Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Сержант осмотрел комнату от стены до стены, чтобы понять дошли ли его слова до слушателей.

— Итак, есть какие-нибудь вопросы? Или нужно что-нибудь дополнительно разъяснить? Десятки рук поднялись вверх.

Сайрус вздохнул. После десятилетий обучения неофитов ордена Кровавых Воронов, которым требовались годы, чтобы усвоить основы кодексной боевой доктрины, он не должен был ожидать чего-то большего от планетарной пехоты. У них не было достаточного опыта борьбы с чем-то более серьезным, чем гангеры или спорадические бунты. Могли ли они ожидать, что однажды столкнутся с такой ксеноугрозой, какой являлись тираниды? Сержант поборол в себе желание проигнорировать их просьбы о разъяснениях. В конце концов, каждый бит усвоенной информации только увеличивал шансы любого из этих солдат пережить первые минуты своей встречи с тиранидами.

— Очень хорошо, — сказал Сайрус настолько терпеливо, насколько смог. — Давайте опять начнем сначала.

Солнце скрылось за деревьями на западе, и сержант Арамус вместе с остальными десантниками третьего отделения продолжили движение через парковую зону в сгущающихся сумерках. Когда они высадились из «Громового Ястреба» было еще раннее утро, и с тех пор как корабль улетел Кровавые Вороны прочесали более двух третей будто сошедшего с картинки хорошо ухоженного леса, достаточно большого, чтобы укрыть сотню бронированных танков. Пока им встречались только листва и бесчисленные парковые сервиторы, заботящиеся о зелени вокруг. Никаких следов тиранидских зоантропов, которых они разыскивали, до сих пор не было.

— Там еще одно, — сказал брат Циррак, вскидывая болтер.

— Пристрели его, — приказал Арамус, продолжая шагать сквозь сумрак, в то время как болтер Циррака плюнул смертью в маленькое мохнатое создание.

Все изначальные меридианские формы жизни давно вымерли, задолго до того как Империум Человечества колонизировал планету. Однако высокоживущим благородным жителям улья, изредка посещающим парковые зоны, нравилась иллюзия природы, даваемая деревьями и живыми изгородями, усиленная присутствием различных птиц, млекопитающих, ящериц, амфибий и рыб, которых можно было бы встретить на более чистом и менее загаженном мире. Они были за большие деньги завезены с других планет и находились в парковых зонах в качестве дополнительных украшений к зелени. По мере того, как отделение Арамуса продвигалось вглубь зоны, десантники обнаруживали все больше птиц и млекопитающих, проявлявших все симптомы тяжелого отравления мицелиевыми спорами, из последних сил цепляющихся за ветви деревьев или уже лежащих без движения на парковых дорожках под ногами. Многие деревья и живые изгороди также были на поздних стадиях заражения. То тут, то там виднелись участки земли, где местные растения оказались вытеснены ксеновторженцами — отвратительными красными лозами, карабкающимися вверх и цепляющимися за ветви мхами. По мере продвижения вглубь парка зеленый цвет постепенно уступал место чужеродным оттенкам

— болезненно-желтому и красному, похожему на цвет сырого мяса.

Арамус вспомнил, как посещал такую же парковую зону вместе с родителями, когда еще был ребенком. Из-за расплывчатости своих детских воспоминаний он не мог сказать был ли это тот же самый парк или какой-то другой, до мелочей похожий на него. Но даже несмотря на это, он помнил пышную густую зелень, помнил запахи мириадов жизней вокруг себя. Арамус тогда впервые увидел больше чем малую горстку гораздо меньших по размеру живых растений сразу. Тогда у него было такое чувство, словно он покинул давно известный реальный мир и попал в какую-то иную реальность. Хотя он знал, что парк простирается лишь на ограниченное расстояние вокруг него, окруженный непреодолимо высокими стенами из адамантия и феррокрита, в тенях маленькой уединенной поляны в окружении могучих дубов, он мог легко представить себя в каком-нибудь первобытном лесу на заре всех времен. Может быть, примитивные воины из того времени, когда человечество еще даже не преодолело силу притяжения Святой Терры, скрываются как раз за следующим рядом деревьев, готовые сражаться с любыми прячущимися в тенях чудовищами? Стоило ему закрыть глаза, как юный Арамус представлял себе, что может и сам вернуться в эти дикие и безрассудные времена, видел приключения, переживания и славу.

Теперь, отягощенному багажом своих лет и опыта, не говоря уже о двух десятилентиях службы ордену и Императору, Арамусу было суждено пожалеть о своих детских фантазиях. За деревьями не могло быть никаких никаких примитивных воинов с древней Терры, но здесь действительно были нечеловеческие существа, что куда ужаснее придуманных его детским воображением монстров.

Нечеловеческие существа, жаждущие уничтожить всю жизнь на поверхности этого мира. И только Арамус со своими Кровавыми Воронами стоят у них на пути. Неожиданный сигнал ауспекса оторвал сержанта от грез.

Впереди было какое-то движение. И, судя по показаниям, это был не очередной парковый сервитор или полудохлая белка.

— Отделение, сбор, — передал Арамус остальным, садясь на корточки.

Когда десантники собрались вокруг него, сержант указал на ряды деревьев, за которыми ауспекс зафиксировал движение.

— Зах, разведай что там впереди, но постарайся чтобы тебя не заметили.

Боевой брат просигнализировал принятие приказа моргнувшей руной и пополз вперед, прижимаясь к земле. Он остановился в нескольких метрах от деревьев.

— Я что-то вижу, — передал он братьям. Арамус кивнул и убрал свой ауспекс.

— Что именно?

— Трудно сказать из-за деревьев, — ответил Зах, — но в одном можно быть уверенным. Это тираниды.

— Ясно, — сказал Арамус.

Он поднялся на ноги, но не распрямился в полный рост и остался стоять пригнувшись.

— Отделение, вы его слышали. Либо это зоантропы, которых мы ищем, либо тираниды, с которыми придется покончить прежде чем взяться за них. В любом случае нам нужно их уничтожить. Войрэ и Сиддиг, возьмите левую сторону. Циррак и Айзек, берите правую. Зах, вместе со мной в середине. По моему сигналу преодолеваем линию деревьев и открываем огонь по всему что движется. Запомнили?

Пять рун моргнули зеленым в знак согласия.

— Тогда вперед.

Подняв готовые к стрельбе болтеры, шесть Кровавых Воронов синхронно ринулись сквозь деревья.

Там, в центре маленькой поляны, такой же, как та, на которой юный Арамус мечтал о приключениях и славе столько лет назад, парила троица чудовищ. Их головы были гротескно переразмеренными, чудовищно большими, тела выглядели маленькими и ссохшимися, и, вместо того чтобы стоять на ногах или лапах, они левитировали над землей, что свидетельствовало о недюжинных психических силах. Трое тиранидов зависли лицом друг к другу, скрестив свои слепые взгляды, и не обратили на появившихся космических десантников никакого видимого внимания.

Даже личность со столь низким психическим потенциалом как у Арамуса не могла не почувствовать гула потрескивающей вокруг пси-активности. Возможно, именно этот фоновый шум, звучащий где-то за границами сознания, притупил обычную стратегичность его разума. В момент, когда он приказал отделению проломиться через деревья, ему почему-то не пришло в голову задаться вопросом: если эти существа — синаптический авангард сил вторжения, то где же их охранники?

Арамус задумался об этом только когда его ноги коснулись мутантной чужеродной травы, покрывающей поляну алым ковром, и вскинул болтер, чтобы открыть стрельбу по зоантропам. Когда было уже слишком поздно.

— Гаунты! — прокричал боевой брат Айзек, когда стая хормагаунтов вынырнула из тени недалеко от них, размахивая когтями.

Пока, отталкиваясь мощными задними конечностями, десяток за десятком хормагаунтов огромными прыжками неслись к десантникам, Арамус открыл огонь по ближайшему из трех зоантропов.

— Игнорируйте гунтов! — крикнул он остальным. — Мы не сможем убить их всех, но если уложим зоантропов, гаунты накинутся друг на друга!

Арамус понимал, что это единственный правильный выбор в данной ситуации, но еще до того как отдать приказ он знал, что это будет означать добровольную жертву с их стороны. Когда отделение открыло пальбу по зоантропам, целясь в переразмеренные черепа и всаживая в тварей болт за болтом, гаунты ринулись на брата Заха, оказавшегося ближайшим к их стае.

Предсмертные крики Заха прозвучали в шлеме Арамуса, забив вокс-канал, но он не позволил себе отвлечься на сожаления или раскаяние. У него не было времени, чтобы отвлекаться.

— Противотанковые гранаты по готовности! — прокричал Арамус.

Продолжая одной рукой стрелять из болтера, быстро опустошая магазин, он отцепил с пояса гранату и швырнул ее по дуге в ближайшего зоантропа.