"Фантастика 2023-148. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Динаев Дино

И эта белокурая тварь тоже хотела жить. Столичная штучка. Диего и не знал, что в госбезопасности работают такие. Если бы он был способен, то бы изнасиловал ее. Но он сам не мог, и другим не позволил.

Она подобралась совсем близко к его тайне, и тогда они захватили ее, загнав в угол на "Колумбии". Блондинка успела сжечь какие-то документы, но не это суть важно. Когда пацаны тащили ее в кирху, Диего шел следом и смотрел ей в глаза, стараясь уловить проявления страха. Ждал, когда она начнет лебезить. Но он спугнул ее. Эти твари от природы очень чувствительные, они читают ваши мысли, и они очень упрямые. Поэтому, когда она почуяла, что он хочет увидеть ее страх, то постаралась спрятать его поглубже, назло ему.

Он увидел обручальное кольцо на пальчике и спросил:

— Замуж собралась? Значит, жить хочешь? Но ты ведь скоро умрешь. Череп никого не выпускает живым, ты должна знать.

И они бросили ее в гроб, прямо в центр гроба, прямо в его засасывающую бездну. И Диего остался терпеливо ждать, когда он исторгнет ее жалкие останки.

Однако пора было двигаться. Диего растолкал Аркашку и Артура, а уже после велел им привести в чувство Тамару. Он не мог себя заставить даже прикоснуться к женщине, не говоря уже обо всем остальном. Потом стал определяться с местоположением.

Они находились на берегу мертвого моря. На поверхности, на сколько хватало глаз, не было волн, и вода стояла неподвижная и черная как мазут. Все вокруг было другое, ненастоящее на вид. Даже песок под ногами был не рассыпчатым и давился сквозь пальцы словно пластилин.

Невдалеке на обрыве стояли сосны с застывшими кронами. Ни ветерка, духота неимоверная.

Диего не удивился этим фактам. Он знал. Он, урод, задавленный деспотом отцом, импотент, обозленный на весь остальной нормальный мир, он единственный из всего этого мира ЗНАЛ.

Он сразу заподозрил, что из немого судна, с тенями на стенах, выкинутого бурей на берег, можно поиметь гораздо больше выгоды, чем думал Ржавый. Поначалу он делал все, как велел главарь. Они поставляли Черепу девушек, называли адреса и давали фотографии тех, кто должен был умереть.

Накаченные наркотой девицы особо и не соображали, что к чему. Череп забирал их, а затем выплевывал обратно, изуродованных и переломанных словно куклы. Знакомый не понаслышке с теорией относительности и единственный в группировке, кто прослушал университетский курс, Диего смекнул, что для одних минуты, для других часы, и что на самом деле девицы проводят внутри Черепа гораздо больше времени. Во всяком случае, некоторым из них его хватило, чтобы выполнить задание по устранению неугодных персон.

Например, Лешего убили прямо в квартире любовницы. Диего потом распорядился найти эту шмару. Она утверждала, что убийство произошло у нее на глазах. Вдвоем с Лешим они находились в хорошо охраняемой квартире, в которой даже окна имели повышенную степень безопасности и состояли из бронированного многослойного стекла. Леший пил кофе, как вдруг в центре его лица без какого-то ни было шума возникло пулевое отверстие.

Единственное, что спасло женщину от обвинений, что она завалила любовника, так это то, что в квартире не нашлось вообще никакого оружия. Из сострадания сунув ее в гроб к Черепу, Диего задумался.

Следовало бы узнать, сколько в реальном времени девицы существуют в мире Черепа, и что полезного есть по ту сторону реальности. Так как живых свидетелей получить не получалось, то он выдавал обреченным жертвам бумагу и карандаш, веля записывать время и по возможности набрасывать план местности, куда они все попадали.

Выяснилась интересная деталь. Больше трех суток в зоне никто задерживаться не мог. Слепая сила вышвыривала их, даже тех, кто желал бы остаться, остерегаясь гнева бандитов за невыполненное задание. Ведь убивать соглашались не все. Вышвыривала не живых, словно опасаясь, что они могут раскрыть тайну Черепа.

А тайна, конечно, существовала. В окровавленных обрывках, которые попадали к Диего, он находил наброски неких планов. Трудно было разобраться в каракулях девиц, многие из которых совершенно не разбирались в картографии.

Диего сидел долгими ночами и склеивал кусочки, подшивал друг к другу. Понемногу вырисовывалась карта города, и он вдруг понял, что это Алга.

Женщин выкидывало в разных районах, и не сразу, но Диего заподозрил, что существует некая система.

Создавалось ощущение, что кто-то могущественный перетасовывает все эти забросы с таинственными никому не ведомыми целями. Словно что-то искал, творил. Ему, так же как и Диего, было при этом наплевать, сколько погибнет людей и во имя чего все это.

Диего сходил с ума, не имея возможности найти разгадку. Озарение пришло внезапно, явившись для Диего очевидным подтверждением его собственной незаурядности. Он не считал, что должен кому-то там, на небесах ли на земле доказывать, что он гений. Он это и так знал.

Так из разрозненных картинок он понял, что речь идет о Пути. Так для себя Диего определил эту интереснейшую загадку. Таких он не встречал в своей жизни. Ни когда учился и тщился доказать теоремы, якобы не имеющие доказательств.

Все имеет свое доказательство, и все имеет свою цель. Даже там, где речь идет о таких вроде бы вечных вещах, как Бог, например. И у него есть цель, о которой ничего не сказано единственно по той причине, что пишущий Библию ее не знал. Не поставили его в известность и все дела. Не посчитали нужным.

Диего как манну небесную ждал каждую последующую заскорузлую бумажку, вынимал ее из холодных застывших пальцев ("Ваши пальцы пахнут ладаном") и шел получать очередное послание с подробностями о Пути.

Путь изменялся. Он искривлялся, плутал по улочкам, возвращался. Он выпытывал, искал сам себя. Чаще всего Путь следовал в сторону леса за Лесным проспектом.

Здесь находился санаторий "Лесной рай" и элитный дом со штаб-квартирой Диего. Он скрежетал зубами, когда думал что разгадка где-то рядом, может статься, в соседней квартире. Так близко и так непредсказуемо далеко. В соседней квартире и соседней реальности, расположенной дальше иных галактик.

Хоть он и не знал наверняка, Диего догадывался, чей это Путь. Кто нащупывает пути дорожки в странном городе, не имеющей ни привычных границ, ни определенной географической точки расположения. Череп тоже что-то искал.

Все эти знания были до определенного момента совершенно бесполезны, ибо в заколдованном городе никто больше трех суток не жил, а те, кто вернулся, были годны лишь разве что как набор органов для трансплантации. Прострация продолжалась до тех пор, пока не появился Боно.

Плевать на то, что он убил кого-то из людей Диего, в городе, живущим одним портом, всегда найдется достаточно не ущемленным здоровьем молодых парней, которые не захотят его растрачивать в доках. Парадоксально, но слово "докер" в портовом городе, каким была Алга, давно слыло ругательным. Главное, что Боно доказал, что из Лубаантуна можно вернуться живым.

Боно сновал туда и обратно с легкостью кролика, доставаемого фокусником из цилиндра. Цели его были Диего не ясны. Вроде он за кого-то мстил. Не это суть важно. Теперь у Диего появилась возможность достигнуть Лубаантуна и самому пройти Путь.

Едва это понял Череп, как он сам вышел на контакт. На тех же обрывках все новых жертв, бросаемых Диего на растерзание Черепу, появились таинственные записи, которые трудно было приписать принесшим их женщинам. В самой первой записке появилась фраза: "Чернецы творяху Кукулькану жерцу от злата и сардиона вавилонского камесидал".

Диего сразу понял, это послание ему лично. Схватив записку, он устремился к Гаранину-старшему. Однако даже тот затруднился понять ее смысл.

— Чернецы это монахи, — перевел он. — Монахи изготовили Кукулькану-жрецу нечто из золота и…сардиона? Скорее всего, речь идет о рубине. Но что такое камесидал? В древнеславянском не было такого слова. Либо науке о нем ничего не известно. Скорее всего, это фальшивый славянизм. Кто-то пытается перевести на древнеславянский слово из другого языка, пользуясь законами русской орфографии. Больше ничего нет из той же серии?