Современный курс практической психологии, или Как добиваться успеха - Виктор Шапарь

Вот почему оказывается, что если мы и привыкаем к давлению стресса, то это вовсе не означает, что нам удается выскользнуть из его тисков; ведь это проблема, касающаяся буквально всех и каждого. В самых разных сферах взаимодействия современного человека с окружающей средой он сталкивается с вездесущим стрессом повседневной жизни.

Итак, многочисленные факторы повседневно-бытового стресса связаны с нашим общением с окружающей средой (в первую очередь физической, а затем и социальной) и столкновением с отражением ее воздействия на организм. И начинается это столкновение, как всегда, со взаимодействия человека с пространством и временем.

Так вот, слишком торопливое и напряженное преодоление пространства, накладывающее значительный груз на наш организм – только не на мышечную, а на нервную систему, – и влечет за собой пространственный стресс. Он представляет собой не что иное, как расплату за прогресс. Ибо в первую очередь описываемые далее проблемы возникают из-за физической мобильности современного человека, из-за предоставленных ему техническим прогрессом возможностей перемещения в пространстве. Но это не проходит для человеческого организма даром, а становится источником стресса. Ибо наши подсознательные, инстинктивные стереотипы взаимодействия с пространством по-прежнему настроены на пешее перемещение по земной поверхности с его естественными ограничениями. Благодаря же современным транспортным средствам мы сталкиваемся, можно сказать, с пространственной избыточностью (конечно, с точки зрения подсознания, а не сознания).

Проявляется эта условная избыточность, во-первых, как территориальный стресс. В наибольшей мере он характерен для обитателя современного мегаполиса, живущего в пригороде, или в спальном районе, или, может быть, в коттеджном поселке, ежедневно преодолевающего по пути на работу и обратно расстояние в несколько десятков километров. Конечно, при таких ежедневных перемещениях наш территориальный инстинкт возмущается, ибо от природы настроен на освоение определенной ограниченной территории. Такой территории, которую можно обойти (обежать) собственными ногами и которая нами подсознательно обживается, осваивается, отражается в нашей мозговой пространственной «карте» и далее воспринимается как своя, сравнительно безопасная. В отличие от чужой, пребывание на которой требует инстинктивной настороженности, внутренней напряженности и на которой мы в условиях современного городского образа жизни пребываем значительную часть времени.

Конечно, само по себе преодоление пространства требует затрат – не только материальных, но и психологических, эмоциональных. Это так называемый транспортный стресс, связанный как со скоростью перемещения, так и с взаимодействием людей, находящихся в дороге. Здесь и стресс водителя (машиниста, пилота и т. д.), и пассажира.

Добавим только одну деталь для пассажиров метро: и человеческая скученность (большие толпы людей в часы пик, ожидание в движущейся толпе рядом с эскалатором), а также само по себе пребывание под землей становятся для многих людей источником подсознательной эмоциональной напряженности, внешние проявления которой варьируются от смутной тревоги до приступов паники или фобии.

Проблемы в отношениях со временем оказываются для современного человека, пожалуй, еще более острыми, чем в отношениях с пространством. Похоже, что выраженность этих проблем нарастает из года в год. То ли мы разучились мирно уживаться со временем, то ли оно с нами. Что же в нашем времени стало не так?

Прежде всего, это неестественно быстрые ритм и темп жизни.

На самом деле, конечно, течение внешнего, физического времени не меняется: природа живет по своему обычному, не зависящему от человека распорядку. Это мы сами меняемся, ускоряется наше внутреннее, психологическое (а отчасти и биологическое) время. Утром мы планируем дел на день заведомо больше, чем можем успеть, – и все равно переживаем по поводу того, что не успеваем. Особенно интенсивно это ускорение психологического времени происходит в крупных городах и буквально бросается в глаза по контрасту: попадая из мегаполиса на короткое время в небольшой город, вы можете заметить, что люди на улицах непривычно медленно передвигаются, как будто никуда не торопятся.

Почему же ускоренный темп жизни мегаполиса оказывается навязанным для большинства живущих в нем людей? Дело не только во внешней регламентации нашей повседневной деятельности (социальный фактор), но и во внутренних причинах (психологический фактор). А именно в неосознанном подражании, свойственном каждому человеку с детства и основанном на механизмах группового инстинкта. Благодаря этому всеобщая спешка и навязанный чрезмерно интенсивный, ускоренный темп жизни оказываются для обитателей мегаполиса заразительными. Человек подсознательно ощущает себя капелькой в общем течении, в бурном потоке, в том всеобщем суетливом ритме, от которого ему некуда деться. Результат очевиден и для многих читателей знаком не понаслышке: недосыпание, переутомление, создающие почву для прочих стрессовых расстройств. В результате навязывания ускоренного внешнего темпа жизни меняется и ход наших внутренних биологических часов. Может возникать их сбой, или десинхроноз, – рассогласование внутренних ритмов с внешними (задаваемыми природными факторами). И даже рассогласование ритмов активности различных функциональных систем организма, что небезразлично для протекания многих его внутренних процессов. Существует даже такое расстройство – синдром хронической усталости. И хотя его этиология остается до настоящего времени неуточненной, вне всяких сомнений, в значительной степени виноваты в его происхождении стрессовые, психосоматические факторы.

Еще одна причина десинхроноза, выступающая как частный случай территориального стресса, – перелеты на большие расстояния со сменой часовых поясов. (Для некоторых времячувствительных людей подобные проблемы дополнительно могут возникать при осеннем и весеннем переходе на сезонное время.)

Вносит свой вклад в развитие десинхроноза и временного стресса еще и световое загрязнение, иначе говоря – продление с помощью искусственного освещения светлого времени суток. И хотя, казалось бы, мы этим занимаемся ежедневно и подвержены воздействию искусственного освещения чуть ли не с рождения, естественным для нашего организма подобный режим освещения не назовешь. Ведь именно к чередованию светлого и темного времени суток привязаны наши внутренние биологические часы. И к тому же в определенной мере еще и наш биологический возраст. Как показано биоритмологами, все стрессы действуют на наши биологические часы однонаправленно, вызывая ускорение их хода. И тогда для организма время начинает течь быстрее со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Подчеркнем, что все перечисленное связано с обычным, неизбежным для каждого из нас удлинением светового дня за счет искусственного освещения. А что же тогда испытывает организм тех, кто ведет ночной образ жизни? В частности, в тех случаях, когда это происходит вынужденно: в силу профессии, работы ночами или сутками напролет (медики, работники диспетчерских служб, транспорта и т. п.). А также в случаях, когда ночная жизнь – выбор добровольный в ее молодежно-развлекательном или богемном варианте?

Следующий вид стресса – стресс обитания. Откуда он возникает в нашей жизни?

Во-первых, источником скрытого стресса, связанного с ограничением пространства, становятся сами по себе современные многоквартирные жилые дома. Очевидные ограничения площади и объема, приходящихся на каждого обитателя, хотя и вписываются в санитарно-гигиенические нормы, но никак не могут стать нормой психологической.

Во-вторых, чем более многоэтажными становятся наши жилые дома, тем больше этот скрытый стресс усугубляется еще и оторванностью от земли, которая неосознанно может восприниматься как скрытая угроза, становиться источником внутренней напряженности. На самом деле, когда мы находимся над землей на высоте большей, чем кроны высоких деревьев (в среднем выше третьего-четвертого этажа), наше подсознание рефлекторно воспринимает это как нечто неестественное, пробуждая инстинкт самосохранения.

В-третьих, к описанному пространственному искажению окружающей среды добавляется еще и ее визуальное загрязнение. В самом деле, в условиях большого города нас окружает сплошь искусственная визуальная среда. Что воспринимает наш глаз, а точнее – наш мозг, его зрительные детекторы? Преимущественно это абсолютно прямые линии, углы, не свойственные живой природе. На эту зрительную неестественность накладывается еще и зрительная монотония – однообразие, многократное повторение одинаковых деталей, располагающихся в строгом геометрическом порядке. Естественно, все это вызывает у нас зрительное утомление – не столько физиологическое, сколько психологическое.