Номер Один - Диана Андерсон

в студию за своей гитарой, которую я оставил у него еще с прошлого выступления.

Тина была немного смущена, когда оставалась наедине со мной, хоть и старалась не показывать этого. После того разговора в парке прошло достаточно времени, и теперь все вернулось на круги своя. Я по-прежнему смотрел на нее со стороны, а она улыбалась, используя свой природный магнетизм. Может изменилось лишь то, что теперь мы действительно общались как друзья, сидели рядом и могли обмолвиться несколькими словами на перемене. И еще она действительно проделала много работы, красиво изложив то, что я создал на компьютере.

Мы прошли почти квартал в неловкой тишине. Тина держала сумку перед собой, ее лицо было задумчивым, но невозмутимым.

— Ты же не против если мы зайдем к моему кузену перед моим домом? — спросил я. Тина покачала головой в знак согласия.

Нас встретил недовольный Малкольм, который, судя по гневным нотам в разговоре что-то спорно обсуждал с Клейтоном. Ти-дог сразу же прекратил крики, как только мы с Тиной вошли внутрь студии.

— Хей, привет ребята, — поздоровался он с нами. Его глаза прошлись по Тине, а затем он снова обернулся ко мне.

— Привет, Тео, — мягко ответила она.

— А ты Сиси, верно? — добавил Ти-дог, а я аж поперхнулся. Вроде как я не называл ему фамилию Тины.

Девушка недоверчиво посмотрела на меня, а затем улыбнулась и покачала головой в знак согласия.

— Брэндон называл мне твою фамилию, ты же не против такого сокращения? — поправил он, заметив наступившую неловкость между нами. — Мой братец привык к тому, что у меня язык без костей.

Я показал немым жестом Ти-догу, что его обаяние и шутки сейчас совсем не к месту.

— Да все в порядке, — отмахнулась Тина. — Кстати, не устану повторять, что вы, ребята, очень крутые, — искренне добавила она, подходя ближе к сцене. Увидев Тину, ребята замолчали, переходя на шепот. — Я почти ваша главная фанатка.

Последнее она сказала глядя мне прямо в глаза. Меня пронзило током, возможно это даже не скрылось от глаз ухмыляющегося Ти-дога.

— Мы возможно будем выступать на Хэллоуин в «Платине», — Ти-дог все не спускал глаз с моей подруги, однако его интерес был вовсе не похотливым, а скорее изучающим, и я уже пять минут назад как понял, что он всего-навсего вспомнил девушку из моих детских грез. — Так что приходите вместе с подругами, — подмигнув Тине, добавил он.

— Мы придем, — невозмутимо ответила Тина. — Если Брэндон тоже будет играть, — и она подмигнула уже мне.

— Я же говорил, Би, — выдохнул кузен. — Тебе нужно к нам. Нужно было изначально.

— Мне было тринадцать лет, когда вы основали группу, — саркастично подметил я.

— Нику Картеру было двенадцать, когда основали «Backstreet boys»! — покачал головой Ти-дог. Тина заметно кивнула, глядя на нас обоих, словно соглашалась со словами моего кузена.

— Кстати, Ник Картер там самый горячий, — соблазнительно улыбнувшись, Тина посмотрела на меня многозначительным взглядом, а затем снова подмигнула. Второй раз. Я будто окаменел от ее дерзкого выпада. Вот нахалка. Она флиртует со мной при моем кузене! Послышался смешок и тихое улюлюканье.

— В общем, в любом случае мы вас ждем! — добавил Ти-дог, а затем его поддержали и другие ребята.

Поговорив с кузеном еще несколько минут, я забрал гитару, и мы с Тиной все же направились к моему дому. Сегодня я был один, на улице почти смеркалось, небо было как никогда красивым, достигнув золотого часа.

— Обожаю твою комнату, — Тина села на край моей кровати и выдохнув сняла с себя куртку, оставаясь в форме чирлидерши.

Убрав ладонью непослушную прядь, она заправила ее за ухо, а я снова залюбовался ее, прислонившись спиной к двери моей комнаты. Теперь между нами снова образовалась невидимая стена, и несмотря на то, что мы вроде тянулись друг к другу, расстояние было очевидным.

Сейчас, здесь, мы по-прежнему разбирали уравнения, Тина все очень хорошо понимала, и даже на секунду мне показалось что она выдумала историю про непонимание новой темы. К концу нашего занятия я собственно убедился в этом. Наверное, если бы в тот день она согласилась со мной и поставила точку в наших отношениях, сейчас бы мы были более свободны.

Мне очень хотелось прикоснуться к ней. Но она сама сделала свой выбор, продолжая тусоваться с ребятами как раньше.

— Я видела тебя несколько дней назад в торговом центре с Лизой, — неожиданно начала она. — Вы теперь вместе?

— Ты же знаешь, что нет, — отрезал я. — Я не изменился внезапно за неделю.

Я тоже ее видел в тот день, и мне было больно наблюдать за ней всю неделю, когда она с деланым безразличием улыбалась мне после того, как говорила что-то о симпатии, продолжая находиться в странных отношениях с Мэттом.

— Ну как, ты все решила? — прекратил я бессмысленный диалог о своей личной жизни. Тина передала мне тетрадь, хотя от меня не скрылась задумчивость на ее лице, которую она тщетно пыталась скрыть, разглядывая музыкальные диски на моем столе.

Внезапно она перечислила хиты нескольких моих любимых групп, даже тех исполнителей, которых нельзя было назвать мейнстримом. Потом мы и вовсе перешли на нейтральные темы, словно пытались разрушить немую, неловкую тишину.

— Ты поступаешь на экономический? — заинтересовался я ее выбором, после того как она рассказала мне о списке ее специальных предметов.

— Вообще-то я бы хотела попробовать себя в журналистике, — ответила она. — Но отец хочет, чтобы это были бизнес или право, чтобы я помогала ему в семейном деле уже после учебы. Хотя мне хочется держаться подальше от семьи и родственников. Может, кроме мамы, — сказала она и слегка засмеялась.

— Я тоже очень близок с моей мамой, — улыбнулся я. — Хотя у меня больше никого нет, — уже засмеялся я.

Затем мы оба замолчали. Я даже не заметил, что мы сидели так близко уже час и спокойно говорили, не испытывая никаких неловкостей.

— А что произошло? — мягко поинтересовалась Тина. — Можешь не говорить если не хочешь, — стала отпираться она.

— В этом нет ничего такого, я могу рассказать, — улыбнулся я снова. — Мой отец умер одиннадцать лет назад.

— Ой, прости пожалуйста, — лицо Тины вытянулось от удивления.

— Это было давно, — мягко успокоил я. — Тебе незачем извиняться.

— Просто я решила, что твои родители в разводе, — добавила Тина, а затем прикусила язык, очевидно решив, что ее дополнение ни к месту. Я почти рассмеялся от ее выражения лица. — Он был программистом?

— Нет, — я изогнул бровь в изумлении. — Он, конечно, тоже любил компьютеры, так говорила мама. Я смутно помню все эти моменты. Помню его