"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

Вблизи Гуль-Буль-Тамар сражала наповал! Круглое белое личико действительно напоминало луну. Персиковый румянец подчеркивал высокие скулы, в маленький ротик в спокойном состоянии казался нераспустившимся бутончиком розы. Глаза — фиалковые, миндалевидные и влажные, как у встревоженной лани, звали и манили. В наличии также были: острые стрелы ресниц, черные брови вразлет, тонкая талия с вишенкой пупка, густая грива каштановых волос крутыми локонами спускавшаяся до маленькой, аппетитной попки. Небольшая, идеальной округлой формы грудь, обтянутая полупрозрачной тканью, так и просилась в надежные мужские руки, а сквозь газовые шаровары можно было разглядел стройные ноги, которые росли из довольно крутых бедер.

— Жениться хотим, — почему-то во множественном числе ответил прямолинейный Самсон на вопрос красавицы, как всегда не подумав об этикете и такте. Впрочем, он и не знал, что это такое.

— Ой, какие вы миленькие! Вас даже бить не придется! — Принцесса захлопала в ладоши, а друзья непонимающе переглянулись.

Придворные, неподвижно стоявшие у стен, зашевелились и вытолкнули вперед тучного длиннобородого старика в огромной чалме, не уступавший по размеру его животу. В руках старец держал янтарные четки.

— Уважаемый, мы желаем! Приступайте! — Красавица, довольно потирая руки, поднялась к трону, оставив друзей на полу. — Жениться будем.

— Что, так сразу жениться? — насторожился Гуча. — Разве вы, ваше величество, не желаете узнать имя жениха, его происхождение, материальное положение, наконец?

— А зачем? — искренне удивилась принцесса. — Имена ваши мне не интересны. Происхождение ваше мне знать ни к чему, я и так вижу, что родители у вас были хорошие. А тканей у меня во дворце столько, что на всю страну хватит, а вам на наряды тем более. И чего это я перед вами распинаюсь? — вдруг возмутилась Гуль-Буль-Тамар. — Что один жених, что другой… Мужья потом все равно все на одно лицо!

— Мужья?! — переспросил черт, чувствуя, что на этот раз они вляпались во что-то посерьезнее, чем навоз.

— Ну да, мужья, — мило улыбнулась девушка. — Начнем, господин мулла! Я беру вас троих в мужья, обещаю, что…

— Стоп! — Черт решительно встал, одернул алый плащ, схватил за шиворот обалдевшего от красоты принцессы Самсона и приподнял над ступенькой. — Вот он — жених, а мы просто сопровождающие. Так сказать, свита.

— Ай-яй-яй, нехорошо шутить над бедной девушкой! Я отказываюсь от Рыжего?! Я же не отказываюсь от Рыжего! Я и на нем женюсь, и на тебе женюсь, и этот красавчик тоже моим мужем будет! У меня в гареме шестьсот девяносто семь мужей — тремя больше, тремя меньше — какая разница?

— Ребята, бежим отсюда, — просипел наследник, до которого наконец дошел смысл происходящего.

— Матриархат — очень точно оценил ситуацию ангел, устремляясь за друзьями к двери.

— Охрана!!! — Истошный визг главы государства тряхнул дворец.

Перед незадачливыми женихами выросла стена из отборных воинов, закованная в доспехи и ощетинившаяся копьями. При столь явном перевесе сил сопротивление не имело смысла.

— Ведите этих темпераментных мужчин сюда, — скомандовала принцесса.

Пленников очень крепко подхватили под белы рученьки и поставили перед невестой.

— У-у, противные! У меня в гареме конкурс — семьдесят человек на место, а вас даже без экзамена беру. Рискую, между прочим, — вдруг вы не способны выполнять супружеский долг, и корми потом вас, дармоедов, до пенсии, одевай, обувай! Ну да ладно. — Девушка вдруг успокоилась. — Начинайте, мулла!

Бочкообразный служитель культа что-то заблеял противным козлиным голоском, и под это блеяние невеста, трижды топнув ногой, произнесла:

— Я, принцесса Гуль-Буль-Тамар беру этих мужчин в мужья, клянусь кормить и поить их до самой смерти.

— Я сам себя прокормлю! — заорал вор, перебивая девушку.

— Заткните ему рот, — просто сказала принцесса, и чья-то рука в железной рукавице выполнила это распоряжение, залепив Самсону пол-лица.

— Итак, на чем мы остановились? Ах, да… До самой смерти! Наказывая, обещаю не причинять увечий, а в случае непослушания предоставлю мужьям быструю казнь без пыток! Я ничего не забыла, достопочтенный мулла?

— Все, луноликая, все сказала, благослови Аллах твою мудрость! Аминь!

— В гарем их! Отмойте там как следует, потом три дня карантин. На четвертый подготовьте их к моему посещению!

— Размечталась! Ты что, думаешь, вот так захотела и посетила? Не выйдет, — задыхаясь от злости, прошипел черт. — Нимфоманка несчастная!

— Он что, опять шутит? Или нет? — Принцесса надула губки, а Гуча получил хороший удар дубинкой по голове.

— Три дня — не так много, мои богатыри, — прощебетала красавица, — не расстраивайтесь!

— Ага, прямо обрыдаемся! — выкрикнул Самсон.

— Ах, какой чувствительный, — растроганно проговорила принцесса и, смахнув слезу, дарственным жестом указала на дверь. Стражники подняли новоиспеченных мужей на руки и понесли по бесконечным переходам дворца.

— Гуча! — гаркнул Самсон, стараясь перекричать топот стражников. — Гуча, ты меня слышишь?

— Слышу, слышу, — тихо отозвался черт откуда-то слева.

— Гуча, я вот тут думаю — а чего это мы сюда так бежали?

— Знаешь, Самсон, я тоже об этом думаю. Торопиться совсем не стоило…

— Гуча — снова донеслось до черта, на этот раз голос принадлежал ангелу и звучал откуда-то сзади. — Гуча, ты говорил, что мы в чужой монастырь лезем, а я где-то читал, что монастырь и гарем — совершенно разные вещи.

— Ты прав, Бенедикт. Если б ты только знал, до какой степени это разные вещи.

Процессия остановилась. Стражники сдали вынужденных мужей с рук на руки гаремным евнухам. Сдали в буквальном смысле — дальше их несли мягкие ладошки, а поступь новой команды оказалась на удивление ровной и бесшумной. Бенедикт даже умудрился задремать, а Самсон развлекался тем, что незаметно стягивал перстни с пухлых пальчиков.

На ноги их поставили только в купальне. Кланялись, лысые и безбородые мужчины с детскими лицами и двойными подбородками удалились. Друзья присели на широкую скамью перед изящным столиком, уставленным тарелками со всевозможной снедью, но есть почему-то не хотелось.

— Выбираться отсюда надо. — Самсон передернул плечами. — Это где ж такое видано, чтоб стоять в очередь за тем что в других местах на каждом углу предлагают. Королем я бы еще согласился стать, если обстоятельства того требуют, но одной семисотой частью от короля при избалованной девчонке — уже перебор, братцы!

— Это не перебор, это позор для настоящего мужчины. — Гуча вытянул ноги и водрузил их на хрупкий столик, смахнув пару тарелок. — Так, ребята, не вешать нос. У нас три дня карантина — за это время мы что-нибудь придумаем. Не расслабляться, без моего разрешения ничего не есть — в гаремах принято травить конкурентов. Пока не дергайтесь, пусть думают, что мы смирились.

— Я смирился, — поспешно вклинился ангел. — Я всегда мечтал побывать в гареме, но дядя не пускал. Я ему объяснял, что для нового сценария нужен личный опыт, а он уперся. Говорит, что я еще маленький! Надо же, как обернулось, я — и вдруг в гареме! Не понимаю, почему вы так переживаете? Я весь дрожу от предвкушения! Гарем… здесь должны быть наложницы, одалиски, гетеры…

Черт с вором недоуменно переглянулись и рассмеялись. Смех, сначала немного натянутый и горький, крепчал, и скоро богатырское ржание сотрясало потолок купальни. Невесомый узорчатый купол вибрировал и грозил обвалиться.

— Опять вы надо мной смеетесь, — обиделся ангел. — Что я такого смешного сказал?

— Наивный ты, Бенедикт, а я все время забываю об этом, — сквозь смех ответил Гуча, вытирая выступившие на глаза слезы. — Ты еще гейшу японскую в свой список включи! Вот только здесь ты сам и гейшей, и гетерой, и путаной, если понадобится, будешь! Это не тот гарем, придурок!!!

Ангел покраснел и, опустив голову, стал размышлять, что он такое пропустил при изучении чувства юмора почему он не понимает шуток и острот? Гуча с Самсоном тоже подавленно затихли, осознав серьезность ситуации.