Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Мне нравится как вы это делаете…

Краска залила ее лицо и она неумело попыталась изобразить непонимание.

— Не стоит возражать, — сказал я. — Лучше отдайтесь эмоциям, которые вас сейчас наполнят.

С этими словами я снял одну руку с поручня и незаметно для толпы просунул ее под короткую юбочку женщины. Она как-то резко выдохнула, и вся напряглась, но ничего не сказала. Я понял, что для меня загорелся зеленый и стал пальчиками ощупывать ее трусики. Они действительно оказались одной лишь полоской с двумя треугольничками, и я почувствовал, что полоска совсем мокрая. Мне это понравилась… — ты же совсем мокрая, сучонок… — прошептал я ласково и засунул один пальчик в ее маленькую щелку.

Она напряглась еще сильнее и закрыла глаза. Сначала я вводил и вытаскивал один пальчик, потом добавил еще один пальчик. Двумя пальчиками было приятно вращать, и я чувствовал, как размеры ее щелочки увеличиваются. Теперь туда могло поместиться три пальца и немножко присев, и прижавшись к ней еще сильнее, чтобы никто не видел, я ввел еще один палец.

Она вздрогнула и подалась назад, желая, чтобы пальчики проникли еще глубже. Я оглянулся еще разок. Никто ничего не замечал. Тогда я вытащил мокрые пальчики и сделал вид, что перехватываю другой рукой поручень. При этом моя рука должна была пройти перед лицом женщины, и, остановив ее на секунду, я дотронулся до ее губ. Она сразу поняла, что от нее требуется, и с жадностью облизала мои пальцы, слизав с них свою влагалищную смазку. Так я делал несколько раз, и чувствовал, что в конце нашего пути женщине уже точно не было холодно. На коже ее проступил пот, а тело ее было горячим, как песок на пляже. Я сошел раньше ее.

В офисе я работал до шести вечера. Это было бы очень скучно, если бы меня не развлекали взгляды некоторых сотрудниц, бросаемые ими на выпуклость моих кожаных брюк. Иногда я даже сильнее откидывался на спинку стула, чтобы им было лучше видно. Но флиртовать с девушками-коллегами мне сегодня совсем не хотелось.

В конце рабочего дня, я просто сидел и откровенно лазил по инету, разыскивая что-нибудь интересное, будоражащее мои мужские инстинкты, смотрел клубничные картинки и читал эротические рассказы. В рассказах все выглядело таким значимым, и я подумал, что утренний эпизод в автобусе не идет ни в какое сравнение с тем, что я читал в рассказах. Естественно, это все привело к сумасшедшему возбуждению, и когда я вышел с работы, полоска на брюках стала еще более напряженной и твердой. Я махнул рукой проезжавшей маршрутке, и через мгновение уже открывал ее дверцу.

Внутри было много свободных мест, но я прошел назад, потому, что какая-то девочка-тинейджер сдвинулась немножко левее, будто освобождая мне место и мне было как-то неудобно игнорировать это внимание. Усевшись и кивнув девочке, я стал рассматривать пассажиров. Лиц женского пола здесь было в два раза больше чем мужского, и я невольно стал играть в свою излюбленную игру. Заключалась она в том, что я представлял, будто пассажиры вдруг остались единственными людьми на земном шаре, и в целях сохранения цивилизации им надо было усиленно размножаться. При этом судя по соотношению полов в маршрутке, каждый мужчина брал себе двух женщин и…ну дальше вы понимаете. Игра моя заключалась в выборе. Мне нравилось выбирать себе двух женщин и представлять, как я занимаюсь с ними сексом. Но тут я заметил, что половина женщин совсем старые или неинтересные, и решил что моя доля тут — ровно одна девушка, если конечно остальные мужчины не извращенцы.

Остановив свой выбор на девушке в обтягивающей курточке и с ярко подведенными глазами, я вдруг почувствовал, что девочка, сидевшая рядом, ко мне прижимается. — Ну вот, снова, — подумал я, но не мог поверить своим опасениям, поскольку девочке на вид было никак не больше четырнадцати лет.

Но факт оставался фактом — слева от нее оставалось пустое пространство сидения, а между нами нельзя было даже листика бумаги просунуть. Я решил, что пора оказать воздействие на ребенка и строго посмотрел ей прямо в глаза. Но вопреки моему ожиданию, она не смутилась, а сказала:

— У меня тоже есть такие брюки из кожи… только они наверное тоньше, потому что когда они так обтягивают, видны даже мои трусики… а у вас не так.

Я был изумлен, но чтобы не показывать виду, решил сделать ответный выпад. — все верно, у меня тоже тонкий материал. просто там нет никаких трусов вот и все.

Девочка как-то странно улыбнулась и тихо сказала:

— Как хорошо.

Пока мы ехали, я пытался ее рассмотреть, не привлекая больше ее внимания. Но это было сложно, потому что она сидела рядом, и не сразу я понял, что без опаски могу рассматривать ее в зеркало водителя. На вид, как я уже сказал, ей было лет четырнадцать — школьница-тинейджер, из тех, что сходят с ума по глупым песенкам и никогда не задерживаются на дискотеках (на которых впрочем, никто кроме их сверстниц не бывает) позже десяти. Но может я ошибся, и она еще младше, и даже не слушает еще этих глупых песенок. Одета она была в юбку и блузку, блузка немножко приподнималась, когда она дышала, и под ней можно было угадать маленькую девичью грудь, только начавшую округляться. На ногах ее были черные прозрачные колготки, и я невольно задержал на них взгляд. Ноги у девочки были стройные, бедра были достаточно большие и сочные, и мне стоило большого усилия не дотронуться рукой до ее колготок, но я повторил себе, что ей всего четырнадцать, и что она еще совсем незрелая клубничка.

Тем временем маршрутка приближалась к своей конечной остановке, и в салоне остались только я и эта девочка, если не считать еще одного пассажира на месте впереди, возле водителя. И тут произошло совершенно неожиданное.

Девочка положила руку прямо на бугор моих брюк, прикрыв его ладошкой, и сказала:

— Он у тебя такой хороший… я на него всю дорогу любовалась, а он оказывается еще и на ощупь такой прелестный.

Я быстро снял ее руку, но сам был просто в ауте. Девочка в четырнадцать лет говорит мне такие вещи.

— Ммм….м… — промычал я и вдруг выпалил:

— Где ты выходишь?

— Я уже все равно проехала свою остановку, — улыбнулась она. — Я так засмотрелась на него, что… но все равно дома никого нет, родители на неделю уехали в санаторий, так что если я задержусь волноваться некому…

Очевидно, это был намек. Но у меня до сих пор не было обычая соблазнять четырнадцатилетних девочек. Потом я посмотрел еще раз на ее ноги и решил, что такой обычай стоило бы завести.

— Хм… — сказал я… — отсюда в это время трудно уехать… сюда. Да, а отсюда все маршрутчики едут по домам… ты замерзнешь, пока дождешься… уже вечер