Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ) - Соловьёва Яна

— Никакие. Надо как-то пробиться сквозь камень к артефакту, скорее всего он будет в груди.

Пляшущий огонь факела пробудил голема, дремавшего у ног статуи Аэлирэнн. Он неторопливо встал, разогнулся, похрустывая конечностями.

— Раз, два, три, — Иорвет протянул ладонь.

Я прикоснулась к ней, думая о том, что это слишком интимный жест для тех, кто никогда не будет даже друзьями.

В наступившей тьме мы подлетели к застывшему голему. Сквозь белые нарисованные линии его фигуры изнутри, сквозь зазоры между камнями, пробивался яркий магический свет. Иорвет выхватил меч, аккуратно просунул лезвие в щель и нажал.

— Давай твой! — раздался приказ в моей голове.

Я с усилием вогнала стальной меч в щель рядом.

— Вместе!

Мы налегли, и камень, прикрывающий грудную клетку, зашатался.

— Ещё раз!

Второе усилие, камень подался и вывалился. Открылась полость, где спрятанный, словно в сейфе, сиял свёрнутый трубочкой свиток. Выхватив его, я наложила Игни — из моей руки вырвался весь в витиеватых завихрениях белый огонь, и лист с заклинанием занялся пламенем. Когда он догорел, мы уже вернулись с изнанки.

У ног громоздилось поверженное тело голема. В неверном свете факела я исследовала его распахнутую грудную клетку, но она была пуста — помимо сожжённой магической записки, в этой груде камней не было ничего полезного.

— Это было просто, — констатировал Иорвет.

— Угу. Только теперь опять сутки силу копить.

— У всего есть цена. Я схожу за своими, жди здесь.

Эльф исчез в коридорах. Я собрала по залу несколько старых факелов и привалилась к стене около выхода. Моего Игни едва-едва хватало, чтобы работать как зажигалка. Положила серебряный меч рядом — нужно глядеть в оба, почувствовать врагов я не смогу — и всматривалась ввысь, где в темноте терялось лицо статуи Аэлирэнн.

— Зачем ты дала мне розу, Аэлирэнн? — крикнула я.

Эхо прокатилось по залу и затихло в сводах.

— Молчишь… — пробубнила я под нос. — Что ещё делать с этими людьми, как не приспособить к какой-нибудь пользе. Главное при этом о них не замараться…

Медальон вздрогнул в такт сердцу и затих. С пояса я отстегнула флягу с водой и, сняв с шеи подарок Юланнэн, аккуратно протолкнула камешек, за которым змеёй проскользнула цепочка, в горлышко. В этом мире никогда не знаешь, где тебя изнасилуют или подсыпят афродизиаков, предосторожность не помешает. Отхлебывая воду, я сидела в тишине и полумраке пока, наконец, к бликам моего факела не присоединились блики факела Анару. Белки вернулись.

Мы заночевали на той же, что по дороге в Ард Дол, поляне у водопада. Как и в тот раз, устроили купание — мальчики налево, девочки направо.

— Мона! — беспомощно обратилась я к эльфийке, которая молча стояла под струями воды.

Мона покачала головой и, не говоря ни слова, проскользнула мимо, собрала одежду. Я растерянно смотрела ей вслед. Потом выругалась.

У костра эльфы общались на Старшей Речи, время от времени кидая на меня непонятные взгляды. Я завернулась в шкуру. Ну и ладно, чёрт с вами.

Наутро мы встретили Каспара, честно поджидавшего с лошадьми. Обратная гонка началась.

***

Северные ворота Вергена показались в сумерках на третий день безмолвной скачки. Скучающий Дагг Борос, зевнув и расплывшись в улыбке, отсалютовал топором и отворил двери в город.

Скоя'таэлей радостно приветствовали, мы попали прямиком в район эльфов. Навстречу вышел улыбающийся Киаран, обнял Иорвета. Белки смеялись, оживлённо болтая на Старшей Речи. Издалека показалась стройная фигура Саскии, и лицо Иорвета озарилось той самой мальчишеской улыбкой, которую мне всего лишь раз удалось поймать. Широким шагом Саския подошла к нему, крепко обняла.

«Кажется, в этой игре не подгрузилась моя текстура», — тоскливо подумала я и сунула узду лошади ближайшему скоя'таэлю.

— Айни! Айни! — раздался крик.

Я завертела головой — на меня неслась взлохмаченная Неса. Подбежала, обезьянкой вскарабкалась на руки и повисла на шее.

— Я знала, что ты приедешь, мне Дева-Драконоубийца сказала!

Я крепко обняла малышку. Хоть один эльф меня да любит. Встретила удивлённый взгляд Иорвета, отвернулась.

— Ты же будешь здесь жить? А ты много чудовищ убила? А можно потрогать меч? — без остановки болтала Неса, взяв меня за руку и шагая рядом.

На груди девочки на шнурке висела восьмиугольная зерриканская монета.

— Не знаю, поживу ещё, — смеялась я.

— У-у, мама зовёт, — Неса обняла меня напоследок и умчалась.

Я направилась в сторону таверны. Заедающим в замке ключом отперла дверь — комната была пуста, вещей не было, кровать аккуратно застелена. «Точно баг какой-то», — успела подумать я, когда за спиной вырос Скален. Его сегодняшний берет был ещё больше предыдущего и кокетливо свисал чуть ли не до плеча.

— Госпожа ведьмачка, так это…

— Зови меня Яной, Скален, прошу.

— Яна, так переселили тебя. Саския наказала квартиру подготовить, а то народ всё прибывает, скоро уж не знаю, куда селить будем.

Он повёл меня обратно через пол-Вергена в квартал краснолюдов. Остановился перед красной дверью, над которой был натянут козырек из красного же тента. Кузница Тита Сороки была совсем рядом, нужно было лишь спуститься по ступенькам.

— Хорошая квартира, год назад в ней сама чародейка жила, Филиппа Эйльхарт, с, м-м… ученицей, — он хихикнул в бороду. — Зови, ежели чего понадобится.

Он вложил в мою руку ключ и исчез. «Всё-таки, не баг», — подумала я, вошла внутрь и присвистнула. Для Вергена эта квартира была вершиной роскоши. Вид из окон, конечно, уступал моей комнате в Каэр Морхене по той причине, что окон тут, за исключением пары маленьких над дверью, не было, но в остальном апартаменты оказались не менее шикарными. Теперь у меня появилось аж две комнаты. Стены и камин украшали краснолюдские каменные узоры, уюта добавляли ворсистые ковры. Посреди первой комнаты стояла королевского размера кровать, застеленная алым покрывалом. Слева от неё располагался добротный дубовый письменный стол, справа громоздились шкафы, набитые книгами. Мои вещи сиротливо лежали у порога. Я перетаскала их в дальнюю спальню и застелила узкую кровать в нише. Обоснуюсь тут.

Вернувшись в гостиную, я провела пальцем по корешкам запылённых книг на полке, нависшей над столом: «Знаменитые династии Аэдирна», «Учёт и взыскание податей», «Самоучитель Старшей Речи»… Зевнула. Хотелось забыться, но не хотелось читать ничего умного. Взгляд задержался на толстом томе с золотым тиснением: «Весёлые приключения Мюриэль, прекрасной мерзавки». То, что нужно!

Обеспечив себя духовной пищей, я решила позаботиться и о телесной и, зажав под мышкой весёлую Мюриэль, отправилась тёмными улочками в таверну.

***

В сводчатом зале таверны стоял гул, и была тьма народу. Трактирщик сопроводил меня в дальний угол и бухнул о крохотный столик кружкой пива. «Отличное место для нас с Мюриэль», — рассудила я. Вдалеке, через длинный шумный стол краснолюдов, виднелась в окружении других эльфов вся наша компания скоя'таэлей, но я решила не привлекать к себе внимания.

Когда принесли еду, я продолжила читать, прислонив книгу к подсвечнику. Мерзавка Мюриэль оказалась не просто какой-то безымянной авантюристкой, а прапрабабкой Цири и носительницей гена Старшей Крови. Я уже перешла к началу её приключений в поездке в Марибор, когда за столик ко мне подсел староста Вергена Сесиль Бурдон. Он едва возвышался над столешницей, но важно погладил бороду и произнёс:

— Сера приедет на днях, так что можете с Титом готовиться. Завтра в полдень — совет в Замке Трёх Отцов, приходи.

Я пожала протянутую руку, и Сесиль откланялся. Вернулась к книге: банда разбойника Флинна Шельмы окружила карету Мюриэль. По моему столу грохнул кулак. Я подняла голову — надо мной нависла Мона, гневно сверкая глазами.

— И долго ты ещё из-за своего обета не будешь с нами разговаривать?

— Ты о чём? — непонимающе уставилась я на неё.