Безжалостные короли - Лаура Ли

это то, что тебе действительно нравится… если это то, что тебе нужно, я не могу дать тебе этого, Кингстон. Увеличения груди никогда не будет в моем будущем. Мне не нужны гигантские сиськи.

Я маневрирую нашими телами, так что Жас оказывается подо мной.

— Это не то, что мне когда-либо будет нужно. Если ты действительно хочешь знать, все, что я делал в своем прошлом, скорее всего, было сделано потому, что мне это предложили. Просто и легко. С моей стороны никогда не было просьбы или чего-то, чего я чувствовал, что мне не хватает. Да, иногда ничего не было запретным, потому что эти девчонки считали секс своим золотым билетом к моему кошельку, но вот в чем дело: меня никогда не волновало, получат ли они удовольствие. Ни разу. Я никогда не оставался на ночь с кем-то до тебя и не обнимался с кем-то после. Потому что я никогда не хотел этого. Я буду первым, кто признает, что я был эгоистичным мудаком. Все, о чем я заботился с каждой из них — включая Пейтон — это как можно быстрее кончить и уйти.

Жас берет паузу, чтобы все переварить.

— И о скольких «девчонках» мы говорим?

Я смотрю ей прямо в глаза, чтобы она увидела правду в моих словах.

— Восемь.

— Восемь, — ее брови приподнимаются. — Как это возможно? Ты не считаешь все случайные минеты в кладовке уборщика?

Я откидываюсь в сторону.

— Во-первых, у меня никогда не было случайного минета в кладовке уборщика — это фишка Бентли. Но если это твоя грязная фантазия, просто скажи мне, когда и где, и я с удовольствием сделаю это, — я улыбаюсь, когда Жас игриво шлепает меня по груди. — Вопреки распространенному мнению, я был очень разборчив со своим членом, и я был не против повторений с одной и той же девушкой. К тому же, я был с Пейтон почти два года, и я не предполагал, что у нас были свободные отношения, как у нее.

— Боже, я все еще не могу поверить, что она так поступила с тобой, — она наклоняет голову набок. — Если подумать, то да, могу. Я не знаю, способна ли Пейтон на верность в любом отношении.

— В этом я с тобой согласен, — я заправляю прядь волос ей за ухо. — Поскольку мы, очевидно, занимаемся цифрами, я думаю, будет справедливо, если ты расскажешь мне о своих.

— Кроме тебя, один.

— Грузовик Тако Шон? — я ничего не могу с собой поделать; я думаю о фотографиях в Инсте и хмурюсь. — Он серьезно единственный чувак, с которым ты трахалась?

— Во-первых, это просто Шон, никаких грузовиков с тако. И да, он единственный человек, с которым у меня был секс, или, если уж на то пошло, с которым я просто дурачилась, — Жас прикусывает губу. — Ну, думаю, после прошлой ночи их стало двое, если считать Бентли.

Я стону.

— Я думаю, нам нужно установить правило, что Бентли не считается. На самом деле, давайте забудем, что Бентли вообще был.

Глаза Жас наполнились беспокойством.

— Кингстон, почему…

Я слегка сжимаю ее губы.

— Я не жалею об этом, Жас. Это должно было произойти по многим причинам, и я бы солгал, если бы сказал, что это не было горячо. Но ты должна знать, что это было всего один раз. Мне потребовалась тонна самоконтроля, чтобы не выбить Бентли зубы, пока он прикасался к тебе. Каждый инстинкт внутри меня кричал, чтобы это прекратилось. Я не думаю, что смогу контролировать себя, если это случится снова.

— Я не хочу, чтобы это повторилось, — заверяет она меня.

— Нет?

— Нет. Но я рада, что это произошло. То, что ты сделал для меня прошлой ночью, то, что вы оба сделали для меня, я никогда не смогу забыть. Вы спасли меня. После нападения у меня было несколько моментов повышенной тревожности, но ничего близкого к тому, что случилось прошлой ночью. Потерять контроль над собственным телом, быть поглощенным паникой, как это было страшно. Я была заперта в этом очень темном месте, и я понятия не имела, как это остановить, что только усугубляло ситуацию.

— Тебе не нужно быть сильной двадцать четыре на семь, Жас

Она качает головой.

— В том-то и дело. Я должна. Или я так думала, во всяком случае. С учетом того, как я росла, нужно всегда быть начеку. Если тебе не хватало осведомленности или ты проявлял слабость, ты рисовал мишень на своей спине. По большей части я держалась сама по себе, но, если дело доходило до драки или бегства, я почти всегда выбирала драку, потому что всегда находился кто-то, кто хотел поживиться уязвимыми. Вот почему вступление в банду так привлекательно для некоторых людей. У вас есть мгновенная защита. Мгновенная семья. Не всегда это просто кучка преступников. Иногда это хорошие люди, пытающиеся извлечь лучшее из дерьмовых обстоятельств. Но прошлая ночь научила меня, что иногда быть уязвимым — это нормально. Что я не обязана все взваливать на свои плечи. Что я могу полностью довериться кому-то другому, чтобы взять ситуацию под контроль. А еще она научила меня, что это нормально — время от времени потакать своим желаниям. Я не могу вспомнить, когда в последний раз я делала что-то для себя, просто ради удовольствия, Кингстон. Мне нравился каждый момент того, что произошло между нами тремя, но я никогда не захочу сделать это снова, — Жас придвигается чуть ближе и проводит пальцем по моей брови. — Я знаю, как тяжело это было для тебя, и я так благодарна тебе за это. Тот факт, что ты можешь быть таким самоотверженным, только подтверждает мое решение.

Я провожу пальцами по позвоночнику Жас.

— Что это за решение?

— Я хочу отношений с тобой и только с тобой. И я не хочу больше бороться с этим.

— Да?

— Да, — Жас протягивает руку и обхватывает мой член, заставляя стон вырваться из моих губ, когда ее большой палец касается гребня прямо под головкой. — И я думаю, мы должны это отпраздновать.

Улыбка тянется к уголкам моих губ.

— Снова?

Она кивает.

— Снова.

— Но мы должны скоро отправиться в путь, чтобы забрать твою сестру.

Жас снова забирается на меня.

— Мы сделаем это быстро. Мы можем сделать это медленно позже.

— Ну, в таком случае, забирайся сюда и садись мне на лицо, — я постукиваю пальцем по губам.

Она смеется и нахально подмигивает мне.

— Ну, если ты настаиваешь.

Я улыбаюсь так сильно, что у меня болят щеки.

— О, детка, я очень,