Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

— Подготовить группу смертников к походу в долину Грэг…

— Точнее!

— Восьмеро эльфаров…

— Вот именно, Берхат! Эльфаров! Попробуй только прислать малодушных простаков! Крестьянских душ. Мне нужны магики! Магики-эльфы, ясно?

— Весьма, мой господин.

— Кого ты назначил выполнять сие поручение?

— Дерлина хон Тольенна.

— А! Того крепкого эльфара? Да он силен! Согласен. Молодец! Молодец, Берхат, ты единственный, кто сперва думает, а потом уже делает. С Дерлина получится толк, тем более мы уже успели с ним познакомиться. Хороший воин, ты его подаришь мне? Мне нужны отважные эльфы, смелые и преданные!

— А…а… а я?

— Ты? Что ты… ах, Берхат… Берхат! Разве ты не помнишь? Разве ты забыл, как первым открыл дорогу в свой мир? Не побоялся внутреннего страха и переступил черту боязни…

— Вы тогда обещали свободу и силу Общине эльфов…

— И ты еще сомневаешься, что я не выполню своего слова? — Голос Баркла гремел в голове Альрина.

— Н-нет, что вы, госпо-один…

— Ладно, Берхат, время пришло узнать правду, я открою тебе тайну. Великую тайну! Ты готов слушать?

— Г-готов, — промямлил тихо король.

Минутное колебание эфира, затем… очень тихо:

— Я эльф.

Сначала король Берхат Альрин не понял услышанного, но когда смысл фразы достиг до его сознания, эльф задохнулся от новости.

— Вы эльф?!

— Да Альрин, я твой предок.

Эта новость обрушилась на бывшего министра громом в ясную погоду. Им понукает какой-то эльф?! Королем Черного леса манипулирует эльф?? ЭЛЬФ?!!

С предельной осторожностью Альрин приступил к прощупыванию почвы.

— Если вы эльф, то почему скрываетесь от меня? От народа Черного леса? От Общины Эль-Фарона?

Гадкий, далекий смешок.

— Я очень далеко, Берхат. Очень далеко. Живу практически рядом с тобой, но не могу перешагнуть через порог, вернуться на Зорган. Ты даже представить себе не можешь, как я одинок. Одинок среди вечного темно-багрового сумрака… холода… унылого пейзажа и…

Голос Баркла оборвался, ему трудно было говорить, одолеть тысячелетние боли разлуки.

— Но почему вы там?

— Судьба, Берхат. Иногда перед тобою встает выбор и ты должен решиться на отчаянный шаг. В те годы я тоже был молод, тоже любил жизнь… шел к престолу… планировал будущее, но… все перечеркнулось практически в один день. Ха, также, как судьба Эльсдара решилась в один миг…

— Неужели некому было вас спасти?

— Почему же было кому… Отец! Братья! Даже любимая!.. — Берхат мог поклясться что собеседник, невидимый господин с огромным трудом сдерживал слезы. — Все рухнуло, Берхат. Они пытались спасти эльфа, Берхат, а когда соприкоснулись с правдой, рушили передо мною мосты, не пуская меня… домой… в Зорган. Они побоялись того, что увидели. Они побоялись то, во что я превратился…

Берхат проклинал себя, что завел этот разговор, он страшился уже этой правды, также как древние родственники и близкие Баркла отрекались от чудовищной реальности беды приключившейся с одним из их сыновей. Но уже было не удержаться, явное должно стать явным!

— Баркл, вы живете в Призрачном мире?

— Да. Вот уже двадцать тысяч лет я пытаюсь вернуться в Зорган. Вернуться на родину! И ты первый, кто открыл мне дорогу обратно, ты первый, кто не отвернулся от меня! Протянул руку помощи, за столько тысячелетий. Я отплачу тебе тем же — подарю безграничную власть и вечную жизнь!

Двадцать тысяч лет!

Двадцать тысяч лет!!

Кто же ты несчастный эльф?

И словно в ответ на немой вопрос:

— Я — Бремиан Баркл, единственный выживший кардинал Рубинового Круга Эльзорана! Все остальные предки давно вымерли и погребены в веках. Со мной наука и магический опыт цивилизации, умерщвленной далекой войной и катаклизмом. Только представь себе, Берхат, ты можешь стать единственным живущим на Зоргане эльфом, которому откроются тайны Бесконечных Порталов, Власть Природного Огня и Управление Стихией. Планетарный масштаб. И ты это узнаешь! И ты овладеешь этим знанием не хуже меня! Все это рядом, осталось только протянуть руку и охватить…

Глава Берхата горели, он был опьянен открывшимися возможностями. Дьен всесильный, он давно мечтал об этом! Очень давно!

— Схватить?!

— Да, Берхат, всего лишь схватить!

— К-как?

— Просто. Твои смертники во главе с Дерлином откроют путь моему фавориту. Моему доверенному в долине военачальнику… командору Ургуру!

— Командору Ургуру? Военачальнику?! Так это военная операция? Но ведь господин, вы говорили, что единственная задача — это попасть вам на Зорган из Призрачного…

— Непременно Берхат! Но я тебе недоговорил: на Зоргане остались в живых мои давние враги и с ними у меня старые счеты! Я не забываю не только доброту своих друзей, но также — предательство врагов! Запомни это хорошенько на будущее, Берхат! Ну а теперь что надо делать?

— Встретить командора Ургура, мой господин!

— Прекрасно, мой верный Берхат! Будущий рос-кардинал Берхат Альрин!

Тело короля Черного леса затопила волна восхищения и могущества.

А Баркл, как и в прошлый раз, так и в этот и в будущие переговоры — многое чего не договаривал…

Глава Рунического отдела Дерлин хон Тольенн редко, очень редко бывал в таких заведениях, да и вряд ли среди Общины эльфов где-нибудь могли прижиться такого рода специфические места. Молодой род. Молодое королевство. Молодая Община. По молодости и глупости можно сгоряча наделать разных ошибок, того чего никогда не смогла себе позволить ни древние эльфы, ни даже король Эльрих Эльсдин. Как необтесанный гранит — Черный Дворец и его жители приютились в Черном лесу, оккупировали центр чащ, вырубили плацдарм, засеяли ялинами и благодаря способностям эльфаров в очень короткое время возвели рощи гигантских деревьев. Затянули свою твердыню куполом барьера и методично, чуть спеша, принялись возводить Черный Дворец, названый в честь леса, темного и обросшего черными дубами. После раскола Эльсдарской Общины и бегства крупной группы беженцев под предводительством бывшего Главного Министра Внешних Порядков на юг, эльфы утратили в себе гармонию и привязанность, многие и не пришли в себя после сражений с дайкинами. А многие и подавно потеряли эльфийскую стойкость и врожденный интеллект. В Черном лесу Дерлин мог повстречать и нищего и бездомного, бандита и отъявленного головореза — поражение в Эльсдаре и тотальное истребление на равнине Свит сделали свое дело — закоренелая жилка в генах эльфов к честолюбию и властолюбию начала вырождаться, преображаясь и мутируя в животные инстинкты. Если бы Дерлин мог сложить разговор Баркла и Берхата Альрина, он бы не колеблясь, согласился бы с Императором Призрачного мира, что эльфийская нация вырождается, ломается менталитет и, притупляются властные долгожителям рефлексы. Тогда в Эльсдарскую Сечу дайкины здорово выбили у эльфов почву из-под ног. Зашаталась ясность ума и трезвость сознания. Смешался железный характер с кислотой страха. Уже новорожденное поколение эльфов рождалось с патологией. С неизлечимым чувством страха и боязнью потерять родину. Общину! Раньше эльфы не боялись терять, раньше эльфы твердо верили, что не одно живое или мертвое существо, даже природный катаклизм, не способен причинить им вред. Случай с Эльсдаром навеки перечеркнул общественные взгляды. Дайкины, они виновники смещения их расы! Они виновники глобальных и негативных явлений в нации остроухих!