Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

зала, — где вы могли бы их запереть, в башне императора таких помещений немало.

— Отлично, — обрадовался Тарзан, и, спустя несколько минут, по его приказу болгани были надежно упрятаны.

Из коридора доносились многочисленные голоса гориллолюдей, они спорили, обсуждая предложение Тарзана. Прошло пятнадцать минут, потом полчаса, но от болгани не поступало никаких вестей. Наконец, к главному входу в тронный зал подошёл тот, которого Тарзан отпустил с предложением о капитуляции.

— Ну? — спросил человек-обезьяна. — Каков их ответ?

— Они не сдадутся, — сказал болгани. — Но они позволят вам выйти из долины при условии, что вы освободите пленных и не тронете остальных.

Тарзан покачал головой.

— Так не пойдёт. У меня достаточно власти, чтобы сломить сопротивление болгани. Смотрите. — И он указал на Джад-бал-джа. — Существо, которое вы держали на троне, было просто диким зверем, а это настоящий царь зверей и повелитель всего сущего. Взгляните на него. Разве его можно держать прикованным золотыми цепями, как невольника или раба? Нет и нет! Он действительно император. Но есть человек, ещё более великий, чем он, и от него он получает приказы. Этот человек — я, Тарзан из племени обезьян.

Рассердите меня, и вы на себе ощутите гнев и ярость не только Нумы, но и Тарзана. Гомангани мои люди, а болгани я превращу в рабов. Иди и скажи это своим товарищам. Если они хотят остаться в живых, им лучше всего немедленно явиться сюда и просить меня о милости. Иди!

Когда посыльный вновь ушёл, Тарзан взглянул на старика, который рассматривал его то ли с выражением страха, то ли благоговения, однако в уголках его глаз блестели лукавые огоньки. Человек-обезьяна улыбнулся.

— По крайней мере, мы выиграем ещё полчаса, — сказал он.

— Это нам очень пригодится. Но главное — вы совершили невозможное, вы заронили в сердца болгани сомнение.

Вдруг в коридоре стихли звуки споров и горячих обсуждений и послышалось какое-то движение среди болгани. Отряд из пятидесяти воинов занял позицию перед главным входом в тронный зал. Они стояли молча с оружием наизготовку, готовые воспрепятствовать любой попытке к бегству со стороны осажденных. За ними можно было видеть, как другие гориллолюди исчезали в боковых проёмах коридора.

Гомангани вместе со стариком и Лэ нетерпеливо поджидали прихода подкрепления, а Тарзан сидел на краю помоста, положив руку на гриву Джад-бал-джа.

— Они что-то придумали, — сказал старик. — Нужно быть настороже. Эх, если бы чернокожие явились сейчас, когда против нас всего пятьдесят болгани, тогда я бы поверил в маленькую возможность выбраться из дворца.

— Ваше долгое пребывание здесь, — откликнулся Тарзан, — наполнило вас таким же бессмысленным страхом перед болгани, что и чернокожих. Судя по вашим словам, можно подумать, что они — какие-то сверхсущества, а они всего лишь звери, мой друг, и мы сумеем их одолеть.

— Может быть, и звери, — возразил старик, — но звери с человеческим разумом — их хитрость и коварство беспредельны.

Наступило продолжительное молчание, прерываемое лишь шёпотом гомангани, чей моральный дух вновь начал падать вследствие напряженного ожидания подкрепления и растущих сомнений в успешном исходе битвы. Кроме того, поведение болгани было непонятным, таинственным и угрожающим. Само их молчание внушало больше страха, чем шум реальной схватки. Наконец, Лэ прервала молчание.

— Если тридцать гомангани могли так легко покинуть дворец, почему бы и нам не последовать их примеру?

— По нескольким причинам, — ответил Тарзан. — Во-первых, мы должны были остаться здесь, чтобы дать возможность нашим посланникам добраться до поселений. Мы сдерживаем болгани и отвлекаем их на себя. В противном случае нас перебили бы за несколько минут. Во-вторых, я решил наказать болгани так, чтобы в будущем любой чужестранец чувствовал себя безопасно в долине алмазов. Ну а третья причина, почему мы не пытаемся бежать в этот момент, — и он указал на окна. — Смотрите, террасы и сад заполнены болгани. Кажется, они готовят нам засаду и только и ждут, когда мы выйдем из дворца!

Старик подошёл к окну и выглянул наружу.

— Вы правы, — сказал он, возвратившись назад. — Все болгани собрались за этими окнами, за исключением тех, кто сторожит вход в тронный зал, и тех, кто, может быть, прячется в соседних комнатах. Сейчас проверим.

Он быстро прошёл к противоположной стене и отодвинул тяжёлую портьеру.

Там стояло несколько болгани. Они стояли неподвижно, не делая никакой попытки схватить или напасть на него. Старик переходил от одного проёма к другому и в каждом обнаруживал таких же молчаливых воинов. Затем он подошёл к Тарзану и Лэ.

— Так я и думал — сказал он. — Мы окружены. Если помощь не подоспеет в ближайшее время — мы погибли.

— Но их силы разобщены, — напомнил Тарзан.

— Даже если и так, им легко удастся расправиться с нами, — ответил старик.

— Возможно, вы и правы, — произнёс Тарзан. — Но, по крайней мере, мы устроим хорошую потасовку.

— Что это? — вдруг воскликнула Лэ, и, привлеченные тем же шумом, осажденные подняли головы к потолку. Из открытых крышек люков сверху на них глядели сердитые лица нескольких десятков болгани.

— Что они задумали? — воскликнул Тарзан, и как бы в ответ на его вопрос болгани начали сбрасывать вниз горящие свертки пропитанных маслом тряпок, связанные шнуром в пучки.

Моментально тронный зал наполнился удушливым дымом, смешанным со зловонным запахом горящих перьев и волос.

Глава 15

КАРТА, НАРИСОВАННАЯ КРОВЬЮ

После того, как Эстебан и Оваза перепрятали золото, они вернулись к тому месту, где оставили своих пятерых сопровождающих, и, пройдя с ними до реки, разбили лагерь на ночь. Они обсуждали свои планы, решив покинуть основной отряд и дать ему возможность добраться до побережья. Сами же они хотели набрать