Аэроплан-призрак - Поль д'Ивуа

На этот раз молодой американец пустился в путь бок о бок с авантюристом, чувствуя себя гораздо лучше, чем несколько минут назад.

Вскоре они добрались до того места, о котором говорил Брумзен. Это была довольно подозрительного вида гостиница, занимавшая одну из сторон двора, окруженного сараями, играющими роль многочисленных «служб».

Молодая служанка бросилась навстречу новоприбывшим.

Всегда любезный Триль проводил хорошенькую девушку до двери, по-видимому, нашептывая ей на ушко самые нежные комплименты. А на самом деле он говорил:

— Десять пиастров, если вы не впустите сюда никого, кто мог бы нам помешать.

Он вошел в трактир и уселся за стол рядом с Брумзеном. Тот уже разливал пахнущий апельсинами напиток в деревянные чашки, заменяющие здесь стеклянную посуду.

— Ваше здоровье, мой молодой приятель!.. Кстати, я не знаю вашего имени. Вы можете называть меня Брумзеном, но как мне обращаться к вам?

Юноша засунул руку в карман и вытащил небольшой темный предмет, похожий на плоский ящичек, обитый кожей. Он зажал его в ладони.

— Вы хотите знать мое имя?

— Конечно! Разве это не кажется вам вполне естественным?

— Как можно, напротив, я с удовольствием исполню ваше желание. Называйте меня Исповедником.

Брумзен озадаченно посмотрел на него.

— Исповедником. Вот так имечко!

— Заслуженное, милейший Брумзен. И вот каким образом.

Юноша поднял руку, в которой держал плоский темный предмет, вынутый перед этим из кармана.

— Видите это?

— Да. Но ничего не могу понять.

— Это инструмент, когда-то изобретенный самим господином фон Крашем. Он похож на безобидную коробочку. Но обратите внимание — на верхней части этой коробочки имеется небольшое стальное дуло. Стоит мне нажать пружинку, и оттуда вылетит премилая пулька, начиненная жидким воздухом. Она разрывается, попав в назначенный предмет, и понижает его температуру до двухсот градусов ниже нуля.

Триль потряс предательским оружием, некогда увезенным Франсуа из Бабельсберга. Брумзен покачал головой.

— Я не совсем улавливаю связь между этим предметом и прозвищем Исповедник.

На юношу напал приступ веселости.

— Неужели вы не можете догадаться! Предположите, что есть человек, знающий кое-что, чего не знаю я. Я направляю на него эту игрушку и заявляю очень спокойно…

Триль сделал паузу и голосом, который вдруг стал угрожающим, проговорил:

— Поверьте, мои слова — не пустая болтовня. Ничто так не располагает к доверию, как уверенность, что и вас не обманывают. Посмотрите, пожалуйста, на графин с водой, который стоит вон там, на этажерке у стены. Я прицеливаюсь в него, спускаю пружину — и…

Послышалось легкое щелканье… Вокруг графина появилось облачко сверкающей пыли, и в одно мгновение жидкость замерзла, а вся влага, висевшая в воздухе, превратилась в радиусе пятидесяти сантиметров в мириады легких снежинок, образуя миниатюрную снежную бурю.

Физиономия Брумзена выражала полнейшую растерянность.

— Итак, — сказал Триль, — перед вами, сударь, две вещи на выбор: или благополучная жизнь после одного признания, которое несомненно должно тяготить вас. Или — прямой путь на небо, где почтенным людям вашего сорта должно быть отведено укромное местечко. Теперь вы увидели во мне «исповедника»?

Стиснув челюсти, с лицом, перекошенным от стыда и злобы, агент фон Краша молчал.

Но так как Триль довольно решительно направил на него свое смертоносное оружие, он уступил.

— Если вы когда-нибудь попадетесь мне в руки, живым я вас не выпущу. А теперь — спрашивайте, я отвечу!

— Вот это значит рассуждать благоразумно, и так как мне вовсе не нравится затягивать такого рода допрос, то я продолжаю.

И, заложив ногу на ногу с непринужденностью джентльмена, болтающего в клубе о светских событиях, он начал:

— Почему фон Краш приказал вам следовать за Тиралем?

— Потому что он подозревает, что Тираль нашел сокровища. И хочет узнать, где именно.

— Разумеется, чтобы его обворовать?

— Он не ошибся. Тиралю известны залежи драгоценных камней.

Триль остановил его жестом.

— Нет, нет, не так. Вы слишком торопитесь. Мне нужны некоторые подробности, дорогой Брумзен.

— Какие еще подробности?

— Как вы ехали и каким образом втерлись в доверие к бедняге Тиралю…

— Это было очень легко сделать. Вот уж тип, мало похожий на искателя драгоценных залежей! Уж очень он сентиментальный. Отправившись на том же, что и он, пакетботе в Соединенные Штаты, мне достаточно было представиться ему несчастным, потерявшим жену и детей, и этот дуралей сразу же разоткровенничался. Тогда же я увидел его дочь Лизель. И стал уверять, что она напоминает мне мою покойную дочь, тогда он уже совершенно не мог расстаться со мной. В Нью-Йорке предложил мне ехать вместе с ними в Нью-Орлеан. И там рассказал мне о цели своего путешествия. Старик пожелал, чтобы и я стал его компаньоном. Он так долго считал свою Лизель мертвой, что ему хотелось бы утешить хоть одного несчастливого отца. Словом, вдался в идиотские рассуждения на эту тему.

— Ах, милейший, — комически вздохнул американец, — мне нужны факты, а не ваша личная их оценка. Первым делом я хотел бы узнать местонахождение этого сокровища.

— Об этом я почти ничего не знаю, — заявил Брумзен.

Триль нахмурился.

— Берегитесь! Вы должны встретиться с фон Крашем, чтобы проводить его туда.

— Это действительно так.

— Значит, вам известно, куда вы направитесь.

— Да, я знаю, как добраться до сокровища. Но не знаю, в каком месте страны они находятся.

Триль погрозил противнику своим оружием. Брумзен невольно отпрянул назад и с искренностью, в которой нельзя было усомниться, сказал:

— Клянусь вам, я говорю правду! Кроме того, вы убедитесь в этом, если выслушаете меня до конца.

— Ну, хорошо!

— Тогда я должен прежде всего рассказать, что господин Тираль открыл это сокровище (я даже не знаю, что оно собой представляет) уже давно. Скрыто оно где-то в окрестностях деревни под названием Эрринак, так как именно в этой местности Тираль, в бытность свою чиновником, оказал услугу одному из индейских вождей, и тот проводил его на место.

— Почему же он не забрал его с собой еще тогда?

— Сейчас поймете. Индейцы чувствуют глубокую любовь к родной земле. Они подозрительно смотрят на каждого чужеземца, и если заподозрят кого-либо в желании овладеть их сокровищами, то безжалостно убивают его. Поэтому вождь племени показал Тиралю подземную дорогу, проходящую по высохшему руслу реки. Никто, кроме Тираля, не знает, как добраться туда, и никто не сможет по нему пройти, если не знает точно линий ее направления, воды в этой удивительной стране составляют под землею целый лабиринт.