Клеймо Теней - Владимир Кравченко

— Проверьте тех троих, что так упростили нам задачу, — хриплым голосом произнес Гирин, махнув головой на одного из парней.

Пока отряд рассредоточился и осматривал пострадавших, шаман отстегнул от пояса металлическую флягу, вытянул зубами плотно засевшую пробку и смачно приложился к горлышку, делая три больших глотка. Гирин скривился из-за горечи, которая медленно поползла по всему горлу прямо в желудок. Во фляжке был отвар из разных ингредиентов, созданный специально для того, чтобы восполнить силы после использования тотемов. Неизвестно что может выпрыгнуть на эту поляну, привлеченное запахом крови, так что лучше не рисковать жизнями своих людей, а немного потерпеть неприятный привкус зелья.

— Все трое живы, — отрапортовал подошедший к Гирину воин.

— Состояние?

— Тот, которого защищали корни, практически не пострадал. По всей видимости, он потерял сознание еще до начала битвы.

— А тот, который выглядит как будто чем-то болен?

— У него полностью раздроблена правая рука. Такое впечаление, что весь отряд куранчей плясал на ней целые сутки кряду. Я не понимаю, как он еще не скончался от болевого шока.

— А последний?

— Хуже всех. Ужасная рана через всю спину. Он потерял много крови. Удар был нанесен когтями одной из тварей, так что наверняка пойдет заражение. Можно сказать, что он не жилец.

— Это мы еще посмотрим. Несите его в центр поляны, только осторожно! — сказал Гирин, поднимаясь и разминая отекшие ноги.

Воин молча удалился и принялся раздавать приказания шамана. Гирин же направился к своему мешку, который он оставил в кустах перед тем как выпрыгнуть в гущу битвы. Найдя его на том месте, на котором оставлял, он принялся потрошить содержимое, небрежно отбрасывая ненужное прямо на землю. Произнеся победное «ага», он схватил порядком опустевший мешок и направился к парню, которого уже перенесли туда, куда и просил шаман. Пострадавший лежал на животе, показывая всем присутствовавшим, что может случиться, если подпустить куранча к себе за спину. Рваные раны от лопаток и чуть ли не до поясницы выглядели лсень скверно и уже начинали темнеть по краям

«Явный признак заражения», — подумал Гирин.

Достав из своего мешка простую деревянную баночку, он откупорил крышку и захватил пальцами немного кашицы, которая в ней находилась. В нос тут же ударил пряный запах лечебных трав. Аккуратно размазав целебную мазь по всей длине порезов, молодой шаман достал из мешка очень тонкие кусочки листьев лилового цвета, которые наложил сверху ран. Вскоре всю спину пострадавшего покрывала тоненькая лиловая корка из затвердевших листьев.

— Переворачивайте его, — скомандовал Гирин наблюдающим за его действиями воинам.

Трое споро кинулись выполнять приказ и аккуратно перевернули парня на спину, предварительно расстелив на земле кусок материи. Гирин же ничего этого не видел, так как снова начал копаться в недрах своего походного мешка. Найдя очередное, нужное для лечения приспособление, он снова направился к находящемуся при смерти парню. На этот раз из мешка появились на свет две странные трубки, заканчивающиеся пятью иглами крестовидной формы, пучок сухой травы и плод дерева амакки. Молоко этого плода являлось отличным средством для уничтожения любой заразы, которое как раз и нужно пострадавшему. Воткнув один конец трубки в единственное уязвимое место на казавшейся каменной кожуре, Гирин нашел то место, где должна была быть печень у парня, и воткнул туда второй конец. Теперь любая отрава или заражение ему не страшна, так как печень, стимулируемая молоком плода, начинала работать как у сотни здоровых мужиков.

Теперь шаману предстояло выполнить самую неприятную часть процедуры лечения. Взяв последнюю трубку, он слегка поморщился и резко воткнул игольчатый конец себе в шею. С противоположного конца тут же начала выливаться маленькая струйка крови. Взяв другой конец, Гирин нащупал нужное место на шее у лежащего без сознания парня и вонзил его в мягкую, податливую плоть.

«Вот только такими темпами переливание крови может затянуться на целые сутки, а этого времени у парня может и не быть. Придется рискнуть и ускорить процесс», — подумал шаман и принялся разжевывать пучок той травы, которую достал из мешка. Сначала ничего не происходило, но вот Гирин почувствовал, как удары его сердца становятся все медленнее и медленне. И когда сердце уже практически остановилось, травяная жвачка начала работать по назначению. Резкий рывок, и сердце заколотилось с утроенной силой, замедляя восприятие окружающего мира шамана в несколько раз. Мир налился красками, пейзажи тут же приобрели объем и будто засветились изнутри.

— Как же я ненавижу это делать, — ужасно растягивая буквы, произнес шаман.

На самом деле же он говорил гораздо быстрее привычной человеческому слуху речи. Сейчас его слова напоминала слитную тарабарщину, которую никто не смог бы разобрать. Стараясь лишний раз не шевелиться, Гирин молча уставился на передающую его кровь трубку. С каждым новым ударом сердца из него уходила частичка жизни и передавалась умирающему.

Таким способом было спасено уже достаточно жизней, но только была одна проблема. Без летального исхода эту траву могли жевать только шаманы, которые с самого детства привыкли к использованию опасных для жизни составов. Любой другой человек, который решит воспользоваться усиливающим травяным сбором, гарантированно упадет замертво через пять минут с разорвавшимся на куски сердцем.

Наконец действие жвачки начало подходить к концу, постепенно возвращая миру его привычный вид. Звуки, которые усиленный слух так ясно различал, начали постепенно пропадать, погружая уставший разум в практически полную тишину. Краски потеряли свою насыщенность, а предметы — свой объем. Кажлый раз после употребления этой травы, которая, по сути, являлась сильнодействующим наркотиком, накатывала апатия и сожаления по поводу утраченной красоты мира и остроты чувств. Но Гирин отлично понимал, что не стоит обманываться по этому поводу, вторую дозу наркотика не сможет выдержать даже подготовленный шаман. Теперь нужно ждать не меньше недели, прежде чем вновь использовать эти травы. Так что лучше по возможности не лезть на рожон и побыстрее отправиться в свою родную деревню.

Достав трубку из своей шеи, а другой конец из шеи парня, шаман скомандовал наблюдавшим за ним воинам.

— Соорудите носилки этим трем. Зафиксируйте руку тому болезненому пареньку. Лечить будем уже в деревне. Этот — вне опасности, но несите осторожно, если откроются раны, значит, я зря над ним потел. И дайте уже наконец мне кровавника[37], не видите что ли, я еле на ногах стою! — под конец рявкнул раздраженный Гирин.