Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

барьер. А когда надо мной сомкнулась холодная вода и в вены ударил адреналин, меня охватила такая эйфория, которой я не ощущала уже очень давно. Как раньше, во время бега по крышам Рима. Чувство свободы проникло в каждую клеточку тела. Свобода…

Я ее хотела. Я ее получила. Теперь осталось только ее пережить.

Парой мощных толчков я вынырнула на поверхность, набрала воздух в легкие и весело расхохоталась. Больше! Мне нужно больше!

В полном восторге я плыла вдоль скал и искала возможность выбраться на сушу. Однако это оказалось не так просто, как я думала. А откровенно говоря, я совсем об этом не думала. Пляжа не было. Лишь менее высокие скалы, чем та, с которой я спрыгнула. Вся бухта в целом представляла собой нагромождение коричнево-серых валунов в человеческий рост или даже больше. Некоторые выстроились грядой, другие просто лежали, а какие-то отдельно торчали из воды. Я присмотрела место, которое показалось мне подходящим, и начала грести к нему. Каким бы спокойным ни выглядел залив сверху, чем ближе я подплывала к берегу, тем больше ощущала мощь волн, которые меня тянули. Я пыталась двигаться против течения, но прибой беспощадно толкал меня к острым скалам. Перед моим внутренним взором уже мелькали образы окровавленных конечностей и переломанных костей, как вдруг что-то потащило меня обратно. Почти незаметная сила, потому что она, как и все вокруг, пахла солнечным светом и водой. Разве что пресной. Надо мной возникло лицо Элиаса. Командир протянул мне руку, за которую я с радостью ухватилась. Затем последовали короткие этапы «взобраться по камням» и «зависнуть над водой», после которых я выбралась из воды и, задыхаясь, упала на колени.

– Спасибо, – тихо прохрипела я.

Передо мной со скрещенными руками стоял Элиас. Несмотря на яркое солнце, он был одет в черную как смоль униформу и смотрел на меня с выражением, которое колебалось между неодобрением и непониманием. Ничего удивительного, если учесть, что я только что рисковала своей жизнью самыми разными способами. Если честно, я сама не знала, как ему это объяснить. Впрочем, он и не спрашивал. Молча подал мне мой светлый сарафан, который, видимо, нашел наверху, на обрыве. Я взяла его, смущенно надела и приготовилась к взбучке, которая неизбежно сейчас последует.

– Если ты ничего не расскажешь Ари, я тоже не скажу, – через некоторое время произнес Элиас с серьезностью, которая совершенно не вязалась с содержанием его фразы.

Я оторопело уставилась на него, а на губах праймуса между тем появилась улыбка.

– Что? Язык проглотила, потому что я оказался не таким занудой, как ты думала?

– Вроде того… – призналась я.

– Вечная беда здравомыслящих, – театрально вздохнул он и скорчил гримасу, из-за которой стал похож на озорного школьника. И при этом выглядел таким забавным и беззаботным, что мое представление о нем как о строгой важной персоне, наверно, навсегда дало трещину.

– Ну, пошли, – позвал брат Люциана и кивнул в сторону виллы. – Я верну тебя на материк, пока остальные не заметили, что тебя нет.

Вернет на материк?! Мне казалось, мы…

Лишь тогда я сообразила, где Элиас выловил меня из воды. Между нами и собственно материком простирался изломанный риф, состоящий из глубоких впадин, заросших водорослями промоин, солоноватых заводей и скалистых краев утесов, где роились моллюски, морские ежи и крабы. В обуви это настоящий вызов, а босиком – танцы на битом стекле.

Элиас предложил мне свою помощь, от которой я безрассудно отказалась. Несколько преждевременно, как вскоре выяснилось. Пусть я и считала, что нахожусь в хорошей форме и вообще проворная, ему неоднократно приходилось спасать меня от перспективы распороть сонную артерию об острые, как бритва, края камней. На половине пути мне пришло в голову, что на сердце стало легче. Мысли прекратили вращаться по замкнутому кругу, поскольку были заняты более банальными задачами. Например, как не распороть сонную артерию об острые, как бритва, края камней.

– Спасибо, – прошептала я, так как чувству облегчения требовалась какая-то отдушина.

– За что на этот раз? – неожиданно поинтересовался Элиас. Он перепрыгнул через впадину, которую облюбовали морские ежи, и протянул мне руку.

– За то, что не спрашиваешь об очевидном, – ответила я и прыгнула вслед за ним, не воспользовавшись предложенной рукой.

Командир взглянул на меня с кривоватой улыбкой.

– Думаю, советов у тебя и так достаточно.

Верно, однако других это не останавливало.

– А что бы ты мне посоветовал? – спросила я, поддавшись интуиции.

С его лица мгновенно исчезло легкомыслие. В зеленых глазах с золотыми крапинками что-то, что мне не удавалось истолковать при всем желании. Осторожность? Сомнение?

– Бел любит создавать впечатление, будто без него никак нельзя, – очень медленно начал он. – И это впечатление…

Со звучным шлепком на черную форму Элиаса упала густая белая клякса. Над нами с криком пролетела чайка, а обычно такой властный и серьезный демон выглядел настолько озадаченным, что я громко расхохоталась. Его попытки сохранить достоинство, развеивая в воздухе птичий помет, сделали все только хуже, и в конце концов даже Элиас усмехнулся.

– Не помешаю? – разнесся над бухтой голос, от которого у меня по спине одновременно побежали горячие и холодные мурашки.

Прежде чем я поняла, что происходит, Элиас встал передо мной. В панике я сообразила, что мы до сих пор находились за границей защитного барьера. А потом, вцепившись в плечи командира, заметила недалеко от нас прислонившегося к скале демона. Из наполовину расстегнутой белой рубашки выглядывала загорелая кожа. Руки небрежно спрятаны в карманы льняных брюк. Светлые волосы плясали на ветру, а в стеклах солнечных очков отражался простор океана. На губах Бела играла опасно доброжелательная улыбка. Он казался расслабленным, но внешность обманчива. Когда праймус потянулся к очкам, чтобы ленивым движением повесить их на воротник, под ними показался ледяной взгляд.

Я так быстро отпустила плечи Элиаса, словно обожглась. Впрочем, это лишь привело к тому, что теперь Бел хорошо видел мое платье, которое из-за мокрого нижнего белья стало почти прозрачным во всех соответствующих местах. У него в глазах закружились черные искры, и я уже ждала, что его чувственный запах покатится на меня, как разъяренный грузовой поезд. Я ошибалась. Бел настолько себя контролировал, что в воздухе не витало даже намека на гранат и шоколад.

– Я думала, ты занят, – пролепетала я более нервно, чем собиралась. То, что в ушах Бела мои слова наверняка прозвучали подозрительно виновато, до меня дошло, только когда уже стало слишком поздно.

Он презрительно выгнул бровь.

– Так и есть. Как, очевидно, и ты.

У Элиаса вырвался вздох.

– Что тебе здесь нужно?

Бел даже не потрудился на