Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

В любом случае причина, по которой мы несколько иначе восприняли исчезновение Фудзивары и смерть бабушки Кику, заключалась в том, что все подсознательно рассуждали так же, как я сейчас. Вчера вечером была убита женщина за семьдесят, самая старшая из всех жертв. Это нас всех напугало. Потому что означало, что убийца выбирает цели совершенно случайно. Никаких закономерностей нет и в помине. То есть теперь никто, а не только девушки, не может чувствовать себя в безопасности.

Я вернулся к своим первоначальным рассуждениям. По меньшей мере трое из пяти жертв на данный момент были убиты в 18:00. Колокол служил прикрытием для выстрелов, и бил в него тот самый Юкихидэ. Причем каждый раз большое количество людей видело, как он это делает. Поэтому Юкихидэ Инубо в первую очередь исключали из числа подозреваемых.

Я вдруг начал в этом сомневаться. Так ли это на самом деле? Да, Юкихидэ звонит в колокол в шесть часов каждое утро и каждый вечер. Но если говорить точнее, то в колокол звонит человек, который выглядит как Юкихидэ. Кто может гарантировать, что это действительно он? Не слишком ли далеко до звонницы? Если по дороге в храм Хосэндзи подменить Юкихидэ каким-то другим человеком, похожим на него, то в этот момент сам Юкихидэ станет человеком-невидимкой. И он вполне может вернуться в «Рюгатэй» и спокойно убить сколько угодно людей.

Однако если это так, то Юкихидэ и его сообщник, очень похожий на него, хотя мы и не знаем, кто он, уже представляют собой преступную группу. Их лица не обязательно должны быть особенно похожи. Достаточно похожего телосложения. Однако такого подходящего человека тут нет. Например, Кадзуо Инубо и Фудзивара меньше ростом, чем Юкихидэ. Я стал думать, кто похож телосложением на Юкихидэ, и тут меня осенило. Это Мория!

Не может быть! Я сразу отбросил эту мысль. Идея совершенно нелепа. Я уже давно ловлю себя на том, что зря трачу время на серьезные размышления о подобных странных предположениях. У Митараи, наверное, никогда не возникнет таких мыслей. Тогда получается, что накануне вечером Мория в разговоре со мной говорил о подозрениях в адрес своего собственного сообщника.

В любом случае нельзя упускать из виду тот сарай. Все станет яснее, когда полиция осмотрит в нем циркулярную пилу. Нет места более подходящего для убийства или расчленения трупа. Я подумал, что это почти не вызывает сомнений. Осталось выяснить, у кого есть ключ от этого сарая.

– Господин Исиока, – услышал я голос, звавший меня по имени.

Обернувшись, я увидел Танаку, поднимавшегося по коридору.

– Вы сегодня рано, – сказал он.

– Невозможно спать под звон этого колокола. Держу пари, что сейчас все проснулись.

– Мой босс спит. Он вчера поздно лег, – сказал Танака, стоя рядом со мной.

В этот момент мне вдруг что-то пришло в голову, и я решил попробовать.

– Господин Танака, если звук этого колокола служит прикрытием для выстрелов, то можно стрелять и сейчас. Нужно только, чтобы колокол звонил. Но убийства всегда происходят в шесть часов вечера. Это должно что-то значить.

– Наверное, просто утром все спят, – сказал Танака, похоже, не особо задумываясь. – Кажется, сегодня погода тоже будет довольно хорошая.

– Есть ли какие-нибудь новости относительно убийства бабушки Кику? – спросил я.

– Есть. Ее убийство – это совершенно другой случай.

– Другой? Разве тут не запертая комната тоже?

– Нет, здесь не так. Задвижка на тростниковой двери из коридора не была закрыта, а раздвижная дверь между прихожей и комнатой в четыре татами была закрыта, но тоже без задвижки. Кроме того, окно, выходящее наружу, было открыто. Случай с бабушкой Кику явно отличается от других.

– То есть это будет новое дело?

– Нет, то же, – сказал Танака, расстегивая пиджак и вынимая из кармана сигареты. Он взял сигарету в рот, поднес зажигалку и с удовольствием затянулся. Первая утренняя сигарета явно доставляла ему удовольствие.

– Я сказал «другой случай» потому, что в этом случае использовалась не пуля дум-дум.

– Другая?

– Обычная пуля.

– А время изготовления и производитель?

– Вот тут совпадение. Это «Браунинг», 1930-е годы. Но не дум-дум.

– Интересно почему…

– Похоже, это то же ружье, такая же пуля, только без открытой оболочки, как у дум-дум. Что бы это значило?

– А куда попала пуля бабушке Кику?

– В сердце. Один выстрел в сердце.

– Вы говорите, убийца целился в сердце?

– Или целился, или просто попал.

– Да, это что-то новое.

– Но новость не только в этом: главное, что на ее теле есть следы пороха.

– Следы пороха?

– Это означает, что в нее стреляли в упор. Такое впервые в этой серии убийств.

– Действительно.

– Да, ни у кого до сих пор не обнаруживали следов пороха.

– Понятно. Помню, что у Сатико Хисикавы их тоже не было.

– В случаях с Хисикавой, Накамару и Куратой не было абсолютно никаких следов пороха на лбу или теле.

– Значит ли это, что все трое, и госпожа Хисикава в их числе, были застрелены с далекого расстояния?

– Ну, не с близкого.

– Окна и двери закрыты, и все же с далекого расстояния… Это фокус какой-то, не так ли?

– Честно говоря, у нас не бывало таких случаев. Даже при серийных убийствах у нас редко бывает применение стрелкового оружия. Честно говоря, я не понимаю, что происходит.

– Прямо как будто призрак действует… Да, кстати, о той циркулярной пиле за «Рюдзуканом»…

– А, вы об этом, – сказал Танака, стряхивая пепел в сад, – мы это уже проверили.

– Правда? Когда?

Я ахнул от удивления.

– Мы делали это дважды. В первый раз, когда был обнаружен изуродованный труп госпожи Онодэры, и второй – когда нашли труп госпожи Хисикавы и появился плот.

– А, вот как!

– Хоть вы и считаете нас деревенскими полицейскими, такое мы вполне в состоянии сделать.

– И каковы результаты?

– Все чисто. На пиле нет ни пятен крови, ни биологических жидкостей или частиц плоти.

– Это правда?

Я был в растерянности. Этого я никак ожидал. Мало того, у меня были большие надежды. Я думал, что циркулярная пила подскажет разгадку.

– Кроме того, трупы Онодэры и Хисикавы разрезали не механической, а ручной пилой. То же самое касается и плота. Ветки для него явно резали вручную. Это можно сразу определить, глядя на поверхность среза. И работа некачественная. Делал очень неуклюжий человек.

– Кстати, у кого есть ключ от этого сарая?

– Я не знаю, но когда мы попросили ключ, госпожа Икуко откуда-то его принесла.

– А, госпожа Икуко… понятно, понятно.

Меня это тоже очень разочаровало. Мои ожидания оказались беспочвенными. Поразмыслив некоторое время, я сказал следующее:

– А разве обычно ключ от этой хижины хранится не у Юкихидэ?

– Юкихидэ? Я не знаю; почему у него?

– Нет, я тоже этого не знаю.

– Юкихидэ звонит в колокол каждый вечер в шесть часов, – сказал Танака.

– Да, это правда.

– Мы видим это постоянно. Как, хотел бы я знать, можно убить кого-то, звоня в колокол? – сказал Танака со смехом.

Это, конечно, озадачивало. Но в подобных случаях преступником обычно оказывается тот, кто кажется наименее подозрительным.

– Да, но есть люди, которые думают, что он немного подозрительный, и это люди, которые знают здешние обстоятельства.

Когда я сказал это, Танака быстро повернулся ко мне. Юкихидэ кончил звонить и, выйдя из звонницы, стал спускаться по каменной лестнице. Я насчитал шесть ударов колокола.

– Должно быть, это Мория, – сказал Танака.

Я занервничал, поскольку его слова оказались для меня сюрпризом.

– У этого человека есть склонность подстрекать людей, и, похоже, так было и в колонии.

– В колонии? – переспросил я.

– Он был в колонии для несовершеннолетних. Правда, естественно, очень давно.

– Был в колонии для несовершеннолетних?

Я снова был застигнут врасплох.

– Не надо об этом слишком распространяться, он уже исправился. Но только между нами: думаете, почему он туда попал? Из-за нападений на женщин. И не на одну или двух. Похоже, он был отпетым хулиганом. Такое иногда становится привычкой.