Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

– Только пикни, и я прикончу твоего брата.

Лиззи замолчала.

Более или менее добровольно ее вытолкали из гостиной. Затем она снова появилась на другом мониторе. На лестнице. А потом они появились перед убежищем. Лидер швырнул Лиззи на пол и стал изучать надежно защищенную дверь. Поднял сердитый взгляд. Нашел глазами камеру и со злобной усмешкой склонил голову набок, словно смотрел прямо на меня.

Вот черт. Я его знала. Его и его блестящую сальную физиономию с крашеной бородкой и шрамом от ожога на щеке. Это Натанаэль, второй человек в Круге уробороса и один из самых жестоких ведьмаков из всех, кого я видела.

Не отрывая взгляда от камеры, он направил пистолет в голову Лиззи.

– Открывай, или она умрет.

Я в испуге закрыла рот ладонью. И что мне теперь делать? Я прекрасно понимала, что если выйду из комнаты, то подпишу себе смертный приговор. Но и смотреть, как он убивает Лиззи, тоже не могла.

– Считаю до трех, – безжалостно предупредил меня Натанаэль.

И тут у него на запястье я заметила широкий кожаный браслет с плоским камнем, который мерцал зеленым светом. Якорь!

– Раз!

Тоненький голосок паники у меня в голове стих и сменился непоколебимой уверенностью. Что бы ни собирались сделать со мной Натанаэль и Янус, я скорее вынесу это, чем буду знать, что из-за меня умерла невинная девушка. Никогда больше! Никогда больше я не обреку себя на беспомощность… никогда больше не буду бессильно наблюдать. После двух тысяч лет я сыта этим по горло. Может, я и не способна на многое, но у меня по крайней мере есть тело, которое мне подчиняется. Есть разум. И есть силы колдуньи. С этим можно что-то сделать.

Схватив толстый фломастер, я начала рисовать печать на внутренней стороне двери. Даже спустя столько времени я помнила ее от и до. С ее помощью я изгнала Януса из его оболочки. Тогда я нарисовала ее кровью. Это было – как я теперь знала – гораздо эффективней, но и жутко глупо, если планируешь выжить или хотя бы остаться в сознании.

– Два!

Почти. Я почти закончила. Всего пара последних штрихов. Больше мне ничего не понадобится. Ну, почти ничего. Учитывая, насколько защищена эта комната, нужно открыть дверь, чтобы печать сработала.

– Три!

Натанаэль повернулся к Лиззи и…

– Стоп! – как можно громче закричала я. – Я выхожу.

Ведьмак замер и улыбнулся в камеру, но пистолет не опустил.

– Без фокусов! – велел он.

Пока я открывала колдовские и механические замки, сердце колотилось так быстро, что стало трудно дышать. Магия пульсировала в венах. Если мне немножко повезет, они ничего не заметят.

Я открыла дверь.

– Хорошая девочка! – усмехнулся Натанаэль и направил свое оружие на меня. Это первый шаг. Так Лиззи будет в безопасности.

– Выходи! Медленно! И чтобы я видел твои руки!

На это я и надеялась, потому что это подводило меня к шагу номер два. Я подняла руки и пошла к Натанаэлю. Ведьмак выглядел очень довольным. Пока. На высоте двери я прижала свободную руку к нарисованной фломастером печати. Ударная волна отбросила меня спиной в мониторы. Стекло разбилось. Посыпались искры. Но я не потеряла сознание, чего не скажешь обо всех демонах в доме. На первом этаже разразился шумный переполох. Послышались звуки борьбы. Охотники воспользовались шансом.

Это было моим отвлекающим маневром.

А теперь надо поторопиться и…

Натанаэль оказался быстрее. Он схватил меня и вытолкнул из комнаты. Я споткнулась о Лиззи. На краткий миг тупая боль парализовала мои мысли и замедлила меня. Лиззи меня опередила. Она с голыми руками и воинственным воплем бросилась на Натанаэля. Тот выстрелил.

Моя магия пробудилась. Нет, она и не засыпала. Вокруг лучшей подруги Ари натянулся светящийся кокон и принял пулю. Натанаэль был так шокирован, что слишком поздно заметил, как на него прыгнула я. Я вцепилась в руку с оружием – не для того, чтобы помешать ему выстрелить второй раз. Нет, не для этого… а потому что нацелилась на браслет с якорем. Раздались выстрелы. Все они попали в стену. Я не отпускала. Мои ногти впились в его кожу в попытке сорвать с него браслет. Магия Натанаэля обвилась вокруг моего горла и перекрыла кислород. Плевать. Его кулак врезался мне в висок. И на это плевать. У меня перед глазами осталась лишь одна цель. Он снова нажал на курок. Под ключицей взорвалась обжигающая боль. Я ахнула. Натанаэль оттолкнул меня от себя. Раненым плечом я ударилась об стену. Из горла вырвался крик. Он смешался с грязным смехом Натанаэля. И вдруг все, что я имела, все, чем являлась, разразилось огненной бурей зеленой магии. Магии Грим. Моей магии. Из моей кожи вырвалось пламя и так яростно и быстро сожгло Натанаэля, что он даже не успел перестать смеяться. Подстегиваемый моими эмоциями, огонь пронесся по коридору, галерее, гостиной. Те, кто хотел мне навредить, сгорали. Тех, кто защищал меня, защищала и я. Не зная пощады, я превратила всю виллу в зеленый ад, пока опасность не осыпалась пеплом, а из меня не вытекла вся энергия до капли.

Затем воцарилась такая мертвая тишина, что мне показалось, будто я последний человек на земле. Истощенная, я сползла по стене на пол. Посмотрела на свои трясущиеся ладони. Их покрывала кровь. Видимо, моя. Во всяком случае, если судить по боли, которая бушевала у меня в плече. И по моему виску. И по затылку. Все стало еще хуже, когда в мой разум внезапно вторглись голоса, говорящие со мной, накладывающиеся друг на друга… так много и так громко, что мне пришлось запереть свое сознание, чтобы меня не вырвало от перенапряжения. По всей вероятности, якорь уничтожен. Расплавился. Лопнул. Не важно. Это означало, что помощь уже в пути. А еще это означало, что я могла позволить себе закрыть глаза. Всего на мгновение. Только до тех пор…

– Здесь! Я ее нашел! – Летняя гроза вернула меня в сознание. Надо мной возникла расплывчатая фигура Люциана. – Она тоже ранена!

Меня подняли на руки. Разум затопила боль.

– Все будет хорошо, – шептал мне Люциан, пока нес меня вниз по лестнице. Или тому, что осталось от лестницы. Под его ботинками хрустели обломки и битое стекло. На меня отовсюду смотрели черные стены и обугленная мебель.

– Прости, что я… разрушила дом, – услышала я собственный шепот. Без понятия, почему именно это сейчас сорвалось с моих губ. Мне приходилось так концентрироваться на том, чтобы не потерять сознание от боли, что мозг, похоже, перестал нормально работать.

Люциан тихо рассмеялся.

– Ари все равно никогда не нравилась