Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

В тот же миг рокрита по обе стороны траншеи коснулись языки пламени, но оставались еще километры работы, которую необходимо выполнить прежде, чем перейти к следующей позиции, и времени нельзя было терять ни минуты.

Зажигательная бомба сотворила миниатюрный ад, создав участок настоящей огненной стены, но десантники, на вкус Авитуса, все еще продвигались слишком медленно.

— Доу! — окликнул он стоящего на крыше расположенного в нескольких десятках метров склада боевого брата. — Прицелься в эти здания и стреляй.

— Есть, сэр, — сказал Доу и выпустил сгусток пышущей жаром плазмы в здание перед собой.

Десантники пока не обнаружили никаких признаков присутствия противника, и нетерпение в ожидании предстоящей схватки горящими пальцами играло на нервах Авитуса. Хотя уничтожение нескольких сотен квадратных километров сельскохозяйственных и промышленных зон и помогло улучшить его настроение, но этого было недостаточно.

— Держите глаза широко раскрытыми, — сказал Авитус, бросая новую зажигательную бомбу в проплавленную плазменным зарядом Доу дыру. — Я не хочу, чтобы нас застали врасплох.

Из полученных разведданных Авитус знал, что в пределах сотни километров отсюда тиранидов не было. Однако ксеносы к востоку от девастаторов быстро приближались к их позиции, и сержант не удивился бы, если бы они со дня на день появились здесь. Сейчас, однако, делать в любом случае было нечего.

Некоторые из местных жителей, слышавшие донесения об активности ксеносов на востоке, уже сбежали на запад, к Зениту, променяв свои дома на положение беженцев среди тянущихся ввысь башен столицы. Первая зона, которую прибыло сжечь девятое отделение, была сельскохозяйственным районом, заполненным огромными чанами с массой из водорослей и ферментов, которая затем должна была быть переработана в продукты питания для жителей нижних уровней ульев планеты, не имеющих возможности позволить себе органическую пищу, ввозимую с других миров. Водорослевые чаны были болезненно зеленого цвета и выглядели весьма отталкивающе, не говоря уже об источаемом ими ужасном запахе, но самым плохим в них было то, что они были наполнены сырой легкоперерабатываемой биомассой, как раз такой, какая была нужна тиранидам. Если бы чаны продолжали стоять на своих местах когда появятся стаи тиранидов-потрошителей, тираниды могли бы поглотить их содержимое в мгновение ока, немедленно пустив его на превращение в новых ксеносов.

Авитус и его отделение девастаторов получили задание убрать биомассу с пути следования противника. Вернее, им было велено превратить ее в пепел. И не только саму сельскохозяйственную зону, но и все окружающие ее здания и сооружения на километры вокруг. Так же, как огнеборцы создают вырубку — валят все деревья на пути следования лесного пожара, используя топор, чтобы остановить пламя — так и Кровавые Вороны должны были иногда разрушать во имя спасения. Никто из Кровавых Воронов не подходил для разрушения лучше, чем отделения девастаторов, и никто из девастаторов не мог бы сделать это лучше, чем девятое отделение Авитуса.

Те из местных жителей, кто еще не сбежал, первоначально были не слишком рады тому чтобы позволить имперским войскам разрушить их дома, рабочие места и все, что они знали в своей жизни. Они упорно отказывались признать, что сохранность части жилищ должна быть принесена в жертву ради их собственной безопасности. Конечно, Авитус испытывал соблазн разнести нескольких недовольных на куски огнем своего тяжелого болтера, но сержант Арамус в недвусмысленных выражениях приказал защищать человеческих поселенцев Меридиана любой ценой. Арамус, несомненно, предвидел желание Авитуса прикончить нескольких невинных гражданских, отдав приказ, запрещающий в них стрелять.

Тем не менее, Авитус не собирался ни с кем нянчиться, и, поскольку ему было запрещено открыть огонь по гражданским, он просто повторил приказ убираться и начал отсчет до сотни прежде чем приказать девятому открыть огонь. Если кто-то из хнычущих гражданских подвергнет свою жизнь опасности когда будут выпущены первые сгустки плазмы и мелта-заряды, то только из-за того, что они не пожелали его слушать. Врагов, по которым можно было открыть огонь, не было. пока. Но Авитусу все же удавалось держать себя в узде, выплескивая раздражение на зданиях. — Знание — сила! — прокричал он, стреляя из тяжелого болтера в горящее здание и наблюдая за танцем пламени на выливающейся из бака с водорослями зеленой зловонной жидкости. — Защищай его!

Боевой клич, произнесенный в адрес бездумных построек, с трудом вписывался в традиции Кровавых Воронов, но это было лучше, чем ничего.

Глава шестнадцатая

Апотекарий Гордиан отступил от расположенной в центре апотекариона платформы, ожидая каких-либо признаков искомого результата. Медицинский сервитор уже ввел в мягкую плоть шеи Тула последнюю дозу антидота и откатился в сторону. Кожа капитана была бледной с сероватыми пятнами, щеки ввалились, а лицо приобрело желтоватый цвет. Тиранидские токсины, циркулирующие в его кровеносной системе, нанесли серьезный ущерб важнейшим функциям организма, и хотя периодическое помещение в саркофаг замедлили действие яда, поражение все равно было весьма тяжелым.

— Доложить, — почти нерешительно произнес Гордиан, обращаясь к контролирующим датчики и сенсоры платформы сервиторам.

Сервиторы принялись сканировать распростертое тело капитана, измеряя внешнюю и внутреннюю температуру его тела, скорость сердцебиения, дыхания и многое другое. Испытание этого антитоксина было последним, которое собирался провести Гордиан. Если введение образца омега-пять не сможет повлиять на уровень токсинов в теле Тула, капитана придется вернуть в саркофаг до окончания боевых действий, возможно на неопределенный срок.

Сервиторы разразились потоком звуковых сигналов, преобразовывая показания приборов о жизненных процессах в теле капитана в форму двоичного кода. Для космических десантников долгое пребывание в саркофагах не было чем-то неслыханным. На страницах священного текста «Апокрифа Азария: Труды Видьи» было сказано, что Великий Отец Азария Видья был смертельно ранен в ужасной битве притив нечистых сил и был помещен в освященное чрево саркофага, многие десятилетия свободно дрейфовавшего в черной пустоте космоса, пока не был, наконец, подобран «Алчущим Духом», ударным крейсером командора караула.

Но, хотя его тело и дух были ранены, Великий Отец Видья все же не был отравлен токсинами тиранидов, и его оолитовая почка тоже была в полном порядке, быстро напомнил себе Гордиан.

Сервиторы закончили считывание жизненных показателей и Гордиан замер. Мог ли он ослышаться? Или сервиторы действительно доложили о тех значениях жизненных показателей, которые он хотел услышать?

— Повторить, провести более тщательный анализ, — приказал Гордиан, делая осторожный шаг к платформе и осматривая с ног до головы тело капитана Тула.

Сервиторы завершили новую, более детальную проверку. Гордиан действительно расслышал правильно. Уровень токсинов в крови капитана на самом деле понизился.

Апотекарий поборол желание немедленно вознести благодарственную молитву и вместо этого наклонился, чтобы щипком проверить эластичность и тургор кожи капитана Тула. Да, теперь было ясно, что наступило улучшение.

Если антитоксин омега-пять действительно окажется тем целительным эликсиром, который он искал в течение всех этих долгих часов, то у капитана Тула вновь появится хоть слабая, но все-таки надежда. Будучи помещенным в саркофаг, организм капитана, возможно, сумеет восстановиться. Однако конечный исход все еще был далеко не ясен. Даже если тело Тула постепенно очистится от токсинов, тяжелые внешние и внутренние повреждения никуда не денутся. Оставалось только наблюдать и ждать сможет ли организм капитана в конце концов излечить себя.

Гордиану теперь было нечего делать, кроме как ждать и молиться.

Следя за каждой тенью вокруг, сержант Таддеус и остальные десантники седьмого отделения продвигались вниз по проспекту. Массивные блоки улья возвышались по обеим сторонам от них, словно горы из укрепленного сталью рокрита, вытянувшись так высоко, что солнечные лучи, из-за того, что улица протянулась не прямо с востока на запад, едва могли достигнуть поверхности, по которой сейчас шагали десантники. Длинные тени еще более вытянулись по мере того как солнце болезненно-белым шаром на фоне свинцово- серого неба садилось на западе.

Таддеус знал, что где-то впереди они наткнутся на первые ряды наступающих тиранидов. Скорее всего, это будут ликторы, крадущиеся впереди остальных ксеносов, разыскивая очаги сопротивления и местные формы жизни, которые могут быть легко поглощены следующими позади стаями потрошителей. Или, может быть, какая-то из разновидностей гаунтов, поодиночке представляющих собой небольшую угрозу по сравнению с более крупными существами, но действующих сплоченными стаями, справиться с которыми весьма непросто. Или же десантники могли столкнуться с горгульями, парящими в небе на кожистых крыльях, или рейвенерами, скользящими подобно змеям на своих длинных хвостах. Гораздо хуже будет встретиться с биоворами, гигантскими боевыми тварями, несущими бесчисленное количество споровых мин внутри своих тел, или одними из огромнейших из всех тиранидов, карнифексами, массивными машинами разрушения величиною с имперский танк.