'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

тут неподалёку и пасёмся. Думали дождаться, пока она его совсем кончит, оставалось-то всего ничего. А после мы хотели чёрта на живца взять. У нас тут пять десятков в доступности. Ну, край — десяток точно в любой момент соберём. А ты взял, да кикимору убил. Чёрт теперь, получается, за тобой придёт.

Вот оно что.

Я развёл руками.

— Ну, придёт — пообщаемся. Сорян, мужики, что наехал. Темно тут, не распознал намерений.

— Да ничего, бывает. Ты где остановился?

— А вам зачем? Дежурить у меня под окнами будете?

— Да надо бы. Подежурим…

Вот же блин. Что мне уж точно нахрен не упало — так это эскорт из местных охотников, который будет повсюду за мной таскаться и ждать, когда сдохну. Так себе жизненный мотиватор, если честно.

— Нигде не останавливался. Нынче здесь доночую, — кивнул я на особняк Ползунова. — А завтра дела порешаю — и домой Знаком перемещусь.

— В Смоленск?

— Дальше. В Поречье.

Добавлять подробностей я не стал. И имени своего не назвал, эти ведь тоже не представились. А услышав слово «Поречье», загрустили. Поречье для них — это было далеко и неправда. Порадовать их мне было нечем, да, честно говоря, не очень-то и хотелось.

Дежурят они, видите ли. Ждут, пока Ползунов помрёт. Красавцы.

Оно, конечно, Ползунов мне и сам такую стратегию предлагал, но я-то не согласился. Потому что меня воспитывали правильные охотники, и для меня первично — человека спасти, а не костей с родиями хапануть. Хотя, конечно, хапануть тоже немаловажно.

Но тут опять же разница в менталитете: я бы столько времени ждать не стал. Придумал бы, как побыстрее вопрос решить.

В общем, не зашли мне местные охотники — в отличие от смоленских. Не за-шли. Даже морду чужаку набить не попытались, какие-то бесхребетные, фу. То ли дело — Иван с Ерёмой…

Я вежливо попрощался и вернулся к Ползунову. Тот не спал, даже наоборот — налил себе в бокал чего-то крепкого и предложил мне. Я кивком согласился, на сон грядущий отчего бы и не тяпнуть.

— А вы в курсе, что местные охотники вас стерегли? Ну, не вас, конечно — чёрта караулили.

Выслушав меня, Ползунов не удивился.

— Вот оно что… А я-то думал, мне мерещится, что следит кто-то. Н-да, невесело.

— В общем, передумал я. Не надо местных нанимать. Я вам потом своих пришлю. Только ещё один моментик с вами обкатаем.

Я прочитал Ползунову небольшую лекцию. Тот выслушал со всем вниманием и провёл меня в подходящую комнату на втором этаже.

— Вот, эту можно использовать. Я распоряжусь, чтобы здесь не убирались. Замок врежу завтра же, а ключ пропихну под дверь.

Ну золотой же человек оказался! А эти доходяги чуть его не угробили своим преступным бездействием.

Я немедленно изобразил посреди пустующей комнаты на полу свой Знак. Ну вот, теперь у меня имеется якорь в Питере. Своим расскажу — офигеют. Они-то ещё в Смоленск соваться лишний раз опасаются, а тут такие дела. А всё потому, что не надо стесняться, а надо активно налаживать связи с гражданским населением, вот.

— Отлично, — прокомментировал я коротко вспыхнувший и погасший Знак. — Теперь и поспать можно.

* * *

Утром я подорвался в восемь. Вне дома разлёживаться не люблю, нет полного расслабления. Это у себя в башне, когда вернусь, можно будет оттянуться как следует, часов до трёх дня. А потом выйти на балкон — настоящий, не декоративный! — и посмотреть, как у людей, которые в тебе души не чают, работа кипит.

Ползунов уже выглядел сильно лучше, чем вчера. Его как раз осматривал примчавшийся ни свет ни заря врач. Слушал стетоскопом и бормотал: «Ничего не понимаю…»

— Вы как будто разочарованы, — подколол я доктора.

— Что за глупости! Разумеется, нет. Но случай ведь исключительный…

— Ремиссия называется.

— Как вы говорите?

— Ремиссия.

— Запомню. А вы, простите, врач?

— А то ж! Лечить люблю — спасу нет. Ну ладно, Иван Иванович, бывайте. Я по делам, скоро вернусь. Тогда и детали относительно машины перетрём.

— Что ж, а позавтракать? Или хотя бы кофию?

— Да я где-нибудь…

— Хорошего кофию поблизости не найдёте, предупреждаю сразу. А кухарка у меня курляндская, знает толк.

Как чуял, на что давить. Пришлось задержаться и отдать должное курляндскому кофе. Не пожалел. От одного запаха как будто тридцать родий прибавилось, а уж как глотнул…

В общем, из дома я вышел в половине десятого и направился туда, не знаю куда. Можно было ночью у охотников спросить, где тут кости принимают, но я чего-то побрезговал. Подумал, что и сам найду. Чуйка охотничья выведет.

И она действительно вывела. К Зимнему дворцу. Напротив которого и обнаружилось искомое строение. Ну, не просто будка, как в Поречье, ясен день, а нечто вполне соответствующее окружающей архитектуре.

Я немного полюбовался самим дворцом, который построили вот буквально чуть ли не десять лет назад. Потом вспомнил, что архитектура мне, в целом, до лампочки, и зашёл в костеприёмник.

— Сдаёте? — спросил приёмщик, разодетый, как лакей в господском доме.

— Не, только показываю, — сказал я и вытащил из заплечного мешка трапециевидную пластину со Знаками. — Слыхал, в столице интересуются такими штуками.

Приёмщик продемонстрировал крайнюю степень заинтересованности: нацепил на нос очки. Осмотрел пластину со всех сторон. Достал небольшое зубило и молоток, постучал. Взял лупу, изучил Знаки.

Убедившись, что впарить подделку не пытаюсь, вынес вердикт:

— Нынче принять не смогу, денег в кассе столько нету. Ежели желаете сдать, приходите через два дня, подготовлю нужную сумму.

Спрашивать, где я взял этакое чудо, не стал. Видать, догадывался, по какому адресу пошлю.

— А нужная сумма — это сколько?

— По восемьдесят империалов за Знак. Всего, получается, двести сорок.

— Странно. Я слышал, что по сто за Знак принимают.

— Представления не имею, где вы могли такое услышать. — Приёмщик сделал непроницаемое лицо. — У нас стандартный прейскурант, утверждённый государевой казной.

— Ясно. Ну, стандартный так стандартный. — Я запихнул пластину обратно в мешок. Развернулся, чтобы уходить.

— Ходят слухи, что по более высокой цене можно сдать перекупщикам, — остановил меня у порога голос.

Я вернулся. Вытащил из кошеля серебряный рубль. Небрежно обронил его на прилавок и прикрыл ладонью.

— Перекупщикам?

— Да, ходят такие слухи. — Приёмщик жадно смотрел на мою ладонь.

— А