'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

Кайл заглянул в опустевший кубок, помолчал.

А потом тихо продолжил, не глядя на Дэини:

– Разумеется, она стала моей первой любовью. Первой и, пожалуй, единственной. Мне иногда кажется, что я влюбился в неё уже тогда, на лестнице в Каминном зале… Хоть она и приходилась мне кузиной, но степень такого родства на Севере не считалась достаточно близкой. И, если бы детская влюблённость переросла во что-то серьёзное, никто не удивился бы этому. Но я всегда смотрел на неё как паж на королеву, я не задумывался о том, что будет с нами дальше. Я просто боготворил её. Я летал в облаках, оттого что она была рядом. Мы все дни проводили вместе – как говорится, не разлей вода. Я был ребёнком, жил одним днём, радуясь тому, что имею, и, не загадывая, что принесёт завтра. Я и не думал, что Кея однажды станет моей женой, но и о том, что она может достаться кому-то ещё, исчезнув из моей жизни, я тоже не думал. Мы были единым целым, и мне казалось, небо рухнет на землю, если это вдруг изменится.

– А её отец? – тихо вставила Настя.

Слушать про любовь к другой, оказывается, больно. Пусть та любовь и поросла давно быльём.

– Милорд Ратур тоже об этом никогда не говорил и не спрашивал нас… Но, пожалуй, в замке все давно привыкли к мысли, что Келэйя и я – вместе навсегда, и настанет тот день, когда я стану хозяином Эруарда. А Ратур… О, он был необыкновенным! И то, что сотворил, иначе как чудом не назовёшь. Очень быстро озлобленный дикий мальчишка Кайл был вынужден сдаться на милость победителя. Милорд Ратур оказался слишком добр и честен, чтобы его ненавидеть. К тому же он был отцом моей солнечной Келэйи. Так как я мог ненавидеть того, кого она обожала? А кроме того… С ним было интересно. Он столько знал и умел. И нас учил. Мы бегали за ним как хвостики. Не только сражаться он меня научил, Ратур открыл для меня книги, о существовании которых в Солрунге я даже не подозревал. Я по сей день его считаю своим настоящим отцом, хоть чаще называл дядей и милордом.

Кайл наконец посмотрел Насте в глаза, улыбнулся.

– Ещё была Шэрми… Добрая, как Мать Мира. Тёплая, как свежий хлеб. Она отдавала всю себя обитателям Эруарда. Временами я ловил себя на том, что мне хочется назвать её мамой, но каждый раз прикусывал язык и запрещал себе это. Глупец! Я бы так хотел повернуть время вспять, обнять её и сказать: «Спасибо за всё, матушка Шэрми!» Теперь мне думается, что между отцом и Шэрми было что-то. Любили они друг друга, но, разумеется, тайком. Он ведь никогда бы не осмелился нарушить клятву и жениться второй раз. Да и неровня она ему была – дочь кухарки и кузнеца. Отец не смел омрачить светлую память миледи Надлен и прятал свои чувства от всех. Ещё был старик Митэи, который учил меня премудростям Свободного Народа. Полукровка, как и я, он сразу же прикипел ко мне всей душой. И стремился доказать мне, что я не урод. Что мне дано многое, чего не имеют мои сверстники, что свои особенности я могу использовать на благо себе и тем, кто в этом нуждается. Но прошло немало лет, прежде чем я хоть что-то из его советов сумел принять. Ненависть к «детям моря» в сердце моем превосходила даже ненависть к Форсальду и Ольвин. Я не мог забыть освещённое всполохами далёких огней лицо Дэриаля, похожее на маску, высеченную изо льда. Не мог забыть, как он требовал меня оставить там, на берегу. Не мог забыть его проклятий. Не мог простить лэмаярам того, что они отреклись от моей матери и бросили нас на верную смерть. И всё-таки там, в суровых вересковых землях Эруарда, сумели исцелить моё сердце и научить жить снова. И те десять лет, что я прожил в замке моего отца, стали самыми счастливыми годами в моей жизни!

Кайл вздохнул, на миг снова прервав своё повествование.

– Но счастье ведь не может длиться вечно… И тёмные предчувствия порой терзали меня. Я знал, что однажды моё проклятие напомнит о себе и снова отнимет тех, кто мне дорог. На самом деле оно уже действовало вовсю, подтачивало основу моего идеального мирка, как червь грызёт дерево изнутри, невидимый до тех пор, пока оно не погибнет. Всё началось спустя лет шесть после моего приезда в Эруард… Да, наверное, всё началось в тот вечер, когда Кея получила письмо из Солрунга. Очередное письмо – их было много за прошедшие годы. Но это стало особенным…

***

– Ты сегодня молчишь весь вечер, Кея. Как будто ты расстроена, моя девочка? – заметил владетель Эруарда, когда все они собрались за ужином в Каминном зале. – Что стряслось?

– Я получила сегодня письмо из Солрунга. Аделина выходит замуж, – сообщила Келэйя, не поднимая глаз от тарелки.

– Так это же прекрасная новость! Разве ты не рада? Опечалилась-то ты отчего? – не понял её отец.

– Флорин зовёт меня хотя бы на свадьбу приехать. И Аделина тоже, – нехотя пояснила девочка.

– Ну и что? Они, как всегда, зовут тебя в гости – ты, как всегда, не хочешь ехать. Напиши им письмо, откажись вежливо! Всё как обычно, дочка, не вижу причин для печали.

– Она хочет, – тихо вставил Кайл. – Она хочет поехать. Разве вы не видите, дядя? Кея всем сердцем поехать желает, но боится, что вы её осудите.

Девчонка вскинула голову, покосилась на него, сверкнув глазами, и отвернулась поспешно.

– Что мы оба её осудим… – поправил сам себя полукровка.

– Что за глупости! С чего ты взял? – покачал головой Ратур. – Девочка моя, это правда? Ты, в самом деле, хочешь поехать на свадьбу к сестре?

– Батюшка, зачем спрашивать? Ты же знаешь, Кайл души читает, особенно мою!

– Стрекоза моя, разве я тебе когда-нибудь запрещал навещать сестёр? – Ратур со вздохом покачал головой. – Мне казалось, ты сама не хочешь этого. Я не стану тебя удерживать. Хоть сегодня снарядим тебя в путь. Талвару скажу – он тебя с надёжными людьми сопроводит. И вовсе никто тебя за это не осудит! Просто… мы с Кайлом скучать по тебе будем. Ты