Кто ты такой, Саске-кун? Том 1. Разрушенный берег. - Деус Экс Мелум

сейчас задать: да, на следующих тренировках будет полегче. — Хотя я бы скорее назвал это полевым экспериментом, но зачем ей знать нюансы? Всё равно, если не получится, она ничего не потеряет, а если получится — станет первой реально чистокровной Хьюгой.

— М-м-м, спасибо, Саске-кун… И когда будет наша следующая тренировка? — подбирая куртку и накидывая её на плечи, устало спросила Хината.

— Думаю, тебе стоит пару дней отдохнуть, а там начнём более щадящие тренировки для целенаправленного развития твоих сильных сторон. — Похлопав её по плечу, я вместе с ними пошёл в дом Тадзуны.

После чего девушки пошли мыться, а я зашёл на кухню, встретившись взглядом с Какаши, который потягивал кофе из кружки.

— Не мучает тебя совесть, Саске? Всё же не каждый может бить такую милую девочку, как Хината-тян? — с интересом спросил Какаши.

— Лучше пусть будет избитая, чем мёртвая, Какаши-сенсей, — хмыкнув, сказал я и тоже налил себе кофе в кружку, сев за кухонный стол.

— Ладно, твоё дело, но перед Хиаши я тебя, если что, прикрыть не смогу. Он, несмотря на свою холодность, заботится о своих дочерях, — пожав плечами, сказал Какаши.

— Из того, что я вижу перед собой, мне пока ясно, что он подорвал самооценку своей дочери, но учту. В крайнем случае, всегда можно зайти с козырей, Какаши-сенсей, — улыбнувшись, сказал я и сделал глоток из кружки.

— Что за козырь? Ты мне, конечно же, не скажешь, да? — посмотрев в потолок, протянул шиноби.

— Ара, возможно-возможно… Итак, это всё, о чём вы хотели поговорить со мной? — с интересом спросил я у него.

— Ну, я хотел поблагодарить за глаз, — он указал пальцем на свою повязку, которая прикрывала его шаринган.

— Даже не знаю, о чём вы, но если бы знал, то попросил бы вас прославить знаменитого «Шарингана Какаши» ещё одной победой над опасным и скользким нукенином Хошигаке Кисаме, Какаши-сенсей. — Глянув на меня, он хмыкнул.

— Хорошо, но когда-нибудь мы вернёмся к этому разговору, Саске, — спокойно сказал Какаши.

— Может быть. Но если очень мутные дела, что вертелись вокруг моего брата, повторятся уже с моим участием, и ко мне придут люди в масках, я могу… сильно расстроиться, Какаши-сенсей. — Сказав это, я посмотрел на него активированным шаринганом.

— Так что, если когда-нибудь Хокаге и его друг захотят сделать что-то опрометчивое, и вы узнаете об этом, вспомните этот разговор. Ведь иначе… я буду очень плохим мальчиком, если что-то случится со мной или Наруко.

— Угрожаешь стать нукенином, Саске-кун? Не думаешь, что это слегка перебор? — прищурившись, спросил Какаши.

— После моего небольшого расследования, которое вывело меня на тайну происхождения Наруко и то, почему Учиха начали презирать после нападения лиса? Нет, Какаши-сенсей, я думаю, что то, что я не угрожаю устроить повторение резни Учиха уже со всей Конохой, — это высшая степень всепрощения. Но у каждого есть свой личный предел терпения, поэтому, пока все играют по-хорошему, я сделаю вид, что поверил, что мой брат в одиночку смог вырезать весь мой клан.

Зачем я хочу через Какаши спровоцировать верхушку Конохи?

О, ну, Кушина-сан сказала, что печать, которая может скрыть джинчурики, есть, и Наруко при должном упорстве через пару месяцев упорного труда потянет как минимум её стационарную версию, что позволит мне, запечатав кучку её клонов, заранее подготовить место для того, чтобы там переждать бурю, что поднимется, если мы сбежим из Конохи.

Поэтому прямая угроза этим старым пням поможет прояснить, насколько они вообще договороспособны?

Если начнут вставлять мне палки в колёса и приставят к нам с Наруко совсем уж анальную слежку, то значит, они мне прямо-таки сильно не доверяют, несмотря на то что я пока не выражал каких-либо прямых претензий к Хокаге и его советникам до этого момента.

А это развяжет мне руки в возможных переговорах с Орочимару, который из неприязни к деревне, что его поимела, может попросить сделать ей какую-то пакость.

Стоит ли говорить, что между союзом с коллегой-учёным и информацией, что поможет мне воскресить мастера фуиндзюцу и «Волю огня» Конохи, я даже в самом запущенном наркотическом трипе выберу первое?

А вот если сильных санкций с их стороны не будет и мне скормят какое-то, даже пусть формальное, объяснение, можно будет потерпеть и не бежать из деревни совсем уж впопыхах, получше подготовившись. К примеру, дождавшись, когда Теруми Мей усадит свой зад на кресло Мизукаге, чтобы уже прийти на всё готовенькое. А если они ещё и биджу потеряют, прописаться там будет ещё проще.

— М-м-м, как же напряжённо… Нет уж, поумерь пыл. Я сделаю вид, что не слышал про угрозы расправы, Саске, и просто скажу, что ты узнал то, что и так рано или поздно узнал бы, так как во время боя Наруко выпустила погулять хвостатого, а дальше уже мучай старика Хирузена сам, если он захочет тебя расспросить, — устало вздохнув, сказал Какаши, приглаживая свои волосы.

— Неужели не хотите, чтобы ваш ученик стал нукенином? — вернув лицу непринуждённый вид, весело спросил я у Какаши.

— Я боюсь за бюджет родной деревни, Саске-кун. Ведь если ты у нас станешь нукенином, как твой брат, мы можем и не набрать нужное количество нулей для возможной награды за твою голову, когда ты уйдёшь в отрыв, мелкое ты чудовище, — буркнув это, Какаши видимо решил свести всё к шутке.

Ну а что я? Я уже планировал, как ночью буду изменять тело Хинаты-тян моим «Нико но Сайкен». Главное — уговорить потом Наруко отмыть её от выделений, что образуются после выброковки её цепочки ДНК…

Глава 30. Возращение

Учиха Саске по мнению Узумаки Наруко — самый наглый ушлёпок всея Конохи.

— Ты что, так и будешь на меня дуться до самой Конохи, а, Наруко-тян? — С интересом спросил я у неё, смотря, как Тадзуна торжественно перерезает красную ленточку на мосту Ину, чьё название отсылает к жертве нашего неудачливого товарища по команде.

— Я могу понять, когда ты помыл меня, свою девушку, но заставлять свою девушку мыть другую девушку — это точно ненормально! Саске, у тебя совесть есть? — Грозно спросила Наруко.

— Но ты же сама сказала, что мне нельзя её мыть, так что логично, что я попросил об этом тебя? А что до совести… Думаю, я прикопал её где-то на заднем дворе. — С интересом ответил я, ожидая, во что же выльется работа её женской логики.

— Конечно, не дала! Ведь тогда бы всё стало ещё более странным, Саске-бака— Буркнув это, она отвесила мне подзатыльник.

— Ну, можно, конечно, было ещё