Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

— Господин хон Тольенн? — Попытался вернуть графа к действительности растерявшийся Рильк.

Вельможа весь погруженный в драматизм картины прирос к дереву будто корнями, к недалекому времени событий, ураганных и печальных.

— Граф…

— Ч-что?..

— Вам плохо?

— С чего вы взяли?

— Я-я… я вас звал, но вы…

— Пустое. Прекрасные работы! У вашего внука превосходный талант.

Рильк сконфузился.

— Он не решался администрации дворца показать эти работы…

— Д-да? А что же предложил?

— Вот, — Рильк повернулся к противоположной стене. — Природа. Воспоминания. Быт. Культура. Община…

Дерлин бегло ознакомился с пейзажными работами, культурными общественными набросками, редкими фрагментами быта и… взгляд все равно ненароком вернулся к военной тематики. Нет, Эльсдар уколол его за живое! Заставил прочувствовать каждой клеточкой организма пережитый некогда страх и поражение, сейчас эти работы впитывали в него разряды силы и ярости как никогда — чудесный допинг для беспрерывной работы!

— Вы сказали, что Лерньек, так и не решился предложить эту… стену фресок в служение дворцовой галереи, правильно?

— Так.

— Если вы не против, я заберу эти работы себе?

Их взоры встретились. Рильк подобрался, увидев в глазах графа оживление и интерес, вместо гнева и недовольства.

— Я…

— Я куплю у вас стену! Естественно только фрески, — поспешил добавить, улыбаясь, хон Тольенн.

— А как же цензура и критика…

— Не обращайте на глупости внимания, господин Рильк! Итак, вы согласны? Или может Лерньек окажется против, не согласится?

— Что вы, граф! Что вы! Он подарил мне свои работы, сказал, что в Магической Арке ему некогда за ними смотреть…

— Он работает в Арке? Он эльфар?

— Только учится.

Ага, вот оно что!

Дерево пропитано магией. С этого берут начало грандиозные творения молодого таланта, превосходно! Интересно, с боевыми арканами паренек тоже так работает? Надо отметить его кандидатуру в Рунический отдел, понаблюдать со стороны…

— Я возьму всю композицию Эльсдарской Сечи, господин Рильк! — Твердо распорядился Дерлин. — В отделе есть, кому за ними приглядеть и полюбоваться. Вы не против?

Рильк расплылся в улыбке.

— Конечно, нет. Остались формальности…

— Какие это?

— Цена.

— Бросьте, Рильк, цена вам понравится!

— Сколько?

— Учитывая наше знакомство и встречу, — граф еще раз осмотрел выставленный на показ шедевр, — думаю триста золотых риннэлов!

Глаза старик подскочили к потолку.

— Но, уважаемый хон Тольенн, пострадал мой служащий!

Скряга! Ладно!

— Вы не забыли, Рильк, я к вам пришел по делу? Мне нужна от вас информация?

— Информация? — Облизнулся торгаш, чувствуя возможность еще немного поживиться.

— Которая, я не сомневаюсь, тоже будет стоить денег, — намекнул вельможа. Отдел пользовался бюджетом Магической Арки и мог выпотрошить Казначейство по приказу короля на немалые сумы, куда там до аппетитов жалкого владельца таверны, которому и не снились в сладостных фантазиях такие цифры. Только хон Тольенн не давал и повода на лишнее расточительство, даже себе.

— Вы очень щедры, господин граф…

— Бросьте, господин Рильк, лишь чисто по собственному желанию, в другом случае, вы бы поразились моему скупердяйству! Я не увлекаюсь бесшабашной тратой государственных ресурсов, главное в моем суждении — это справедливая оценка чужого таланта и плата по совести за свои ошибки. Вы со мной согласны?

— Вполне, — скромно ответил хозяин "У Рилька".

— Так, где ваш кабинет? — промежду прочим поинтересовался вельможа.

— Ох, извините, извините, дорогой граф, проходите! — несколько шагов по коридору и они у дверей, господин Рильк услужливо приглашает гостя сделать первый шаг через порог своего офиса. Довольно тонко и умело эльфар призвал на помощь внутреннюю силу — никогда не помешает быть наготове в незнакомой ситуации, особенно в гостях.

— Присаживайтесь, граф, я сейчас…

— Вы далеко?

— Ни в коем случае, скажу прислуге, пускай принесут нам бутылочку хорошего вина! Вы надеюсь, составите мне компанию? Продегустируете со мной мое любимое вино? Я разлил его в бутылки только пару месяцев назад. Держу для таких вот встреч или угощаю особо важных и изысканных клиентов.

Дерлин уважительно улыбнулся. Рильк последние полчаса порядком начал ему нравится, в характере старого торговца присутствовало какое-то очарование, очарование дельца, всегда способного угодить эльфу. Превосходное в нынешнее нелегкое время качество.

— Одну секунду.

— Пожалуйста.

Рильк покинул кабинет, оставив Дерлина один на один с более чем скромной для владельца таверной обстановкой, хон Тольенн подумал, что для успешного бизнеса скромный декор и минимум дорогих интерьерных деталей — это уж очень навязчивая атмосфера, где не хватает показательной дороговизны: золота, драгоценных камней и, конечно же, ялина. Ялиновые деревья плохо приживались в Черном лесу, и Арка постоянно подпитывала долголетние рощи магией, что автоматически привело к подорожанию лесных великанов и сделало предпочтение среднему и простому классу эльфов остановиться на кленах, вербах и дубах, росших в изобилии повсюду. Ялин для клана Альринов стал прихотью богачей и вельмож. Этот фактор не прошел мимо Рилька, заставив старого эльфа поэкономнее отнестись с капиталом и кривясь от негодования, использовать в интерьере "дайкинский" материал. Глаза хон Тольенна медленно обегали полки, вчитываясь в корешки книг, бухгалтерские отчеты и статистику.

Рильк основное свое время уделял работе, в его годы на развлечение и отдых редко хватало времени — торговец и владелец таверны, и этим все сказано! Интересно, почему он откололся от рода Эльсдина? Воля случая или…

— Господин хон Тольенн заждались?

Незаметно для самого себя граф увлекся созерцанием тесного кабинета, отделанного в лучших привычках военачальников королевского штаба, да и то — в полевых условиях. Строго и непредвзято. Появление Рилька с подносом в руках, обставленного посудой, заставило вельможу в легкий врасплох, но хон Тольенн постарался, чтобы неожиданность не отразилась на его лице. Эльф принес угощения собственноручно, не доверив столь важное событие служащему персоналу, прошел к рабочему столу и поместил ношу на столешнице, смахнув в сторону исписанные бумаги.

Дерлин с незаметной улыбочкой наблюдал за приготовлениями старика, — вот что делают деньги и придворный сан! Вся власть в руках аристократов и политиков!