Работа над ошибками (СИ) - Инесса Клюшина

Но вот в случае со Стасом подвоха не боюсь. Да, его язык иногда режет по живому, а насмешки на каждом шагу, но если он что-то говорит серьезно, значит — это серьезно. А здесь мягкая, как патока, улыбка и доброжелательность, но что за ними?

— А ведь ты с мормонами только из-за того, что они тебе помогли, так?

Роберт совершенно спокойно реагирует на мой провокационный вопрос, который не предназначен для первого свидания. И для десятого, впрочем, тоже.

— И наблюдательная еще… Ты права. В некоторой мере, и из-за этого. Но я и полностью согласен с тем, что говорит религия мормонов о Боге. Вероника, моя вера не так уж и плоха, как тебе кажется.

— Не горю желанием узнавать о твоей вере. Может, и не плоха. Но наличие большого количества учителей настораживает.

— Они же не учат тебя жить, они рассказывают тебе о Боге…

— Зачем? Я читала Библию.

— Ты — читала. А другие, к сожалению, не открывали даже. А так сестры и старейшины хоть как-то расскажут неучам о Нем.

Вероника, рот закрой! Иначе потеряешь своего кавалера.

Он мне нравится, вопреки всем этим заявлениям. Я не чувствую никакого давления, никакого навязывания своей точки зрения. Роберт верит, и все. И еще делает свое дело, помогая людям.

— А вы все верите в одно и то же? Нет разных убеждений? А Лена что думает о Боге? — знаю-знаю, что грубо. Но как мне подвести разговор к ней? Уже изнываю от нетерпения.

— Лена? — переспрашивает Роберт, — а при чем тут она?

Это вам ни при чем. А нам вот очень даже…

— Она же твоя знакомая? — ой-ей-ей, как некрасиво. Нины Петровны мне здесь очень не хватает. Она бы в секунду раскусила мормона, обезвредила старейшину Беннета и полностью взяла власть в клане мормонов в свои руки. Увы, я лишь ее жалкая тень, и этим вопросом, наверное, себя выдала.

— Я знаю Лену с приезда в ваш город, — равнодушно говорит Роберт. Больше ничего к этому не прибавляет.

И понимайте как хотите.

Становится несколько неприятно, чувствую, будто в груди леденит сердце чужеродный осколок. Что бы там ко мне эта Лена не чувствовала, какие бы эмоции не читались на ее лице, но я слишком хорошо знаю, как это — быть отвергнутой.

Вероника, может, хватит уже думать о других? Пора бы задуматься о себе, о собственном благополучии.

— Но она же о чем-то тебя спрашивала? — ну, если позориться, то до конца.

— Да. Помочь ей с театральным представлением. Оно будет на следующей неделе, и Марк тоже участвует. Изображает ребенка. Помнишь, когда Иисус сказал, чтобы к нему пустили детей?

— Да, помню.

И ради этого нужно было отзывать в сторонку? Не смешите меня.

— Просто…мне показалось, что вы с Леной…

— Нет. Вероника, кажется, я тебя понял, — пронзительный взгляд красивых карих глаз, острый и проницательный. — Между нами никогда ничего не было. Мы просто знакомы, вот и все. Религия одна, и не больше. Я знаю, что нравлюсь Лене, но мое отношение к ней такое, какое я уже озвучил. Просто знакомые.

Ах вот вы какие, мормоны…

Значит, он все знает. Прямо как Стас обо мне, скорее всего. Уж хорошо разглядел мои голодные взгляды, брошенные на его смуглую грудь, которую он так умело демонстрирует.

Вдвойне обидно. И за себя, и за Лену.

— Уже поздновато, — говорю я, — отвезешь домой? Что-то я устала ходить по церквям… Наверно, на сегодня хватит впечатлений.

— Да, отвезу, конечно, — мормон начинает волноваться.

Дорога домой занимает чуть ли не вдвое больше времени. Роберт пытается поговорить со мной, а я вежливо пресекаю эти попытки.

Значит, тоже играми балуетесь? Да ты не лучше Стаса, дружок! Он хотя бы это делает честно, не таясь, а ты — исподтишка, с убийственной вежливостью и холодным расчетом.

Предпочитаю честных.

Считаю секунды до того, как выйти из машины Роберта. На прощанье он грустно смотрит на меня. Так и не понял, в чем дело.

— Вероника, я еще позвоню?

— Звони, — говорю предельно доброжелательно, — и Марку привет передавай.

— Конечно, хорошо, спасибо…

Как можно быстрее отхожу от машины и открываю дверь в подъезд.

С кем поделиться? Так хочется обсудить события последних двух часов!

Не с Маринкой. Она если не засмеет, то застращает мормонской пропагандой. И не с другими моими девочками. И точно не с Розой Андреевной.

Мне хочется поговорить только с одним человеком.

Останавливаюсь на лестнице, достаю сотовый и нахожу знакомый номер.

— Понимаю, что ты по мне не соскучился. Сегодня только виделись. Но, может, у тебя есть свободная минутка?

— У меня сегодня тренировка, через сорок минут, — говорит спокойный голос.

— Ну тогда…

— Приходи, дорогая. Ладно тебе. Для старого друга готов ее отменить. Сейчас будешь?

— Да.

— Кофе почти готов. Жду.

Глава 15

— Рассказывай.

Стас стоит, прислонившись к дверному косяку, босой, в джинсах и незабываемой черной майке в обтяжечку. Мышцы бугрятся и перекатываются под ней при движении. И где такие волшебные майки шьют?

Я сижу за барной стойкой, передо мной чашка кофе и фаршированные перцы: Стас решил меня подкормить. К нему приходит готовить и убираться пожилая женщина, что-то вроде домработницы. Плов у нее получается отменный, пробовала недавно. Кошусь на аппетитные перцы: я бы поела при любом другом раскладе. В конце концов отодвигаю тарелку и делаю глоток кофе со сливками.

— Даже не знаю, Стас, о чем рассказать…

— Нет, нормально. Я тут ради нее на тренировку не пошел, а она не знает. Красава!

Может, зря я сегодня к Стасу? Пересидела бы дома в одиночестве, успокоилась и подумала.

— Что-то случилось?

— Случилось.

Я обрадовалась, что нашла хорошего человека, а он оказался не очень. Вот что случилось.

Вероника, обязательно поделись этим со Стасом. Будешь выглядеть предельно жалко, и Стас сразу тебе с удовольствием укажет на это.

Из огня да в полымя. И кто там возлюбил честных?

— Сходила сегодня, в общем, на свидание, — выдыхаю и гляжу на Стаса. Тот напрягается: я замечаю неуловимое движение.

— И как? — глаза холодные и внимательные. Будто я сходила на разведку, и он спрашивает о всех ее деталях.

— Хорошо, — отвечаю быстро. Стас глядит на меня еще пристальнее.

— Если бы было хорошо, ты не сидела такая убитая. Это раз. И ко мне не пришла, а кувыркалась еще в постели, и не одна. Это два.

— Это у вас сразу же постель, — говорю возмущенно, но Стас меня не слушает. Начинает разглядывать еще, взгляд скользит вверх и вниз по моему телу. У меня мурашки по коже.