Аромат ландышей - Светлана Алексеева

Склонившись над детской кроваткой, Лена подолгу любовалась своей крошкой. Не следуя западной моде на подгузники, молодая мама старательно выстирывала пеленки, распашонки и ползунки. Гладила она тоже все. Даже участковая врач говорила, что это ни к чему. Но в этом плане Лену было трудно переубедить. Для дочери она не жалела ничего, тем более своих сил.

В благодарность за мамины старания Наташа росла спокойным ребенком, спала и ела хорошо. К своему полугодовому юбилею девочка весила почти восемь килограммов. Опираясь на подушку, Натка могла сидеть. Правда, оставить ее одну Лена уже не могла. Как только малышка видела, что мама выходит из комнаты, она сразу же куда-то ползла, легко, словно неваляшка, переворачивалась со спины на живот. Внимательно слушая, что ей говорят, девочка пыталась что-то по-своему отвечать. Правда, пока она произносила только одно слово: «ня». Так она говорила тому, кто к ней приходил. Протягивая ручки вперед, она жалобно просила, чтобы ее взяли на руки. «Ня» означало «возьми меня».

А как девчушка радовалась, когда слышала голос Палладина! Переступая порог квартиры, Владимир еще из коридора кричал:

– А где там моя Наташка?! Что делает моя девочка? Спит или ждет меня?

От этого голоса малышка взволнованно размахивала ручками и так дергала ножками, что деревянная кроватка ходила ходуном. Не меньше, чем маму, девочка любила его. А Палладин, как и обещал, был идеальным отцом.

С первого дня, как только Наташеньку принесли из роддома, муж заботился о ней как о родной. Жалея Лену, он вставал к девочке по ночам, гладил пеленки, варил кашку, гулял. С наслаждением и даже трепетом Владимир носил Натку на руках. Столько счастья в его глазах раньше Лена никогда не видела. Он ее просто обожал! Обхватив ладонями маленькие ножки девочки, он прижимал их к своим губам и целовал. Весело, словно пушинку, подхватывал ее за ручки и подкидывал вверх. А как искренне, уверенно Палладин рассказывал своей матери о том, что у Наташеньки ее брови, теще говорил, что у внучки ее разрез глаз, отцу врал, что у дочери его мудрый лоб, а тестю доказывал, что взгляд Натки точь-в-точь как у ее деда. И только характер, добрый и мягкий, был у девочки от ее мамы – и в этом ему не приходилось кривить душой.

Глядя на то, как Владимир заботится о ней и ее дочери, Лена испытывала чувство вины. Как и обещал, муж ее ни в чем не подвел. Делая все, чтобы доказать свою преданность, Палладин терпеливо ждал от нее ответных чувств. А ведь с тех пор, как они поженились, прошел целый год. И ни разу за все это время он не взял ее силой, не позвал к себе. Все так же, целуя в щечку, Владимир дарил ей цветы и, тяжело вздыхая, забирал на ночь свою постель. Он верил: настанет день – и жена сама его позовет.

Да и Лена понимала – вечно так продолжаться не может. Даже ангельскому терпению Палладина может прийти конец. То, что она его не воспринимала как мужчину, Владимира, безусловно, обижало. А это несправедливо. В конце концов, он симпатичный молодой человек, отличный семьянин. Он бесконечно предан ей и ее дочери. Он любит их! Лена понимала, что она должна решиться: либо стать по-настоящему мужней женой, либо уйти. Владимир не может быть вечной нянькой. Он заслуживает любви. И он это уже доказал. Поэтому, несмотря на то что Палладин так и не вызвал в ней ответных чувств, Лена решила: она обязана быть с ним.

Случай не заставил себя долго ждать.

Радостно, с тортом, шампанским и даже шарами родители праздновали день рождения дочери, которой исполнилось полгода. Вечером в доме Палладиных-младших собрались гости. Поздравить именинницу пришли только родные. Сидя в манеже, Наташа с интересом рассматривала подаренные ей игрушки. Тихо посапывая, малышка хватала то погремушки, то матрешку, то зайчика, то собачку. Умиляясь на ребенка, гости уселись за стол. Нахваливая хозяйку, все хорошо выпили и закусили. Одно за другим звучали поздравления, гости по очереди поднимали бокал за Наташеньку, за ее маму, за папу, за дедушек и бабушек.

Праздник медленно подходил к завершению. Гости засобирались домой. Неожиданно, налив коньяка, Палладин-старший постучал вилкой по бокалу. За столом все замерли. Обведя присутствующих строгим, пронизывающим взглядом, Андрей Владимирович поднялся.

– Дорогие друзья! Сегодня у нас действительно настоящий праздник! Нашей внучке исполнилось полгода. Спасибо вам, дети, за нашу дорогую девочку! Пусть наша Наташенька растет счастливой и здоровой! Сегодня мы все поднимали тосты за нашу именинницу и за ее родных. Но почему-то никто не произнес тост за того, кого Натали, наверное, очень скоро будет не хватать. Предлагаю, заканчивая этот прекрасный вечер, выпить за братика Наташеньки. Можно и за сестру. Короче, чтобы эта прекрасная крошка была не одна!

За столом все загудели.

– За братика! – громко выкрикнул Борис Евгеньевич, наполняя присутствующим бокалы.

– А можно и за сестру! – подхватила Галина Григорьевна и, посмотрев на Оксану Андреевну, весело подмигнула.

– Тост принимается! – радостно воскликнул Владимир и посмотрел на жену.

Мило улыбнувшись, Лена скромно опустила глаза. Молодая женщина понимала: или сейчас, или никогда.

Проводив гостей, Лена с Владимиром начали молча, ничего не говоря, убирать со стола. Вытирая полотенцем бокалы, Палладин задумчиво смотрел в окно. Аккуратно выставляя их в ряд, супруг тяжело вздыхал. Стараясь этого не замечать, Лена медленно, по несколько раз, ополаскивала тарелки. Взволнованно покусывая губы, она боялась поднять глаза. Такого между ними еще никогда не было. В воздухе повисло невидимое напряжение. Молодая женщина чувствовала, назревает неприятный разговор.

Вымыв посуду, Лена быстро сняла фартук и повесила его на крючок.

– Вов, я пойду посмотрю на Наташку. Что-то она молчит. Наверное, малышка устала. Сегодня был сумасшедший день. А ты вытрешь тарелки, ладно? Оставь их, пожалуйста, на столе. А я завтра все сложу. Хорошо? – наигранно весело сказала она и поцеловала Палладина в щечку.

– Хорошо, – тихо, не глядя на жену, ответил Владимир.

Лена беспечно улыбнулась и вышла из кухни. Тяжело вздохнув, проскользнула в детскую и склонилась над кроваткой. Молодая женщина восторженно посмотрела на дочь. От нее просто было невозможно оторвать глаз. Раскинув ручки, Наташа спала. Чуть в стороне от нее лежала пустышка. Дочка редко брала ее в рот. Улыбнувшись во сне, девочка пошевелила губами и что-то по-своему пролепетала. Как же она была похожа на своего отца! Нежно улыбнувшись, Лена поправила на ней одеяльце и вышла из комнаты.

Палладин все еще был на кухне. Лена отправилась в ванную. Внутри нее бушевал ураган. Она понимала – сегодня ЭТО произойдет. Иначе… А иначе быть не должно. Сжав кулаки, Лена посмотрела на себя в зеркало и снова вздохнула. Она вроде не изменилась. Даже немного похорошела. Слегка поправилась после родов, расцвела. Только глаза. Все те же огромные, голубые, они уже были не те. Словно маленький фитилек, в них блекло горел потухший, чуть живой взгляд. Опустив голову, Лена открыла кран и плеснула в лицо водой. Вздрогнув, постаралась подавить эмоции и собраться с мыслями. Прежде всего она сама себе призналась, что не хочет терять мужа. С Владимиром ей было хорошо. Он уже давно не казался ей таким несимпатичным, как раньше. Палладин заметно повзрослел и стал по-мужски привлекательнее. Стараясь ей понравиться, он таскал по утрам гантели, одевался, как хотела она. Да, он не такой, как Гриша. Но Калетника уже не вернуть. А ей надо жить! И ей, и ее дочери нужна семья. В конце концов, она должна через себя перешагнуть. Она должна уважать Владимира, она обязана его полюбить. Он это заслужил. Наконец Лена закрыла кран.