Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Я уже замерзла, — ответила она, и вдруг свернулась словно котенок, и прижалась ко мне, взяв меня под руку.

— Ну вот что, — решил я, — мы можем сначала зайти ко мне и я угощу тебя горячим кофе…а потом ты поедешь….

На лице ее было выражено подлинное удовольствие. А может это было предчувствие удовольствия…

Мы поднялись в мою квартиру, и я поставил кофе на плиту.

— Как тебя зовут? — спросил я девочку.

Она бродила по комнате и рассматривала мои вещи.

— Настя.

— Сколько же тебе лет, Настя?

— Почти четырнадцать.

Почти четырнадцать! Это означает что ей еще вообще тринадцать лет! Это было что-то — пригласить вечером к себе девочку тринадцати лет.

— Настя, а разве твои родители оставили тебя одну? — спросил я и подумал, что трусики у нее наверняка мягкие и в цветочек.

— Я самостоятельная, — произнесла она гордо. Я подумал, что трусики у нее точно в цветочек. Интересно, в этом возрасте у нее уже должны быть месячные? Тогда она уже девушка, а не девочка. На самом деле я себя успокаивал. Мне ужасно хотелось взглянуть на ее трусики, а на самом деле она была еще совсем девочкой, от нее пахло медом и молоком, и слишком резкими духами, чтобы в них поверить.

— Настя, ты какой кофе будешь?

— Черный, — ответила она. — Я люблю все настоящее.

Хм-хм… — мысленно произнес я. Интересно, что настоящего нашла она во мне? И тут же сам ответил себе на вопрос. Ну конечно, я был настоящим мужчиной, а не мальчиком-подростком.

Сидя на диване, мы пили кофе. Потом она медленным движением поставила чашку на столик, сняла резинку со своих темных волос и хвостик превратился в ароматный водопад волос. В комнате запахло настоящей женщиной.

— У тебя оказывается чудные волосы, — сделал комплимент я, сам того не желая.

— Я так рада что тебя нравятся. хочешь их потрогать?

— Да… — чуть хрипло, но тотчас же сказал я.

И тогда эта маленькая девочка подняла свои ножки на диван, а голову положила на мои коленки.

— Так тебе удобно? — мягко спросила она.

— Да… — повторил я и запустил руку в гущу ее волос. Она замурчала как котенок и проговорила:

— Я всегда хотела, чтобы это сделал настоящий мужчина… такой как ты… у тебя ведь колется подбородок, правда?

Она приподнялась и дотронулась губами до моего подбородка.

— Колется! — с восхищением констатировала она.

— Что сделал? Ты не договорила? — с подозрением спросил я.

— Ну ты ведь понимаешь, что я девственница… А я хочу уже быть женщиной… Вот ты меня ею и сделаешь.

Я в полном отпаде откинулся на спинку дивана. Эта девочка, этот ребенок, она хочет, чтобы я лишил ее невинности и заявляет мне это так, будто ее решение не подлежит сомнению.

— Да понимаешь ли ты, что ты еще… — начал было я, но она меня перебила…

— Как ты думаешь, почему так устроено, что со мной еще никогда не занимались сексом, и дырочка там затянута, но трусики у меня совсем уже мокрые.

Я осекся. Зря она сказал про трусики. Это всегда возбуждало меня как быка красный цвет.

— Правда? — переспросил я другим голосом.

— Потрогай, если не веришь, — ответила она и призывно раздвинула ножки.

Я протянул руку и залез ей под юбку. Мокрыми оказались даже колготки. Я чуть с ума не сошел от возбуждения, а она совсем по-девичьи застонала и спросила меня:

— А у тебя тоже так, да? Или он не становится мокрым?

— Он уже мокрый, — сказал я, чувствуя что «он» сейчас разорвется.

— Я хочу посмотреть, — твердо сказала она.

— Слушай, а ты еще не слишком маленькая для всего этого. У тебя…у тебя… хотя бы месячные уже начались…?

Она засмеялась.

— Конечно. Уже два года. Ты совсем уж не знаешь ничего про девочек.

Это было правдой. Я ничего не знал, но чувствовал, что в самое ближайшее время узнаю. Я сказал:

— Ну если так, тогда…тогда…будешь слушаться меня и делать то, что я скажу…ясно?

— Ясно, — ответила она и обрадовалась… — Мне снять трусики?

Она явно спешила. Она просто не знала как и что делать.

— Нет. Лучше расстегни мне штаны.

Настя вся задрожала от возбуждения и расстегнула ширинку. Когда мой зверь выскочил наружу, она ласково обняла его ладошкой, а потом вдруг резко нагнулась и лизнула его язычком.

— Охххх, — вырвалось у меня… — Как хорошо…продолжай…. лижи его… посасывай…он очень грязный — оближи его всего.

— Он правда грязный, но очень вкусный, — сказал Настя и взяла его в рот. Ротик у нее был очень маленьким и члену было там тесно и приятно. Она сосала его в самом буквальном смысле, как леденец. Нельзя сказать, чтобы мне это не нравилось. Я взял Настю за волосы и стал насаживать ее на свой член. При этом она постанывала, и я понимал, что член заходил слишком глубоко и делал ей больно.

— Тебе больно? — спросил я, вынув член из ее рта

— Нет, продолжай, не останавливайся… Мне нравится как ты меня в рот трахаешь. Я не знала, что так тоже можно.

Тогда я поднялся и заставил ее встать на пол на коленки. Я начал двигать тазом, и теперь на самом деле трахал ее в рот. Она тихонько постанывала; было слышно как во рту у нее булькает слюна, смешанная с моей мужской смазкой.

— Я хочу посмотреть на твою щелочку — сказал я. — Сядь сюда.

Она подчинилась. Я приподнял ей юбку и стал стягивать колготки. Ощущение прикосновения к ее голым ногам было превосходное.

— Она совсем мокрая. Я хочу чтобы ты меня в нее трахнул.

Я справился с колготками и бросил их в угол комнаты. Трусики были в цветочек. Я снял их и увидел ее щелку. Она была не такая как у взрослых женщин. Там еще почти не было волос, и она была больше похоже именно на щелку, чем дырочку.

— Тебе нравится? — спросила Настя

— Да я думаю, что тебя уже можно трахать, маленькая сучка.

— Ну пожалуйста, сделай это. Я же сойду с ума, если ты будешь медлить.

— Я только боюсь, что я тебя разорву…Ты такая узкая и маленькая.

— Мне будет больно, да?

— Тебе будет больно когда я прорву твою девственность.

— Потрогай теперь ты там язычком…

Я развел ее ножки, и приблизился лицом к самой щелке. Продолжало пахнуть медом и молоком, но к этому запаху теперь добавился еще и резкий призывный аромат женщины. Я лизнул щелку языком. Настя застонала, а я наслаждался ее вкусом. Она была такая сладенькая! Я просунул язычок глубже. Настя впилась руками в мои волосы и закричала:

— Ой, как чудно…

Тогда мой язычок стал быстрым и исследовал ее норку так глубоко, как только мог забраться. Вдруг я нащупал маленькую горошинку. У этой сучки уже прощупывался клитор. Когда я дотронулся до него губами, Настя всхлипнула: