Росич. Книга 2. Мы наш, мы новый - Константин Калбанов

— Господа, — отведя в сторону офицеров бронепоезда обратился Макаров, — Ситуация складывается не очень хорошая. Несмотря на то, что сражение на Ялу, явно указало на неприемлемость в современной войне устанавливать орудия на открытых позициях, все орудия Цинджоусского перешейка стоят совершенно открыто. К тому же, насколько мне стало известно это все старые китайские орудия, с весьма ограниченным боезапасом.

— Это что же получается, Стессель решил сдать позиции, — угрюмо бросил Покручин.

— Вы этого не говорили, а я не слышал, — резко оборвал Макаров, — Так уж вышло, что эскадра сейчас не имеет возможности вступить в бой, — угрюмо продолжил он, — потому представлять ее будут две канонерки и ваши бронепоезда. Мне известно мнение Куропаткина, относительно удержания цинджоусских позиций, он считает верным отход войск в крепость, Стессель считает, что позиции нужно удерживать любой ценой, как будет действовать Фок и насколько будет настойчив и убедителен Оку, пока неизвестно.

— Японцы будут очень настойчивы, — ухмыльнулся Покручин.

— А иначе не стоило и затеваться, но все же неизвестно в каком состоянии его тылы. Нашим миноносникам этой ночью удалось потопить еще один большой транспорт.

— Потерь нет?

— Без повреждений и убитых не обошлось, но корабли все вернулись. Что касаемо удержания позиций: В Талиенванский залив японцам путь заказан, мы там все основательно минировали. Не менее основательно минирован и залив Цинджоу, так что Бог даст, Оку будет сильно разочарован, тем обстоятельством, что поддержки с моря ему не видать. Однако не исключается то, что японцы решат протралить проход до предполагаемых позиций. К сожалению помешать им мы не в состоянии. Также мы вынуждены прекратить атаки на их транспорты, иначе рискуем остаться вообше без миноносцев. Если японцы задержатся с атакой еще хотя бы на неделю, то мы успеем кое-что подлатать, но рассчитывать на это не приходится, а потому на бронепоезда ложится весьма серьезная ответственность.

После того как стало очевидным, что японцы начали десантную операцию и мало того, практически не встречают противодействия со стороны генерала Фока, было принято решение о минировании залива Цинджоу. К этой операции Макаров приурочил и вызов "Сивуча" из Инкоу, который соединился с миноносцами устраивавшими минное заграждение и вместе с ними вернулся в Артур. Степан Осипович не мог себе позволить держать корабль неизвестно где, тогда как его ресурсы были очень ограничены. По счастью, встречи с японскими кораблями не случилось и отряд благополучно прибыл в крепость.

— Мы не подведем, ваше превосходительство.

— Верю. Выдвигайтесь уже сегодня.

Вскоре к "Квантуну" присоединился состав обеспечения. Состав был один на два бронепоезда. Командование справедливо рассудило, что железнодорожный путь здесь не столь уж и разветвленный, а "Квантун" и "Ляодун" будут действовать не в таком уж и разбеге друг от друга, а потому одного состава на двоих будет достаточно. В него, помимо жилых вагонов, входили, штабной вагон с радиостанцией, четыре платформы с материалами, вагон-мастерская, для проведения мелкого ремонта, к которому были причислены моряки из бывших мастеровых, вагон-погреб с дополнительным запасом снарядов, две цистерны с мазутом, вагон с запасом продовольствия и еще одна платформа, это уже был очередной подарок от концерна.

Звонарева очень удивляло то обстоятельство, что получив-таки парк аэростатов, сухопутное командование не озаботилось выделением хотя бы одного, для цинджоусского перешейка. Глупость? Или не хотели его потерять в случае отступления? Вообще происходящее там для друзей было полной загадкой. С одной стороны в отличие от Куропаткина, Стессель приказывает держать позицию до последней возможности, с другой полное попустительство. Вот и сделали очередной подарок, выделив один из своих аэростатов, который должен был базироваться на одной из платформ состава обеспечения. Под это дело удалось выпросить и одну радиостанцию с сильно поврежденного миноносца, который еще долго не войдет в строй.

Вообще, говоря, что у концерна в скором времени высвободятся руки, Звонарев сильно преувеличил. Да, с "росичами" уже было практически покончено, но свалились новые напасти и вопросы, как то, участие в работах по подъему "Бывалого". Правда, свое оборудование не светили, но нашлись вполне себе традиционные водолазные костюмы, в которых пловцы тоже были обучены работать. Вот только матерились они изрядно, от той неповоротливости, что наблюдалась в этих костюмах. Тихо так матерились, чтобы никто не услышал. Опять же, участие в ремонте кораблей. Если с крейсерами и броненосцами все уже было в порядке, то с миноносцами ситуация была просто плачевной.

На работу уже начали принимать китайцев, для которых были введены ускоренные курсы по овладению специальностью. Каждого рабочего прогоняли через службу безопасности, чтобы не дай Бог, не затесался какой шпион или диверсант, опять же на жительство их определили в наскоро возведенные общежития, под неусыпным контролем со стороны безопасников. Так что дополнительные рабочие должны были в скором времени появиться, но не так скоро как хотелось бы.

Солнце уже садилось, над невысокими горами оставался только урезанный вполовину алый диск. Алый. Не предвестник ли крови, которая в скором времени должна будет обильно пролиться на эту землю. Вполне возможно, если учесть то обстоятельство, что уже завтра утром, генерал Оку должен был перейти в наступление. Звонарев всеми силами пытался вытолкать бронепоезда на позиции раньше, но безрезультатно, так что морякам придется вступать в бой не ознакомившись предварительно с предстоящим полем боя. Это минус. Но с другой стороны, батареи все же прибудут вовремя, это плюс.

Если при помощи моряков удастся удержаться под Цинджоу, то это вполне сможет сыграть на руку адмиралу, который сейчас всячески пытался добиться переподчинения всех сил Ляодунского полуострова ему. Ни от Алексеева, а уж тем более Куропаткина поддержки он ждать не мог, следовательно, оставалось только высочайшее повеление, а для того, чтобы его получить нужна победа. Громкая победа. Потопление кораблей, это прекрасно, но если окажется, что адмирал сделал немало и на сухопутном фронте, а уж тем более если вмешательство моряков будет решающим, то это будет весьма весомый аргумент для Его Величества. Это понимали все, кто был в курсе подковерной борьбы Макарова, понимал и сам адмирал.

Наконец раздался перестук сцепки, колеса сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее завертелись и бронепоезд двинулся на восток, туда где совсем скоро без него будет никак не обойтись.

ГЛАВА 6

Цинджоу. Небольшой городок, расположившийся неподалеку от самого узкого места Ляодунского полуострова. Расстояние между заливами Цинджоу и Хунуэза здесь не превышает четырех километров. Практически посредине этого перешейка расположена высота, склоны которой сбегают к обоим заливам, ближе к берегу делаясь совершенно пологими. С юго-востока эту высоту обходит ветка ЮКВЖД, с северо-запада старая Мандаринская дорога, по которой проходил торговый тракт, основная дорога, до того, как здесь появились русские и запустили железную дорогу.

Считалось, что этот перешеек является ключом ко всему Ляодунскому полуострову. Возможно из-за той самой узости, благодаря которой можно было бы обойтись малыми силами, чтобы сдержать куда большие. Но это только казалось. Любой, мало-мальски разбирающийся в военном деле мог указать на множество недостатков этой самой позиции. Так в силу особенностей рельефа, оборонительные позиции русских были выгнуты дугой в сторону противника и части расположенные на склонах горы были далеко выдвинуты вперед. Далее: местность способствовала расстановке артиллерийских батарей таким образом, что русские окопы простреливались с трех сторон, также была возможность обстрела и со стороны обоих заливов. Проход в Талиенванский залив, а соответственно, и в Хунуэза, был основательно минирован, что в принципе исключало бомбардировку с моря. Во всяком случае в известной друзьям истории так и было. На правом фланге акватория также была минирована, а вот это уже сильно отличалось от известного им. В той истории, именно из залива Цинджоу японские канонерки усиленно обстреливали левый фланг русских, что в немалой степени определило исход сражения, так как именно здесь наметилось повальное отступление, захлестнувшее все позиции и вызвавшее паническое бегство. Но теперь, оставшийся в живых адмирал, позаботился об этом направлении. Стало ли это известно японцам – пока непонятно, но если их канонерки все же появятся, то ответ очевиден.

Сами позиции были оборудованы окопами в два, а иногда в три ряда, соединенные ходами сообщений, вот только ни о каких зигзагах похоже здесь не знали. Перед окопами были устроены проволочные заграждения, но как правило проволока была гладкой, колючка еще не приобрела всеобщей популярности, а может ее не было в достатке, про путанку и говорить нечего, ее пока не было вообще.