Этот волшебник – Новый год! (Сборник) - Хэдер Эллисон

— Ах, Джас… — простонал он, — как я хочу тебя. Я знаю, нам нельзя, но…

— Почему нельзя?

— Нельзя, я намного старше тебя, — ответил он совершенно неубедительно. — А моя жизнь и без того слишком… — Кейл осекся, и она услышала, как он шепчет ее имя. Вдруг он поднял ее на кровать, вот с ней рядом оказалось его упругое, гладкое, обнаженное тело.

Они прижались друг к другу и жадно целовались, их языки, их пальцы двигались без устали. Джасмин тихо застонала. Ее тело горело.

— Пожалуйста, Кейл… — страстно прошептала она.

— Нам надо… — он резко вдохнул, чтобы успокоиться, — нам надо предохраняться.

Струя воздуха охладила кожу Джасмин, когда Кейл отвернулся, чтобы открыть тумбочку рядом с кроватью.

— Я никогда… я не умею, — проговорила она, краснея.

— К счастью, я умею, — ответил он, сверкнув улыбкой, и показал ей, как это делается. Он опять целовал ее, опять ласкал руками ее тело.

Джасмин вскрикнула, призывая его, и он склонился над ней всем своим тяжелым телом и проник в нее, наполнил ее, и они начали двигаться вдвоем, приспосабливаясь к ритму друг друга, сначала медленно, потом быстрее, пока оба не вскрикнули и не воспарили к небесам…

Джасмин постепенно спускалась обратно на землю. Наконец она осознала, где находится. Они наедине в комнате Кейла, в его постели. Дождь все еще выстукивал ровную дробь по крыше. И она понимала, что ее жизнь никогда уже не будет такой, как прежде.

— Люблю тебя, Кейл, — прошептала она ему в ямку на шее, а он натянул простыню на их еще сплетенные тела.

— И я тебя люблю, Джас, — услышала она его глухой голос, и оба погрузились в сон.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Легкий стук в дверь заставил Джасмин подскочить. С чувством вины она закрыла глаза. У нее кружилась голова, и она протянула руку, судорожно пошарила на кровати рядом с собой, а потом с облегчением снова опустилась на постель, удостоверившись в том, что рядом с ней — никого.

Она спала, и ее сон, ее воспоминание было настолько явственным, что она боялась найти рядом обнаженное тело Кейла. Но, конечно же, она была одна. Одна — спустя пять долгих лет.

А Кейл все еще женат, с горечью напомнила она себе.

— Джас! — Юный голос прервал ее мазохистские размышления. — Джас, ты не спишь?

Джасмин снова села в кровати и спустила ноги на пол. Затем подошла к двери и открыла ее.

— Нет, не сплю.

Тоби улыбнулся ей улыбкой Кейла, и Джасмин пронзила боль. Ей одновременно хотелось и прижать мальчика к себе, и захлопнуть перед ним дверь.

Улыбка исчезла с лица ребенка, когда он заметил выражение на лице Джасмин.

— Что с тобой? — спросил он в нерешительности. — Тетя Мойра послала сказать тебе, что ужин готов.

Джасмин взяла себя в руки и изобразила свою лучшую улыбку.

— Ничего. Наверное, я еще не проснулась, вот и все.

— А-а. — Тоби успокоился, но Джасмин стало еще хуже. — Ты придешь ужинать?

Джасмин кивнула.

— Да, конечно, только умоюсь, чтобы совсем проснуться.

Она схватила чистую блузку, зашла в собственную ванную и ополоснула прохладной водой горевшее лицо. Стащила с себя огромную футболку, надела чистую хлопчатобумажную блузку с короткими рукавами и заправила ее в джинсовые шорты. Скривив лицо перед своим отражением в зеркале, она прошлась щеткой по растрепанным рыжим кудрям, более или менее привела их в порядок, потом быстро обула кроссовки и присоединилась к Тоби, поджидавшему ее в коридоре.

— А знаешь, Джас, — взволнованно заговорил мальчик, когда они вместе шли по коридору в столовую, — мы с папой сегодня купили елку, настоящую, живую, такую, что после Рождества сможем посадить ее в саду. Сегодня вечером развесим на ней лампочки и все остальное. Баб отыскала всякие украшения и сказала, что можно заняться этим после ужина. Хочешь помогать?

— Я не уверена, что… — начала Джасмин.

— Давай, Джасмин. Будет весело, — уговаривал ее Тоби.

— Что — будет весело? — спросил его отец, когда они вошли в столовую.

Четыре пары глаз остановились на них. Джеймс Макканн сидел во главе огромного полированного стола, за которым могли свободно разместиться двенадцать человек. Его жена и пасынок сидели справа от него, а невестка — слева. Наверное, Тоби сядет рядом с отцом, предположила Джасмин, а это значит, что ее место рядом с матерью. Прямо напротив Кейла.

— Я говорил Джас, как весело будет украшать елку. — Тоби держал Джасмин за руку. — Ты ведь будешь помогать, Джас?

— Ну, я думаю, мы все должны помогать, — заявила ее мать, тем самым удивив Джасмин. — Все вместе мы наверняка отлично справимся.

Тоби залился радостным смехом и обежал вокруг стола, чтобы скользнуть на свое место.

— Увидишь, Джас, будет здорово!

Джасмин села. Она встретилась взглядом с сидевшим напротив Кейлом и поняла, что не сможет проглотить и кусочка.

Но ей удалось настолько овладеть собой, что она включилась в общий разговор. Дед стал расспрашивать Джасмин о работе в Сиднее, и ей было не по себе оттого, с каким сосредоточенным вниманием слушал ее ответы Кейл.

— Джасмин скромничает, — гордо вставила ее мать. — Она так хорошо освоилась. И за такой короткий срок. Она — личный секретарь одного из главных начальников. Мистер Долтон очень лестно о ней отзывается.

Джасмин почувствовала себя ребенком, засыпанным похвалами несдержанной матери. Дед выразил свою радость, а Джасмин снова встретилась взглядом с Кейлом. Он молча взял бокал вина и поднял его в ее честь перед тем, как отпить.

Она не могла оторвать взгляда от сильных пальцев Кейла, обхвативших хрупкий бокал. Мысленно она вновь увидела отрывки из своего сна, и ей стало жарко при воспоминании об ощущениях, которые вызывали в ней эти самые пальцы, лаская ее тело и распаляя ее.

Она сама не знала, как ей удалось пережить этот ужин, и испытала истинное облегчение, когда смогла покинуть свое место и помочь матери и Лорелле убрать со стола посуду.

Они решили поставить елку в малой гостиной, в которой Джасмин с дедом говорили утром. Кейл отодвинул одно из кресел, и елка прекрасно уместилась в углу.

Пока они помогали Тоби наряжать елку, Джасмин почти успокоилась, и ей было искренне жаль, когда на елке не осталось больше места для игрушек. Тоби с таким удовольствием предавался занятию, что взрослые тоже не могли не радоваться.

Джасмин сидела на полу, обхватив руками приподнятые колени, и разглядывала мигающие цветные лампочки, развешенные на елке высотой в шесть футов. Мать Джасмин только что ушла спать, а Лорелла с дедом покинули их полчаса назад.