Смеющийся труп - Лорел Гамильтон

Я смотрела на его голую грудь. Какой стыд. Я встретила его взгляд и ухитрилась не покраснеть. Браво, Анита.

— Есть и другие выгоды, которые получает мой слуга-человек, ma petite. — Его глаза, казалось, состояли из одних зрачков. Черная бездонная глубина.

Я покачала головой:

— Нет.

— Не надо лгать, ma petite, я чувствую твое желание. — Он провел кончиком языка по губам. — Я чувствую его вкус.

Чудесно, просто чудесно. Как можно спорить с тем, кто знает, что ты чувствуешь? Ответ: не спорьте, соглашайтесь.

— Хорошо, я тебя вожделею. Ты счастлив?

Он улыбнулся.

— Да. — Всего одно слово, но оно заструилось в моем сознании, нашептывая о том, чего он не сказал. Шепот в темноте.

— Я ко многим мужчинам испытываю вожделение, но это не значит, что я должна с ними спать.

Его лицо казалось усталым, глаза напоминали два глубоких омута.

— Случайную похоть легко побороть, — сказал Жан-Клод и встал одним плавным движением. — А то, что между нами, — не случайно, ma petite. Это не похоть, а желание. — Он шагнул вперед и протянул ко мне руку.

Сердце мое бешено забилось у самого горла. Но не от страха. Вряд ли это внушение. Ощущение было вполне настоящим. Желание, так он его назвал. Может, это и правда.

— Не надо, — хрипло прошептала я.

Это его, конечно, не остановило. Он провел пальцами по моей щеке, едва касаясь кожи. Я шагнула назад и с трудом перевела дыхание. Можно было дать себе волю и быть настолько распущенной, насколько я распущена на самом деле. Он все равно чувствует мое замешательство. Нет смысла притворяться.

Я все еще чувствовала легкий трепет в том месте, где он меня коснулся. Я опустила глаза.

— Я действительно ценю то, что ты предлагаешь мне в качестве дополнительных льгот, Жан-Клод. Но я не могу. Я не буду. — Я встретилась с ним взглядом. Лицо его казалось чудовищно застывшим. Пустота. Это было все то же лицо, что и мгновение назад, но какая-то искра человеческого, живого, пропала.

Сердце у меня снова забилось. Только это никак не было связано с желанием. Это было связано со страхом. Оно забилось от страха.

— Если даже мы не будем любовниками, мой маленький аниматор, это ничего не изменит. Ты — мой человек.

— Нет, — сказала я.

— Ты моя, Анита. Хочешь ты того или нет.

— Знаешь, Жан-Клод, вот где ты прокололся. Сначала ты пытаешься меня соблазнить, и это очень приятно. Когда же это не помогло, ты начинаешь угрожать.

— Это не угроза, ma petite. Это правда.

— Нет, не правда. И прекрати уже, мать твою, называть меня ma petite.

На это он улыбнулся.

Я не хотела, чтобы он забавлялся на мой счет. В одно мгновение весь страх исчез под натиском горячей волны гнева. Я была рада гневу. Он делал меня храброй и глупой. Я выставила вперед средний палец.

— Это я уже предлагал, — сказал Жан-Клод. От его голоса у меня сладко заныло внизу живота.

Меня бросило в жар, я покраснела.

— Будь ты проклят, Жан-Клод!

— Мы должны поговорить, ma petite. Любовница ты мне или нет, слуга или нет, но мы должны поговорить.

— Тогда говори. Я не собираюсь торчать здесь всю ночь.

Он вздохнул.

— Не так-то просто с тобой разговаривать.

— Если ты хотел, чтобы было просто, тебе надо было подыскать себе кого-нибудь другого.

Он кивнул:

— Ты совершенно права. Присаживайся, будь как дома. — Он снова присел на край стола и скрестил на груди руки.

— У меня нет на это времени, — сказала я.

Он слегка нахмурился.

— Кажется, мы договорились все обсудить, ma petite.

— Мы договорились встретиться в одиннадцать. Из-за тебя я потеряла целый час.

Его улыбка была почти горькой.

— Хорошо. Я изложу тебе… сокращенный вариант.

Я кивнула:

— Прекрасно, давай.

— Я — новый Мастер вампиров. Но чтобы остаться в живых при Николаос, мне приходилось скрывать свои способности. Я достиг в этом поразительного успеха. В результате многие считают, будто у меня не хватает могущества, чтобы быть Мастером. Меня постоянно провоцируют. И одна из вещей, которые они используют против меня, — ты.

— Как это?

— Твое неповиновение. Я не в состоянии управлять своим собственным человеком. Как же я могу править всеми вампирами в городе и окрестностях?

— Что ты от меня хочешь?

Он широко улыбнулся, обнажив клыки.

— Я хочу, чтобы ты была моим человеком.

— Не в этой жизни, Жан-Клод.

— Я могу заставить тебя принять третью метку, Анита. — В его голосе не было угрозы. Голый факт.

— Я предпочла бы сдохнуть, чем стать твоим человеком. — Мастер вампиров способен чувствовать правду. Он знал, что я говорю искренне.

— Почему?

Я уже открыла рот, чтобы попытаться ему объяснить, но передумала. Ему все равно не понять. Мы стояли на расстоянии двух футов друг от друга, но с таким же успехом нас могли разделять сотни миль. Сотни миль бездонной темной пропасти. И преодолеть ее мы не могли. Жан-Клод был ходячим мертвецом. Кем бы он ни был при жизни, сейчас это не имело значения. Он был Мастером вампиров, и от этого ближе к человеку не становился.

— Если ты меня вынудишь, я убью тебя, — сказала я.

— Ты говоришь искренне. — В его голосе явственно слышалось изумление. Не так уж часто маленькой девочке удается удивить столетнего вампира.

— Да.

— Я не понимаю тебя, ma petite.

— Я знаю, — сказала я.

— А могла бы ты сделать вид, что ты — мой слуга?

Это был странный вопрос.

— Что значит «сделать вид»?

— Приходить изредка на собрания. Стоять у меня за спиной со своим оружием и репутацией.

— Ты хочешь, чтобы тебя прикрывал Экзекутор. — Несколько мгновений я смотрела на него. До меня медленно доходил весь ужас того, что он сказал. — Я думала, что эти две метки — просто печальное стечение обстоятельств. Что ты испугался. А ты с самого начала собирался отметить меня, так?

Он лишь улыбнулся.

— Отвечай, сукин ты сын!

— Поскольку возможность представилась, я не стал ею пренебрегать.

— Не стал пренебрегать! — Я почти кричала. — Ты хладнокровно выбрал меня себе в слуги! Почему?

— Потому что ты — Экзекутор.

— Проклятие, что это значит?

— Почетно прослыть вампиром, который наконец-то до тебя добрался.

— Ты до меня не добрался.

— Если ты хорошо притворишься, все решат, что добрался. Только мы с тобой будем знать, что это игра.

Я покачала головой.

— Я не буду играть в твою игру, Жан-Клод.

— Ты не будешь мне помогать?

— Я уже сказала.

— Я предлагаю тебе бессмертие. Без того, чтобы становиться вампиром. Я предлагаю тебе себя. Многие женщины только ради этого пошли бы на что угодно.