Я и мой капитан - Артем Морозов

Бабка стояла как вкопанная, вперив глаза в направленный в ее грудь клинок. И тут 24-й понял, что самка боится его до дрожи в коленях. Еще он сообразил, что попытка коммуникации провалилась. И последнее, что пришло в голову Лене: «Если я сейчас же не ретируюсь, то гуманоид незамедлительно воссоединится с Создателем посредством сердечного приступа». Глущенков сложил нож и, сунув руки в карманы, сделал несколько шагов в направлении станции. На душе было гадко оттого, что он, сам того не желая, напугал до смерти совершенно невовлеченную землянку. 24-й решил хоть как-то загладить свою вину, развернулся и бросил успокаивающую, знакомую любому русскому фразу:

— Ну, покеда, бабанька, покеда! — Он даже попытался скопировать интонацию.

Старушка осела на подставку. «Не подействовало…» Леня пожал плечами и пошел дальше. Но уже у соседнего подъезда агент с облегчением уловил сиплый ответ в спину:

— Наркоманы проклятые!

— Все, твой черед, — оповестил я Иру.

— Мы где?

— Сол, на орбите Плутона пока вращаемся, пора действовать — добывай нам обещанный пропуск.

Симбионт осторожно усадил му'ум-рэков в клетку и подошел к терминалу.

— Только вы не подсматривайте! — попросила самка, моргнув глазками.

— Ладно, как хочешь. — Я отключил внешний интерфейс навигатора. — Все, уже не смотрю.

«Ты уверен, что поступаешь правильно? — осведомился Глюк. — Есть вероятность, что она сдаст нас местной полиции».

«Какая?»

Комп на секунду задумался: «Пятьдесят процентов, по моим расчетам».

«Исходные данные?»

«Поведение симбионта за последние четыре дня».

«Ха! Такой несущественный временной интервал в качестве выборки?! Какая же у тебя статистическая погрешность?»

«Но за эти четыре дня произошло столько флуктуационных всплесков, что на их основе резонно сделать заключение о неких закономерностях в поступках симбионта», — возразил навигатор.

Я посмотрел на Ирину, заслонившую всей тушей клавиатуру и сейчас набирающую очередное сообщение, и произнес уверенно:

«Нет, я ей доверюсь, пожалуй».

«Основания?» — не унимался процессор.

Я поразмыслил и заявил: «Твои расчеты не выдерживают никакой критики, а Ира за эти дни меня ни разу не подвела».

«У нас одни и те же события хранятся в памяти? — съязвил Глюк. — Может, поднять логи с Сириуса для начала? Думаю, теория вероятности будет против тебя».

«Возможно, самка действовала не всегда эффективно, но… — Я замялся. — Ладно, раз ты такой осторожный, посчитай-ка тогда вероятность моего побега с Фулонга, пока симбионт общается со знакомым гуманоидом».

Кажется, эта задача полностью заклинила цепи навигатора. Не меньше минуты по его сети волнами прокатывались потоки электронов, а я в это время краем камеры поглядывал на экран терминала, где проскакивали мгновенные сообщения Иры. Я приблизил изображение: симбионт уже убедил своего человека на Земле в необходимости добыть специальный пропуск для нас, а сейчас зачем-то требовал личной встречи с «Андрием». Тот в ответ писал, что обстановка не способствует общению, поэтому он твердо намерен как можно скорее убраться в место под названием Киев, и приводил весьма разумные доводы, на мой взгляд. Ирина настаивала, но собеседник не поддался.

«Гм…» — тем временем вышел из ступора Глюк.

«Что? — ехидно поинтересовался я. — Не впечатляет результат?»

«Нет», — признался навигатор.

«Тогда зачем ты оспариваешь мое решение?»

«Меня беспокоит не само твое решение, а то, как легко ты на это согласился», — буркнул компьютер.

Я промолчал, даже не став указывать, кто из нас двоих еще пару часов назад всеми чипами был «за», а кто «против» этого плана. Я лишь уяснил одну простую вещь — что бы я ни делал, в этом корпусе кто-то всегда будет в оппозиции.

«Да, давай, целую. Птаха», — набрала последнюю фразу Ира и выключила экран.

Они тут на пернатых помешаны все, что ли? Я добавил в напоминания: «Если выберемся из этой передряги, куплю ей аэродинамический имплантат».

— Ну вот! — громко объявила самка. — Все хорошо! Андрийчику нужно немного времени, но, как только он все сделает, загорится красная лампочка.

— Какая еще лампочка? — опешил Глюк.

— Он сказал, вон та, на панельке! — Симбионт указал хоботом на аварийный щиток.

— Это же сигнал полной разгерметизации корпуса! — хором воскликнули мы так, что подавитель эха сдавило от перегрузки.

Самка пожала плечами, что выглядело, будто кожа с ее боков вдруг поползла вверх и осела складками вокруг глаз на макушке.

— Ну так он сказал… А еще сказал, что вы будете волноваться, поэтому через минуту замигает голубая лампочка. Но волноваться не надо…

Я и Глюк тупо наблюдали за мерцанием лазурного светодиода на панели управления дроидами.

— Он что, снаружи? — спросил я.

— Да нет, в машинном отделении, по приборам… — неуверенно ответил навигатор, — но теперь-то кто знает?..

Ира не видела, как все камеры в рубке одновременно уставились на нее.

— У нас вирус на борту?

— Ребята, вы о чем? — Симбионт явно почувствовал что-то.

— Гм… скажи мне, как твой дружок может контролировать нейросеть корабля извне? — подбирая слова, поинтересовался я.

Самка гордо и вальяжно прошла к своему ложу, взгромоздилась на него и назидательно произнесла:

— Это ж Андрий, он все может!

Я несколько раз обогнул Плутон, разгоняясь в направлении Марса. Конфигурация планет в системе была не слишком удачной, поэтому пришлось задействовать атомный реактор на полную мощность.

— Долго еще, как думаешь?

— Он пришлет письмо. — Ира, в отличие от меня, кажется, совсем не волновалась.

— Через час будем на Марсе, лучше бы твоему самцу поспешить, иначе нас и засечь могут.

— Не переживай ты так. — Симбионт был спокоен, как моллюск. — Расскажи лучше что-нибудь.

— Например? — В голову ничего не приходило.

— Например, почему здесь есть Интернет, а на Лейтен нету?

— Дорого, — пояснил я, — да и зачем он там?

— А тут зачем?

— Сол-3 — стратегически важная система. Фактически это граница Федерации в данном секторе, да еще и с разумной расой третьей ступени. Отсюда и база на Луне, и крейсера, охраняющие Землю.

— От кого?

— От пиратов из свободных секторов.

Ирина поерзала на ложе и вдруг заявила:

— А мне кажется, что вы нас — симбионтов — охраняете, чтобы свободным не достался такой товар, как люди-космонавты.

Я обработал данный тезис, повертел в памяти и так и эдак: Создатель, сходится!