'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Глаза уже привыкли к темноте. Света с улицы в окно проникало не сказать чтобы много, но то, что нужно, я видел отчётливо. Занял правильную позицию. И движение не пропустил.

Едва перевалило за полночь, как печная заслонка неслышно, без малейшего скрипа, отворилась. К кровати Ползунова поплыло то, что я однажды уже видел — как будто двигалась сама собой целлофановая плёнка, на ходу меняющая форму. Если не приглядываться и не знать, что ожидаешь увидеть — не заметишь. Но я знал. И ждал.

Немного опасался, что кикимора поостережётся лезть в комнату в присутствии постороннего, но сделал ставку на то, что мою охотничью силу не почувствует, примет за врача. Чьё присутствие её, очевидно, совершенно не смущало.

Так и вышло. Безнаказанность, как известно, рождает беспечность. Пакетообразное тело кикиморы ничтоже сумняшеся попёрло мимо меня к кровати несчастного Ползунова.

— Ну ты совсем охренела! — возмутился я. — При живом-то охотнике! — и вмазал по твари Ударом.

«Пакет» раскатало по ковру. Я бросился к нему, на ходу активировав нужный амулет. Через секунду оседлал уже не непонятную субстанцию, а вполне себе материализовавшуюся кикимору. Которая пыталась биться в моих руках, но сделать ничего не могла.

— Сидеть! — прикрикнул на подскочившего в кровати, ошалело вытаращившего глаза Ползунова я. — Спектакль не окончен!

И обратился к кикиморе.

— Тебя чёрт подослал?

— Ненавиж-ж-жу, — выдала тварь знакомый рефрен. И вдруг завопила — так, что у меня заложило уши: — Хоз-з-зяин!!!

Ползунова от её визга так скрючило, что сложился пополам и зажал уши коленями. А я кивнул.

— Ну, собственно, других доказательств не требуется. Хозяину — привет, — и отсёк кикиморе башку.

В грудь ударила молния. Две родии, максимум для этой твари. Ишь, отожралась…

Я подошёл к завязавшемуся на кровати в узел Ползунову, потряс за плечо. Дождавшись, пока он сядет, а в глазах появится осмысленность, сказал:

— Ну, вот и всё. Больше вас эта тварь донимать не будет.

Ползунов во все глаза смотрел то на обезглавленную кикимору, то на мой испачканный в зелени меч.

— То есть… Вы хотите сказать…

И вдруг раздался визг. Мне показалось, что орёт кикимора. Вот, каким-то образом, этой своей отрубленной башкой и орёт. В тот же миг оказался рядом с ней — и понял, что ошибся. Рявкнул на Ползунова:

— Сидеть тихо! Не двигаться! — и бросился к окну.

Такого мне прежде наблюдать не доводилось.

В край декоративного балкончика вцепились когти. Если бы не длина и крепость, они выглядели бы вполне человеческими. Из когтей произрастали плоские пальцы, плавно перетекающие в плоскую ладонь. А ладонь, в свою очередь, перетекала через край балкона на внешнюю сторону.

Я осторожно приблизился.

Отсроченная Костомолка чёрта буквально раскатала в блин. И теперь он напоминал ковёр, вывешенный на балконе для просушки. Оказавшийся, впрочем, слишком длинным — плоские ноги чёрта, заканчивающиеся копытами, и плоский, раздвоенный на конце хвост стелились по земле.

Я распахнул рамы и рубанул чёрта по вцепившимся в балкон конечностям. Сработало штатно. Пальцы с длинными когтями остались на балконе, тело чёрта сползло на землю. Визг усилился.

— Плохой охотник, злой! — донеслось до меня. — Девочку мою обидел, меня обидел!

И в тот же миг скрюченные пальцы отцепились от балкона. Рванули ко мне — целя когтями в глаза.

Благо, Защитный круг скастовать я успел. Про Доспех — ни фига не был уверен, что сработает. Я, впрочем, и чёрта так скоро в гости не ждал, честно-то говоря. Рассчитывал, что будет время подготовиться, отсроченную Костомолку воткнул чисто на всякий случай. И вот — надо же.

— Плохой охотник! Злой! — надрывался чёрт. — Пошто лезешь не в своё дело? Пошто маленьких обижаешь?

Скрюченные пальцы так и плясали вокруг меня. Тыкались в Защитный круг — будто бы слепо, в отчаянии, но я вдруг понял, что на самом деле нет. С каждым новым ударом Круг как будто всё больше истончался. Что делать, когда тварь его пробьёт, я понятия не имел.

— Девочку мою обезглавил, — продолжал надрываться чёрт, — Малышечку мою!

— Твоя малышечка каждый день силы из человека тянула. Не сегодня-завтра в могилу бы свела. А тебе только того и надо! Для того её и подослал. Подлюка ты, вот что я тебе скажу. Так дела не делаются.

— Я — подлюка? Я — подлюка⁈

Чёрт вдруг взмыл из-за балкона. Целый и невредимый, будто вовсе не тронутый Костомолкой. Ну, если не считать отрубленных пальцев — по-прежнему пляшущих в воздухе. Приземлился на ограждение, взмахнул обрубками рук.

Пальцы встали на свои места, руки устремились ко мне. Я пронзил тело чёрта мечом. Воткнул клинок в живот, потащил вверх. Когда добрался до подбородка, чёрт расхохотался. Разрез зарастал на глазах. Чёрт одним движением, упершись руками в Круг, сдёрнул себя с клинка, перекувырнулся в воздухе и оказался за моей спиной. Я едва успел развернуться. Кастанул Костомолку.

Стену дома тряхнуло, а чёрт ушёл в сторону. Расплющило только его правую руку и хвост.

— Больно, — обиделся чёрт.

И бросился на меня. Я почувствовал, как сминается Защитный круг. Влил в него все свои силы, но их явно не хватало. Шевельнуть мечом тоже больше не мог, руки будто приварили к бокам. Ещё чуть-чуть — и эта тварь меня попросту раздавит!

Удар! Всё, что я смог сделать. Чёрта отшвырнуло. На какой-то миг.

— Злой охотник! — объявил он.

И я понял, что жить мне осталось едва ли секунду.

Когда чёрта вдруг окатило водой, а на голову наделся таз. Умывальный, тот, что стоял в подставке у печи.

Чёрт заверещал так, что всё предыдущие звуки вообще не считались. Хватка мгновенно ослабла, чёрт осыпался под балкон. Он мотал рогатой башкой, пытаясь сбросить таз, но тот к ней как будто прикипел.

— Серебро? — не оборачиваясь, спросил у Ползунова я.

— Чистое. Врач советовал, знаете ли. Вроде как хорошо очищает воду…

— Хороший врач. Фигни не посоветует, как я погляжу. Беру свои мысли назад, замечательный человек, держите его побли…

Договорить я не успел. В окно влетел с грохотом таз, пронёсся у нас над головами, снова долбанулся о стену и рухнул.

— А шляпу свою заберите! — послышалось с улицы. — Я такой фасон не ношу! Имею гордость! Да, гордость!

Я подошёл к балкончику и посмотрел вниз. Там танцевал чёрт. Так посмотришь — вроде весело