Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Девушка стояла молча, глядя на мальчишку, затем сказала:

— Хорошо, я сделаю так, как ты советуешь. Ты спас мне жизнь, и я этого никогда не забуду. А теперь иди, чтобы на тебя не пало подозрение.

Негритенок выскользнул через задний полог палатки, чтобы не быть замеченным кем-нибудь из своих соплеменников, расположившихся в центре ярко освещенного лагеря. Как только он исчез, Флора осторожно выбралась из палатки и направилась к Краски. Русский жил вместе с Блюбером, и Флора тихим шёпотом рассказала им обоим то, о чем предупредил её мальчишка-слуга. Краски позвал Пеблза и Торна. Было решено, что они ни словом ни жестом не выдадут своих подозрений. Англичане предложили напасть на чернокожих и перебить всех, но Флора отговорила их от такой поспешности, ибо туземцы значительно превосходили их численностью, и победа над ними была невозможной. Блюбер, с его хитрым изворотливым умом, предложил тайно сообщить арабам о готовящемся бунте рабов и объединенными силами напасть на чернокожих, не дожидаясь их атаки. И вновь Флора отклонила предложение.

— Этот вариант не пройдёт, — сказала она. — Для нас арабы такие же враги, как и туземцы. Даже если мы разобьем чернокожих, может случиться так, что арабы узнают все подробности нашего плана, и тогда наши жизни не будут стоить ни цента.

— Я думаю, что Флора как всегда права, — проворчал Пеблз. — Но я хотел бы знать, что мы будем делать в джунглях одни без негров? Кто будет таскать наши вещи, указывать нам дорогу?

— Нет, я думаю, что нам ничего другого не остаётся, как бежать в джунгли, — сказал Торн.

Тут до ушей белых издалека донёсся рёв льва из джунглей.

— Ой, ой! — вскричал Блюбер. — Мы пойдём в эти джунгли одни? Майн готт!

Я лучше останусь здесь, и пусть я погибну как белый человек.

— Они не убьют тебя как белого человека, — сказал Краски. — Они будут долго и изощренно пытать тебя и мучить.

Блюбер заломил руки, и крупные капли пота катились по его заплаканному лицу.

— Боже мой! — причитал он. — Зачем я это сделал? Почему я не остался дома в Лондоне!

— Замолчи, — отрезала Флора. — Разве ты не понимаешь, что твоё поведение может вызвать подозрения, и мы все погибнем. Нам остаётся только одно: дождемся, когда они нападут на арабов. Оружие будет все ещё у нас. В суматохе схватки попробуем убежать в джунгли, а после придётся уповать только на Бога.

— Да, — рыдал вконец обезумевший Блюбер. — Майн готт, помоги нам!

Через минуту к ним подошёл Мовуту.

— Все готово, бваны. Будьте начеку. Как только закончится ужин — услышите выстрел из винтовки. Это — сигнал атаки. Тогда открывайте огонь по арабам.

— Хорошо, — согласился Краски. — Мы только что говорили об этом и решили занять место у ворот, чтобы отрезать им путь к отступлению.

— Отлично, — сказал Мовуту и, обратившись к Флоре, добавил: — Но вы должны оставаться здесь, вам не стоит ввязываться в схватку, это слишком опасно. Оставайтесь в палатке, пока мы будем вести бой.

— Ладно, — ответила девушка, — я согласна.

Довольный тем, что все складывается как нельзя лучше, Мовуту ушёл, и вскоре весь лагерь приступил к вечерней трапезе. В воздухе ощущалась атмосфера сдержанного напряжения, которую почувствовали даже арабы, хотя не понимали причины. Блюбер был так напуган, что не мог есть, а сидел бледный и дрожащий, дико озираясь вокруг. Он переводил взгляд с арабов на негров, затем на ворота, расстояние до которых промерил в уме сотни раз, и с ужасом ждал сигнального выстрела, после которого он должен был оказаться в джунглях, где его, как он думал, моментально сожрёт первый же лев.

Пеблз и Торн флегматично жевали свою пищу, что вызывало тошнотворное отвращение Блюбера. Краски, будучи наделенным чувствительным и нервным темпераментом, ел мало, но не выказывал никаких признаков страха. Точно так же вела себя и Флора, хотя в глубине души понимала безнадежность их положения.

Стало темно. Некоторые из негров и арабов ещё доедали свой ужин, как вдруг тишину разорвал винтовочный выстрел. Краски вскочил и схватил Флору за руку.

— Пора! — крикнул он.

За ним к воротам бросились Пеблз, Торн и трепещущий Блюбер, которому страх придал крылья.

Воздух огласился винтовочными выстрелами и криками сражающихся людей.

Арабы, число которых превышало дюжину, вели меткий прицельный огонь, и когда Краски распахнул ворота и пятеро белых скрылись в темноте джунглей, исход схватки был ещё неясен. Однако численное превосходство чернокожих все же дало свои результаты, и вскоре бой завершился тем, что туземцы пристрелили последнего из кочевников севера. Вот тут-то Мовуту и обнаружил исчезновение белых. Негр сразу понял две вещи. Первое, — что кто-то его предал, и второе — что белые не могли уйти далеко.

Созвав своих воинов, он рассказал, что произошло, и предупредил, что, если белым удастся скрыться, они вернутся с подкреплением, чтобы наказать их. Он приказал немедленно организовать погоню, чтобы белые не смогли добраться до ближайшей деревни, до которой был один дневной переход пути.

Глава 16

Когда примитивные дымовые шашки стали заполнять тронный зал дымом, гомангани столпились вокруг Тарзана, умоляя спасти их, так как они тоже заметили болгани, стороживших выходы из помещения и поджидавших их в саду и на террасе дворца.

— Подождите немного, — сказал Тарзан, — пока дым не сделается достаточно густым, чтобы скрыть наш уход. Мы будем прорываться через окна, выходящие на террасу, потому что это самый короткий путь к восточным воротам. Таким образом кое у кого из нас появится шанс на спасение.

— У меня есть план