Ересь Хоруса: Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

— Да, — пробормотал Мхотеп, рассеянно поглаживая серьгу в виде скарабея. — Это очень интересно.

— Неожиданный поворот, — едва слышно прошептал Антиг.

Астартес ожидали Цеста и боевых братьев в аскетически строгом зале казармы Ультрамаринов. Все трое сидели за столом с эмблемой в виде буквы «U». Единственным украшением помещения служил огромный гобелен, изображавший знаменательный день, когда Император в поисках своих сыновей прибыл на Макрейдж. В сверкающих золотых доспехах, с божественным сиянием вокруг благородного чела, Император протягивал руку коленопреклоненному Робауту Жиллиману, который собирался пожать ее в знак своей верности. Тот день стал днем истинного рождения их примарха и основания Легиона.

Даже теперь, глядя на произведение простых ремесленников, Цест не мог не признать, что его сердце забилось сильнее.

— При таком недостатке времени я ожидал меньшего, — признал Цест, присоединяясь к собравшимся вместе с Антигом.

Боевой брат Цеста коротко представил гостей своему капитану. Бриннгара он, конечно, прекрасно знал, но двое других — легионеры Тысячи Сынов и Пожирателей Миров — были ему незнакомы.

Кроме Цеста и Антига, в собрании участвовали еще четверо их братьев: Лексинал, Питарон, Экселинор и Морар. Остальные — Амрикс, Лаэрад и Тестор — вместе с Сафраксом были заняты в другом месте. Собрание созвали Ультрамарины, так что они должны были продемонстрировать свои намерения и единодушие.

— Приветствую вас, братья, — заговорил Цест, как только занял место за столом рядом со своими воинами. — Жиллиман и весь Восьмой Легион будут вам благодарны за то, что в этот день вы откликнулись на мой призыв.

— Все это прекрасно, — заговорил наголо обритый и очень смуглый Астартес, — но нам бы хотелось узнать, в чем состоит твоя просьба.

Одетый в темно-красные с золотом доспехи Легиона Тысячи Сынов, чопорный и гордый, как памятники Просперо, этот воин представлял собой внушительное зрелище. Антиг уже успел проинформировать Цеста, что капитан Мхотеп прибыл на собственном корабле.

Легионер Тысячи Сынов, обладающий мрачной красотой, лишенный боевых шрамов и следов восстановительной аугметики, почти неизбежных после долгих лет непрекращающейся войны, производил странное впечатление. Его взгляд, казалось, проникал в самую душу Цеста.

Но его наружность подействовала не на всех участников собрания.

— Великий Волк предпочитает молчание пустой болтовне, чтобы услышать мудрые слова, которые могут потеряться в бесконечных славословиях, — проворчал Бриннгар, не скрывая своей враждебности по отношению ко всем сыновьям Магнуса.

Именно воин Волчьей Гвардии, уже причастный к делу Цеста, вместе с Антигом созывал представителей Легионов со всего Вангелиса на эту встречу. Они разослали короткие лаконичные приглашения, почти ничего не говоря о сути вопроса. Поначалу Космический Волк возражал против включения одного из Тысячи Сынов в число присутствующих боевых братьев, поскольку между двумя Легионами существовала сильная неприязнь. Но Цест рассудил, что ему потребуются все, кого он сумеет собрать, а Мхотеп откликнулся на приглашение. Что еще важнее, у него имелся собственный корабль, а это значительно увеличивало силы небольшой флотилии, которую пытался составить Цест.

Капитан Тысячи Сынов проигнорировал едва прикрытое оскорбление со стороны Космического Волка и, откинувшись на спинку стула, жестом предложил Цесту продолжать.

Капитан Ультрамаринов рассказал собравшимся о том, что его отряд должен был покинуть Вангелис на корабле «Кулак Макрейджа», и о полученном астропатическом послании, которое едва не погубило контрольный пункт дока Коралис. Он даже поделился с ними своими опасениями, что корабль был уничтожен неизвестным врагом, но не упомянул о видении в реакторном зале. Цест все еще обдумывал этот случай. Видения относились к области колдовства, и признать, что одно из них посетило Ультрамарина, означало подорвать к нему доверие и возбудить подозрения как в отношении лично его, так и его дела.

— Возможно, это было сделано кораблем чужаков. В сегментуме Солар моим Легионом были уничтожены целые полчища орков, — раздался звенящий металлом голос.

Это заговорил третий из приглашенных, включая Бриннгара, — Скраал, принадлежащий к Пожирателям Миров — XII Легиону Астартес. Он пришел в изрядно побитых силовых доспехах модели V, окрашенных в белый и голубой — цвета его Легиона. Бронекостюм был во многих местах поцарапан, кое-какие части уже подвергались замене, были заметны следы ремонта в боевых условиях: пластины из подручного материала держались на шипах, а на левом предплечье, наручах и вороте отчетливо поблескивали свежие заклепки. Шлем самого простого образца лежал перед воином на столе, и его серый металл тоже демонстрировал следы огнестрельного и холодного оружия.

Лицо Скраала полностью соответствовало доспехам — штриховка шрамов покрывала его картой страданий и боли. Когда Скраал заговорил, на лбу вздулась и запульсировала толстая вена. Его воинственное поведение вкупе с нервным тиком под правым глазом создавало впечатление некоторого безумия.

Пожиратели Миров имели устрашающую репутацию. Во многом похожие на своего примарха Ангрона, легионеры использовали в бою в качестве оружия неистовую свирепость. Каждый воин был живым воплощением ярости и с трудом сдерживаемого воинственного пыла, каждый был всегда готов откликнуться на кровожадный призыв своего примарха.

— Это вполне возможно, — ответил Цест, намеренно не отводя взгляда от агрессивного лица Скраала. — Наверняка известно лишь то, что корабль Астартес Императора был атакован неизвестным противником и с неизвестными намерениями, — продолжал он, в гневе вскочив со стула. — Этот поступок не должен остаться неотмщенным!

— Так чего же ты хочешь от нас, благородный сын Жиллимана? — спросил Мхотеп, сохраняя обычное для него спокойствие.

Цест сел на место и, чтобы успокоиться, положил ладони на стол.

— Астропатическая дешифровка показала область космоса, которая была определена астрокартографами станции. Я уверен, что именно там «Кулак Макрейджа» встретил свою гибель. И поскольку этот корабль направлялся в систему Калта для встречи с моим лордом Жиллиманом, я полагаю, что и его противник двигался тем же курсом.

— Слишком свободное логическое допущение, Ультрамарин, — возразил Мхотеп, явно не убежденный страстной речью Цеста.

— Нельзя поверить, чтобы корабль, несущий пять полных рот моих боевых братьев, был уничтожен по пути к системе Калта и не добрался до Вангелиса после случайного столкновения с силами ксеносов, — парировал Цест, проявляя настойчивость, питаемую отчаянием.

— И как же мы отыщем корабль-убийцу? — спросил Скраал. Жажда крови уже проснулась в нем, и воин нетерпеливо постукивал пальцами по рукояти цепного меча. — Если сказанное тобой верно и призыв о помощи, полученный с корабля, поступил довольно давно, хищник, скорее всего, уже далеко от этого места.

Цест взволнованно вздохнул. Ему очень хотелось передать братьям то, что он чуял сердцем, в чем был уверен всем своим существом. Но он не осмеливался об этом рассказать, по крайней мере пока сам не до конца понял, что именно видел. А времени на объяснения у него не было.

— Вангелис находится на полпути к системе Калта, куда направлялся «Кулак Макрейджа», другими словами, мы находимся немного впереди по его маршруту, прерванному неожиданным нападением. Если мы не будем затягивать сборы, возможно, удастся обнаружить след врага.

Ответом ему было долгое молчание. Доводы Ультрамарина не убедили даже Бриннгара. Цест понимал, что его план обусловлен не логическими выкладками, а инстинктом и внутренним чутьем. Образ Макрейджа, выжженный в сердце пламенем реактора, не померк перед его мысленным взором, и Цест заговорил снова:

— Я не требую вашей помощи. Я уже отдал приказ своим боевым братьям реквизировать на Вангелисе корабль и поведу его к точке, откуда пришел последний сигнал «Кулака Макрейджа». Если повезет, мы отыщем след и выясним, кто должен ответить за гибель судна. Нет, я не требую помощи вашей — я смиренно прошу о ней.

С этими словами он отодвинул свой стул и, склонив голову, опустился на колени перед братьями Астартес.

В первое мгновение Антиг оцепенел от изумления, но затем тоже вышел из-за стола и преклонил колена. Его примеру последовали остальные Ультрамарины, и вскоре все шестеро сынов Жиллимана склонились перед собравшимися.

— Сыновья Русса не отказывают в благородной просьбе своим братьям, — произнес Бриннгар. Он встал и положил Разящий Клык на стол. — Я присоединяюсь к вам в этом деле.

Затем поднялся Скраал, и его цепной топор лег рядом с рунным топором Космического Волка.