Безжалостные короли - Лаура Ли

полу перед нами, наблюдая, как мой палец исчезает внутри ее маленькой тугой киске. Нет сомнений, что Жас более чем готова, поэтому я вынимаю палец и слегка похлопываю по ее киске.

— Повернись, детка.

Я возился со своими боксерами, сдвигая их вниз ровно настолько, чтобы освободить свой член, когда ее стройное тело поворачивается ко мне, глаза цвета бурбона блестят от желания. Господи, я не думаю, что она когда-либо выглядела лучше. Я запускаю пальцы в ее густые волосы и притягиваю ее рот к своему. Жас скользит своей киской по моему члену, пока мы целуемся, пытаясь добиться трения. Не думаю, что она осознает, что делает, но естественная смазка по всему моему члену не обманывает.

Диван прогибается, когда Бентли садится рядом с нами, чтобы лучше видеть. Он тоже разделся и поглаживает свой член, наблюдая за нами. Жас переключает внимание на него, ее глаза прикованы к тому, как он двигает рукой вверх-вниз. Я сжимаю ее подбородок между пальцами, возвращая ее внимание на себя, в то время как я прижимаю головку своего члена к ее набухшему клитору.

— Ты принимаешь таблетки? — спрашиваю я.

Она кивает.

— Да.

Я прижимаюсь к ее входу.

— Ты доверяешь мне?

Она снова кивает, на этот раз более пылко.

— Тогда, черт возьми, оседлай меня, детка.

Жас одаривает меня дерзкой улыбкой и опускается на мой член, дюйм за дюймом, пока ее задница не оказывается у меня на коленях.

Охуеть, блядь.

Я стону, крепко хватая ее за бедра.

— Подожди секунду.

Жас хнычет.

— Кингстон, я не могу. Мне нужно двигаться.

— Просто дай мне секунду, — выдыхаю я.

Это даже лучше, чем себе представлял, а я чертовски часто представлял это с Жас. Я никогда раньше не трахался без презерватива — никогда не доверял девчонке настолько, чтобы не провернула со мной такую штуку, как — упс, ребенок.

— Как ощущения, чувак?

Черт, я почти забыл, что он здесь. Глаза Бентли прикованы к месту, где мы с Жас соединились.

Я медленно вожу Жас вверх по своему стволу и снова вниз, проверяя свою решимость.

— Намного туже. Горячее. Влажнее. Так чертовски хорошо.

Жас не теряет времени даром, как только я ослабляю хватку. Она упирается одной рукой в мое плечо, а другой — в мое бедро. Ее сиськи направлены к потолку, она покачивает бедрами, оседлав меня так, словно это ее единственная гребаная цель на этой земле.

— Боже, — выдыхает она. — Я почти забыла, какой наполненной ты заставляешь меня чувствовать.

Я наклоняюсь вперед и ласкаю языком каждый из ее сосков, пока она подпрыгивает на моем члене.

Бентли откидывает голову назад, закрывает глаза, прислушиваясь к звукам, с которыми наша кожа соприкасается друг с другом. Жас наблюдает за тем, как он гладит себя, и стонет, представляя ее на себе вместо меня. Ее любопытный взгляд переходит на меня, и я сразу понимаю, чего она хочет.

Мы оба прекрасно понимаем, что на самом деле я не могу указывать ей, что делать, но я ценю тот факт, что она просит разрешения потрогать член другого парня, пока мой находится внутри нее. Я ни за что на свете не буду смотреть, как она засовывает его член себе в рот — не думаю, что когда-нибудь смогу выбросить этот образ из головы, — но я не против, если она использует свою руку, чтобы снять его напряжение. Это надлежащий этикет прелюдии — оказать ответную услугу и все такое.

Я наклоняю голову, давая ей зеленый свет.

Глаза Бентли распахиваются, когда Жас протягивает руку и берет его яйца.

— О, черт!

Он смотрит с открытым от шока ртом, когда она обхватывает его руку своей.

— Бент, я хочу прикоснуться к тебе.

Он ищет меня, делая почти то же самое, что делала Жас минуту назад. Это движение говорит мне о том, что он принял то, что не хотел признавать до сих пор. Жас — моя, и у него никогда не будет с ней настоящего шанса. Он знает, что в противном случае я никогда бы не подумал о том, чтобы заняться сексом без презерватива. Я слегка киваю ему, молча выражая одобрение.

Когда Жас плюет на свою ладонь и сжимает в кулаке член Бентли, я беру на себя управление, толкаясь в нее снизу. Он стонет каждый раз, когда она немного выкручивает руку, добираясь до раскрасневшейся головки, прежде чем скользнуть обратно вниз. Я достиг своего предела, наблюдая за ними, поэтому я обхватываю рукой ее шею и притягиваю к себе для еще одного поцелуя. Этот поцелуй ни капельки не нежный. Он жесткий. Быстрый. Он утверждающий. Может, она сейчас и дрочит Фицджеральду, но это не делает ее менее моей.

Когда я отрываю свой рот, мы оба тяжело дышим. Я уверен, что мои глаза такие же дикие, как и ее. Я вижу, что она близка, и я долго не продержусь, поэтому я пальцем провожу по ее клитору, давая ей тот дополнительный толчок, который ей нужен, чтобы упасть за грань. Когда Жасмин кончает, она так сильно сжимает мой член, что я даже боюсь, что на мгновение потеряю кровообращение. Как только она перестает биться в спазмах вокруг меня, я делаю еще несколько сильных толчков, прежде чем изливаюсь в нее.

Моя голова падает на ее грудь, и краем глаза я вижу, как из Бентли вытекают толстые струйки спермы. Моя челюсть сжимается, когда липкая субстанция покрывает руку Жас, пока она гладит его, несмотря на толчки. Я прекрасно понимаю, что происходит, и что ее рука только что сделала это, но это не значит, что мне должен нравиться его след на ней. На самом деле, я чертовски ненавижу его, но ради Жас я заставляю себя успокоиться. Я знал, во что ввязывался, когда мы начали это, и я точно не собираюсь делать ничего такого, что заставит ее чувствовать себя виноватой.

Жас кладет свою голову мне на макушку, и мы все берем минуту, чтобы перевести дух. Бентли наклоняется и хватает рубашку, которая была на нем, и использует ее, чтобы вытереть руку Жас. Она сидит, наблюдая, как он стирает все следы с каждого ее пальца. Когда Бентли заканчивает, он смущенно улыбается ей.

Она наклоняется в сторону, когда он обхватывает ладонями ее лицо и оставляет быстрый поцелуй на ее губах.

— Спасибо, малышка.

Она издает удивленный смешок, заставляя меня подавить стон, поскольку я все еще нахожусь внутри нее.

— За что ты меня благодаришь? Я — та, кто кончила дважды.

Бентли ухмыляется.