Конрад Аденауэр - немец четырех эпох - Всеволод Ежов

В Бонне Аденауэра ждали очередные наскоки оппозиции. Социал-демократы с нарастающей настойчивостью заявляли, что, вступая в НАТО, Аденауэр закрывает путь к достижению договоренностей с Востоком о воссоединении Германии. Вновь вспыхнуло брожение в общественных кругах. В печати появились статьи, критикующие канцлера.

В конце января 1955 года во Франкфурте-на-Майне в церкви Святого Павла по инициативе социал-демократической партии и профсоюзов прошло широкое собрание с участием видных общественных деятелей. Приняли документ, получивший название «Немецкий манифест». В нем говорилось, что после ратификации Парижских соглашений возникнут две враждебные немецкие армии. Друг против друга с оружием в руках окажутся не только соотечественники, но и братья. Манифест требовал от Аденауэра отказаться от Парижских соглашений и ремилитаризации и призывал всех людей доброй воли поднять свой голос против действий боннского правительства. В стране развернулся и довольно успешно шел сбор подписей населения под «Немецким манифестом».

Аденауэр отрицательно оценил франкфуртский манифест, но с уважением отнесся к участникам собрания, принявшим его. На очередной пресс-конференции он сказал:

— Думаю, они действуют от чистого сердца. Но политику нельзя делать только сердцем. Нужно иметь трезвую голову, хладнокровно разбираться в обстоятельствах, руководствоваться не мечтами и романтикой, а реалистическим подходом. Политикой должны заниматься правительство и парламент, а не общественные движения, какие бы благие намерения они ни имели.

Канцлер верил в правильность своих действий, в разработанную им стратегию.

Кто-то из журналистов напомнил Аденауэру, что после образования ФРГ он высказывался против ее ремилитаризации.

— Никто не помешает мне становиться с каждым днем умнее, — спокойно ответил канцлер.

У многих в Федеративной Республике сложились иллюзии о возможности договориться с Советским Союзом о воссоединении Германии. Перед фактом усиления НАТО за счет ФРГ со всем ее мощным потенциалом Н. С. Хрущев проявлял нервозность. Из Москвы одно за другим следовали обещания и угрозы. Советский Союз, памятуя о провале ЕОС, надеялся на срыв ратификации Парижских соглашений. В Москве заявляли, что готовы к переговорам по германскому вопросу и нормализации отношений с ФРГ, но вступление Федеративной Республики в НАТО сделает такие шаги невозможными.

Социал-демократы требовали поймать советских руководителей на слове и вступить с ними в переговоры. Аденауэр не верил в искренность Москвы, по-прежнему считал, что сначала нужно укрепить позиции Запада, а потом уже разговаривать с Москвой.

— Коммунисты признают силу и только силу, — рассуждал канцлер в кругу помощников, — Советы не отказались от экспансионистских намерений, и противостоять им можно лишь коллективными действиями западного мира. Нельзя преувеличивать возможности России. У нее нет реальных рычагов, чтобы остановить интеграционные процессы на Западе. К тому же у русских остаются нерешенными многие внутренние проблемы. Оппозиция не права, утверждая, что после ратификации Парижских соглашений Москва не пойдет ни на какие переговоры. Убежден, что именно после вступления в НАТО Федеративная Республика станет для нее интересным партнером.

Ход ближайших событий подтвердил его правоту.

Советское руководство сделало последний отчаянный шаг. Накануне обсуждения Парижских соглашений в Национальном собрании Франции оно денонсировало франко-советский договор о дружбе, заключенный в 1944 году. Французов пугали и заклинали не допустить ремилитаризации Федеративной Республики. Все было тщетно. 30 декабря 1954 года Национальное собрание ратифицировало Парижские соглашения и открыло для ФРГ путь к вступлению в НАТО.

Предстояла борьба в бундестаге. Аденауэр выступает по радио и телевидению, дает интервью газетам и журналам, пытаясь сбить общественный настрой против НАТО и ремилитаризации, поддерживаемый социал-демократами. Канцлер доказывает, что, отказавшись от Парижских соглашений, Федеративная Республика не получит суверенитета и останется объектом политики других держав. Будет подорвана идея европейской интеграции и ослаблена НАТО — главная опора против коммунистической экспансии. Немцам перестанут доверять на Западе, что нанесет удар в том числе и по экономике ФРГ. Над страной нависнет угроза политического и экономического банкротства.

Аденауэр намеренно сгущал краски. Он знал, что под воздействием протестантских церковных деятелей, выступавших против ремилитаризации, часть депутатов ХДС колеблется. Оппозиция же сплоченно шла против правительства. Наконец все решилось. После бурных дебатов 26 и 27 февраля 1955 года бундестаг незначительным большинством ратифицировал Парижские соглашения. 5 мая 1955 года перестал действовать Оккупационный статут, а на следующий день Федеративная Республика стала членом НАТО и Западноевропейского Союза.

5 мая 1955 года в 12 часов дня Верховные комиссары прибыли в Шаумбург. Их встретили Аденауэр и члены правительства. Франсуа-Понсэ от имени трех держав торжественно объявил: Оккупационный статут упраздняется, союзная Верховная комиссия и ее представительства в землях прекращают свое существование. Позже на приеме у президента Хойса как всегда остроумный Франсуа-Понсэ скажет: редкому человеку удается произнести речь на собственных похоронах.

Через три часа под звуки гимна на всех правительственных учреждениях в Бонне были подняты немецкие флаги. Перед дворцом Шаумбург выстроился взвод федеральных пограничных войск. Аденауэр медленным шагом подошел к мачте и поднял государственное знамя. Затем он обратился к собравшимся. Канцлер говорил торжественно и взволнованно. Он объявил, что оккупация страны прекращается. Федеративная Республика теперь свободное и независимое государство. Она становится равноправным партнером бывших оккупационных держав. Ее главнейшей задачей остается завоевание свободы для немцев в советской оккупационной зоне и освобождение всех, кто еще находится в плену.

Из толпы собравшихся вышла женщина и преподнесла канцлеру букет роз.

Исторический день Аденауэр закончил в Рёндорфе в кругу семьи. Он преодолел все препятствия на пути к цели. Сомнения и колебания в стане западных партнеров, ожесточенное сопротивление оппозиции остались позади. Федеративная Республика уверенно смотрела в будущее.

А через месяц советские руководители пригласили Аденауэра в Москву для переговоров о нормализации отношений между Советским Союзом и Федеративной Республикой.