Школьный роман - Ольга Анисимова

— Я всего лишь люблю тебя, а ты приписываешь мне какие-то невиданные заслуги… — грустно улыбнулся Борис. — Но раз ты назвала меня своим другом, то на его правах я запрещаю тебя думать об увольнении, а своей директорской волей с завтрашнего дня отправляю в положенный отпуск. У тебя есть целый неиспользованный месяц, поезжай куда-нибудь отдохнуть… И возвращайся к ним энергичная, полная сил, как всегда строгая, сдержанная и безумно, безумно красивая…

— Да, дал ты мне индульгенцию, Борис Иванович. Не знаю, соглашусь ли я с тобой. Но в одном ты прав — мне нужно уехать, все обдумать, взвесить. Три недели, думаю, будет вполне достаточно. Завтра у одиннадцатых УПК… завтра я закончу свои дела, подумаем, как быть с заменой, и я уеду. Женька поживет у матери… или мне лучше забрать его с собой?

— Пусть останется, я проконтролирую его.

— А если… он что-то узнает, и Егор…

— Ничего с твоим Егором не случится. Он будет получать свои пятерки. Я обещаю тебе, что глупостей они не наделают. Только ты тоже обещай мне — ты все-таки останешься в школе!

— Не могу ничего обещать, Борис. Ничего. Мне бы в самой себе сначала разобраться.

— Ах, Марго, Марго…моя бедная великолепная Марго. Ты свела с ума не только всех окружающих мужчин, но и саму себя. Моя любимая, моя прекрасная Марго….

ЭПИЛОГ

— Министерством среднего образования Российской Федерации, Департаментом образования аттестат о среднем образовании с отличием и Золотая Медаль вручается Васильеву Георгию Максимовичу!..

В конце июня, душным вечером этими словами открылась церемония вручения выпускникам школы аттестатов. Егор Васильев легко взлетел на украшенную цветами и гирляндами из воздушных шаров сцену в переполненном актовом зале под гром аплодисментов и приветственных криков возбужденно счастливых одиннадцатиклассников, их родителей и друзей. На сцене его ждали для поздравления директор, завуч, классный руководитель, представители районо и попечительского совета школы. Борис Иванович после рукопожатия вручил ему аттестат, а представительница районо — золотую медаль. Егор победно взметнул медаль вверх, зажав ее в руке, а потом снова обернулся к президиуму.

Он пожал руку Елене Михайловне со словами благодарности, принял от члена попечительского совета подарок на память и шагнул к завучу школы.

Егор вытянулся в струночку перед ней, коснулся пальцами ее ладони и, глядя прямо в глаза, одними губами произнес:

— Я ВАС ЛЮБЛЮ!

Маргарита Николаевна посмотрела на него с тонкой задумчивой улыбкой и чуть заметно качнула головой. А Егор все стоял, держа ее за руку, хотя давно уже было пора спускаться со сцены.

Марго читала безмерное счастье в его ярко-серых глазах, она знала, как он ждал этого дня — дня окончания школы, как он устал за этот трудный год. И она тоже устала, как никогда прежде. Долгая зима, томительная весна — все позади. Они теперь больше не учитель и ученик. Все закончилось. Или только начинается?

Тогда в начале зимы, она уехала в дом отдыха в пригород. Через неделю Егор нашел ее, приехал к ней.

Стоял перед ней и плакал. Просто молча плакал, не произнося ни слова. Он не мог ничего говорить, он не смел коснуться ее, он кусал губы и по-детски трогательно шмыгал носом.

«Ни перед кем, ни в чем мы не виноваты!» — вдруг сказала сама себе Марго, глядя на эти безутешные слезы и просто притянула к своей груди его голову с непослушными волосами и мокрыми щеками.

Потом они полночи занимались любовью, умирая от счастья и наслаждения и снова рождаясь для того, чтобы испытать все это снова, а под утро состоялся между ними долгий, тяжелый разговор. Хотя говорила в основном одна Марго, терпеливо проглатывая упрямое «нет» Егора. «Нет, нет, нет» — твердил он, но она была непреклонна до жестокости. Ему семнадцать, он ее ученик, а значит, пока он не закончит школу, не достигнет совершеннолетия между ними не будет никаких отношений, кроме обычных. Она — строгий завуч, он — лучший ученик. Он закончит школу с отличием, он поступить в институт, она будет заниматься своей любимой работой. Только так и никак иначе. «Нет!» — слышалось в ответ. Между ними пропасть в двадцать лет — пыталась Марго подойти с другой стороны. «Мне плевать, — огрызался он, — Я вас люблю! Я вас хочу!» Она не простит себе, если из-за нее, он не станет тем, кем должен был стать. « Если вы меня прогоните, я брошу школу к чертовой матери!» — по-детски шантажировал он ее. « А я тебя разлюблю!» — отвечала она ему в том же духе. Он смиренно потуплял голову, но ненадолго. Вскоре снова начинались эти жуткие «нет», «нет», «нет»…

Но она все же настояла на своем. Добилась своего. В конце концов, Егор не мог позволить себе идти против ее желания, ее воли.

Эта трудная ночь закончилась, а на смену ей пришли не менее трудные дни. Егор считал их, вычеркивая из своей жизни как лишние, никчемные, пустые. Но он обещал Марго учиться лучше всех — и учился. Он побеждал на всех олимпиадах, на всех научно-практических конференциях. Уже в марте его по итогам областной олимпиады зачислили в число студентов Университета. Правда готовила его к олимпиаде не Маргарита Николаевна, а другие учителя, которых она просила, ссылаясь на собственную занятость. Марго не могла оставаться с Егором наедине в пустом классе.

И так они и ходили по школе мимо друг друга как тени, как призраки — бестелесные, бесчувственные.

Только несколько раз Марго была вынуждена бросить ему мимоходом: « Не смотри же на меня ТАК!»

Но он смотрел. Потому что это было единственное, что ему осталось. Он должен был учиться, расти и ждать.

И вот теперь этому школьному мучению настал конец. Никто в школе, кроме Бориса Ивановича, не знал, не догадывался, о том, что происходит. Все было тихо, мирно, благопристойно. А теперь уже никто не упрекнет Марго в неэтичном поведении, не принудит ее покинуть свой пост. А то, что ему еще нет восемнадцати, Егора вовсе не волновало. Если она еще что-то к нему чувствует — он не отстанет. Глупое формальное совершеннолетие его ни капли не заботит.

А вот Марго это очень заботило. А так же и то, что еще один человек в школе обо всем знал. Ее сын Женя. Он обо всем догадался, это она читала в его глазах. Догадывался, но не решался спросить прямо. Боялся ответа? Но Марго была ему благодарна за то, что он не спрашивал, за то, что не цеплялся больше к Егору, не вел себя вызывающе по отношению к ней. Ее бедный мальчик, брошенный ею ради работы, ради школы, ради безумного чувства, ребенок. Какой он у нее красивый, какой преданный, какой замечательный! Он так незаметно для нее повзрослел, она и не заметила, как он стал мужчиной. Она, занятая собой, своими делами.