Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

А второй вопрос, против кого придется драться. В том, что придется, фер’Аттач был уверен. На кой похищать принцессу, чтобы потом ее просто так взять и отдать? Не-ет, кто бы ее ни тащил, он будет защищать свои интересы. А раз игра крупная, то и воевать придется всерьез. Так что следовало вспомнить боевые заклинания, чем магистр и занялся, в который уже раз обновляя в памяти то, что знал. И, как одержимый, продолжал идти вперед, наплевав на неудобства и осточертевшую уже в первый час грязь под ногами.

Торн вел свой отряд быстро и уверенно. Именно вел – очень быстро все поняли, что как следопыт он на две головы выше любого из участников похода. И это он еще сдерживался, имитируя тщательный поиск следов. На самом же деле для того, чтобы висеть на хвосте противника, медленно, но верно сокращая дистанцию, оборотню достаточно было его непревзойденного обоняния.

Остальные тоже движение не задерживали. Морскую пехоту здесь учили не только драться, но и совершать многодневные марши. Весьма полезное в некоторых случаях умение, и Торн решил, когда вернется домой, высказать свои соображения по этому поводу или отцу, или королю, а может, им обоим вместе. А то их морпехи ориентировались на несение службы исключительно в качестве абордажных групп. Похоже, стоило расширить возможности их применения, и в том, что мнение его будет принято во внимание, Торн не сомневался. Как-никак, он член клана, а это многое значит.

Честно говоря, первоначально вызывали опасения маги и Элка, однако все трое проявили себя неплохо. Фер’Аттач вообще пер, как лось, и не похоже было, чтобы он собирался в ближайшее время падать от изнеможения. Армейская косточка чувствовалась, Торн припомнил, что магистр рассказывал о своем бурном прошлом, и сейчас пришел к выводу – не врал. Ланс держался чуть хуже, но тоже шагал наравне со всеми. Пыхтели только оба, как драконы, но это как раз ожидаемо. Элка… Девушка – наполовину эльфийка, и этим все сказано. Силенок, конечно, по сравнению с остальными маловато, но ей и груз большой вешать не стали, лишку оборотень навьючил на себя. Так что шагала она рядом с ним, периодически отвлекая его вопросами, надо признать, дельными и заслуживающими ответа.

Хорошо еще, хищники их отряд не тревожили. И потому, что нападать на группу из четырнадцати двуногих дураков нет, и благодаря оборотню. Не то чтобы звери боялись его панически, но все же, все же… В общем, связываться с ним никакая крупная хищная живность совсем не жаждала, инстинктивно понимая, чем это для нее кончится. Оставались еще всякие змеюки и прочая дрянь, но ее Торн замечал издали. Если надо – обходил, когда считал это излишним – приканчивал.

И все же, хотя шли они вроде быстро, оборотня так и подмывало плюнуть на все, прихватить Элку и рвануть в отрыв. Он буквально физически ощущал, как утекает между пальцами время. Пускай они, по субъективным ощущениям, и шли раза в полтора быстрее тех, за кем гнались, но определить четко, каков разрыв во времени, Торн пока не мог. Сырость мешала, путала и меняла запахи, не давала толком оценить обстановку. Нет, перетечь в боевую форму, посадить девушку на загривок, и вперед! Сдерживали его два обстоятельства. Во-первых, рядом были пусть не друзья, но все же невольные союзники, и предавать их не хотелось. А во-вторых, неизвестна численность врагов, с которыми рано или поздно придется схлестнуться. Так что приходилось обуздывать душевные порывы и двигаться в темпе, который могли выдержать обычные, пускай и неплохо подготовленные люди.

Правота его мыслей подтвердилась очень скоро. Фактически одновременно с тем, как выявилась вопиющая несогласованность в действиях их отряда. Если совсем точно, на привале.

Устроившись на ночлег, Торн решил зря не напрягаться. Уже потому, что, по его собственному мнению, и так сделал более чем достаточно. Обеспечил быстрый переход не только без потерь, но и в относительно комфортных условиях. Даже путь несколько сократил, где можно, срезая углы. Спору нет, те, кого они преследовали, хорошо знали дорогу, но чутье и инстинкты оборотня позволяли уверенно и быстро проскакивать места, всем остальным кажущиеся непроходимыми.

Все так, но и сам Торн устал. Отвык от долгих переходов, а по лесам вроде этого и вовсе несколько лет не шлялся. И, совершенно логично рассудив, что раз он взял на себя роль проводника, то охрана ложится на плечи морских пехотинцев, а магическая составляющая обеспечивается соответственно фер’Аттачем и Лансом. Иначе, спрашивается, какой от магистров вообще толк. Поэтому он завалился на кучу собственноручно наломанных веток да кинул вокруг себя «паутинку». Это заклинание для раннего обнаружения почти не требовало сил, да и его-то Торн поставил на всякий случай, не более. Элка, тоже вымотавшаяся за день, немедленно пристроилась рядом – так было и теплее, и безопаснее – и тут же заснула. Минутой позже задремал и Торн.

А вот у попутчиков все вышло чуточку иначе. Морские пехотинцы оказались на высоте и охранение выставили, а вот маги… Увы и ах, они о необходимости магической защиты даже и не подумали. То ли от усталости, то ли просто расслабились за годы спокойной жизни, а скорее, и от того, и от другого вместе. И результат получился соответствующий.

Напали на них сразу после полуночи. Те, кто решил пощупать непрошеных гостей на прочность, дело свое знали неплохо и явно занимались подобными мероприятиями не в первый раз. Во всяком случае, обоих часовых они сняли вполне профессионально. Бесшумно подкрались – и набросили на головы мешки, в которых была смесь перца и еще какой-то едкой дряни. Опытные, хорошо подготовленные морские пехотинцы оказались выведены из строя после первого же рефлекторного вдоха. Жуткий спазм – и все, теперь они мечтали только не задохнуться и о сопротивлении даже не помышляли.

Ну а потом – решительная и бесшумная атака. И повязали бы всех, если бы не кажущаяся бесполезной «паутинка» Торна. И еще тот факт, что реакция оборотня, отточенная некоторым (и немалым) жизненным опытом, оказалась мгновенной и агрессивной.

Это было страшно. Над догорающим костром взлетела вдруг темная, бесформенная фигура, состоящая, казалось, из одних клыков и когтей. Нагоняющий ужас рык – и два не успевших не то чтобы понять, а даже просто повернуться врага оказались буквально разорваны пополам. Третий, стоявший чуть дальше, начал разворачиваться, и оборотень смахнул ему голову. Лишь четвертый успел выставить копье – логически правильное, но совершенно бесполезное в данном случае решение. Взмах лапы – и древко оружия разлетелось на несколько гладко срезанных кусков. Второй взмах – и человека вскрыло от горла до паха. Легко перемахнув через все еще живой гуляш, Торн взревел от злости и врубился прямо в центр так и не успевших организовать подобие сопротивления врагов. Еще минута, и все было кончено.

Злобно рыкнув в темноту напоследок – а вдруг там кто-то еще скрывается – Торн встряхнулся. С шерсти во все стороны полетели комочки грязи и чужой крови. Ну а потом за какую-то секунду, как и положено истинному, взрослому оборотню, перетек в привычный человеческий облик.

Следующее, что сделал Торн, это громко выругался. В этот раз трансформация в боевую форму прошла крайне неудачно, вся одежда, что была на нем в тот момент, разлетелась в клочья. И стоял он теперь, в чем мать родила. Сзади хихикнула Элка, но Торн, нимало не стесняясь, повернулся и сердито рыкнул на нее. Девушка, окинув его взглядом, покраснела, как маков цвет – это было видно даже в свете вновь разгорающегося костра – и быстро-быстро, не поднимая больше глаз, полезла в мешок оборотня. Через минуту Торн уже влез в запасные штаны, и только сейчас обратил внимание на остальных спутников, застывших, словно мухи в янтаре.

– Ну, чего вылупились? Смущаю? Так могу отвернуться. И не надо завидовать, – хмыкнул Торн, больше чтоб разрядить обстановку, нежели по реальной необходимости. Однако морпехи, видимо, имели достаточно устойчивую психику. Во всяком случае, один из них, здоровенный детина с абордажным топором в руках, нашел в себе силы и мужество, чтобы пискнуть: