Оплот и Пустота - Павел Клименко

   Кочевники углубились в лес вслед за беглецами и рассыпались широкой цепью, норовя настигнуть добычу и зажать сразу с трёх сторон.

   Игнис не чувствовал себя в лесу как дома, но искренне надеялся, что степняки ощущают себя и того хуже. Вовремя огибать мельтешащие стволы, кустарники и гнилые пни получалось всё тяжелее, поэтому он ослабил повод, дав Вулкану больше свободы. Жеребец глупостью не отличается, сам найдёт правильный путь.

   Под ногами лошадей бежала влажная, усыпанная листвой земля, копыта отбрасывали комья слипшейся грязи вперемешку с буро-зелёным мхом далеко в сторону.

   Игнис часто оглядывался на галопирующих сзади кочевников и потому с трудом успел заметить поваленное дерево. Лишь в последнюю секунду он наклонился, приподнимаясь на стременах, и отпустил повод, дав скакуну возможность вытянуть шею. Не дожидаясь шенкеля, Вулкан прыгнул сам чуть-чуть раньше положенного. Спина и шея животного выгнулась в полёте. Как и учили, Игнис смотрел не на преграду, а за неё, в то место, куда собирался приземлиться. Жеребец согнул ноги в лансаде, но всё же чиркнул правым задним копытом о кору. Игнис плавно опустил тело в седло, дабы не перегружать спину лошади. Вулкан на скаку повернул одно ухо назад, ожидая осуждающей реакции наездника. Во взгляде Игниса промелькнула тень недовольства и, словно почувствовав это, жеребец припустил с новой силой, решив тем самым загладить вину.

   ...Оторваться беглецам удалось только через полчаса неудержимой скачки по заброшенной дороге, стиснутой окружением всё густеющего леса. Бока скакунов лоснились от пота, дышали они тяжело и с хрипом, люди выбились из сил не меньше лошадей.

   Хотелось потешить себя мыслью о превосходстве над рождёнными в седле кочевниками, однако даже юнец, похоже, осознавал главную причину временной неудачи погони - усталость. Свежие кони беглецов попросту изначально имели больший запас силы, в то время как лошади степняков провели в дороге много часов до этого и выдохлись быстрее. Преследователи без жалости загнали бы животных, но на чём тогда продолжать погоню в этом негостеприимном лесу, где одинаково плохо себя чувствовали и жители степи, и уроженцы Корсии?

   Шестеро беглецов шли на рысях до самых сумерек. В конце концов бурно вздымающиеся бока Вулкана, настойчивые взгляды Юса и побледневшее лицо Мастера убедили Игниса разбить лагерь на первой же годящейся полянке. Вернуться в седло договорились с первыми рассветными лучами, ведь насколько отстали преследователи - никто судить не брался.

   Капитан с юнцом взяли на себя заботу о лошадях, Мастер каким-то нечеловеческим чутьём разыскал в чаще журчащий родничок, Юсмия перебирали запасы провианта, а Игнису, как и раньше, досталась роль разжигателя костра.

   Хлеб покидали прямо в мясную похлёбку вместе с луком и морковью; нарезанный сыр источал пусть слабые, но неописуемо приятные для обоняния ароматы. Капитан с наслаждением втянул носом запах готовящейся еды, стремясь хоть на секунду отодвинуть на задний план вездесущее хвойное благоухание.

   Сильванский лес в этой глуши состоял из плотного нагромождения сосен с редким вкраплением дубов и берёз. Влажные и оттого дымящие ветки потрескивали в костре, а мир за границами островка света представлял собой непроглядный мрак с примесями криков ночных птиц, шелеста ветра в кустах и запаха ночной прохлады.

   Изголодавшиеся путники одним махом проглотили пятую часть всех прихваченных съестных запасов, и в будущем это обещало аукнуться урезанием порций.

   - Ну и физиономия у тебя, - со смешком выдал Капитан. - Даже щетина не прикрывает всех царапин и кровоподтёков.

   - Думаешь, лучше выглядишь? - буркнул Игнис и осторожно коснулся пострадавшего лица. Нога тоже саднила, но боль в ней казалась менее... обидной, что ли.

   - Может нам засаду устроить вместо бегства? - предложил Юс. - Огонь есть. Подкараулим на рассвете, тогда и лунный свет будет. Недолго, правда.

   Хмыкнув, Игнис поворошил костёр, отчего в разные стороны брызнули искры.

   - Ты знаешь, чем отличаются Теворские Горлорезы от других кочевников?

   - Нет. А что? Плосконосые как плосконосые.

   - Каждый из них стоит троих простых степняков. Во времена до Фуро, когда племена грызлись между собой, они не затоптали всех только из-за своей сравнительной малочисленности.

   - Откуда у них вообще взялся этот Фуро? - живо заинтересовался Юс. - Носились себе по степи, к нам почти не лезли. И тут прямо из ниоткуда появился этот искушённый военный лидер, объединил племена и повёл их на нас.

   Никто ему на это не ответил. Лишь Мастер на секунду оторвался от книги, глянул исподлобья и сразу же вернулся к чтению. Как и прежде, его мало интересовали разговоры, "Конкордия" выступала отрадой старика и на этой стоянке.

   - Игнис прав, - поддержал Капитан. - Я сталкивался с Теворскими Горлорезами в Мирсе при осаде. Сильны и выносливы как норды. Дико ушлые к тому же. - Мех завис над его открытым ртом, и вино приятно дополнило ужин.

   - Главное даже не в этом, - добавил Игнис. - Вы видели женщину? Она впереди была.

   - Да, - в один голос заявили Капитан и Юс.

   - Так вот, она - Вирид. Я поначалу сомневался, но теперь понял наверняка. Возглавляет отряд, парные клинки в ножнах... И что-то подсказывает мне, что единственная на моей памяти женщина-Вирид не может быть слабым бойцом. Хоть в это может и трудно поверить.

   Все умолкли на некоторое время, переваривая услышанное. Мия нашарила лежащую на земле палочку и помешала кипящий травяной отвар.

   - Во Фрилион нам не попасть, - грустно вздохнул Юс. - Куда теперь?

   - Там, чуть дальше, начинается Бледное болото, - Игнис мотнул головой в сторону чёрной стены леса. - Нам повезло, ветер дует не с него. От вони задохнулись бы. Его лучше всего огибать с севера. Дальше выйдем на Улайский тракт. После Тесных порогов можем пойти по реке. На Вее много селений. Найдём лодку, спустимся до Нильвоса.

   - И долго до него? - осведомился Юс, помогая жене снять отвар с огня.

   - Если по реке пойдём, то... дней десять. Если по тракту, то на пару дней меньше, но вымотаемся изрядно. Мы не особо привычные к верховой езде.

   Все кроме Мастера невесело усмехнулись, ощущая неисчислимое количество мозолей, ссадин, потёртостей.

   Кони устало топтались у ближайшей сосны, наименее выносливая пегая кобылка прилегла на мох, периодически всхрапывая во сне. Вулкан демонстрировал дивную способность этих созданий "запирать" суставы - спал, не ложась на землю. Лишь левое ухо его иногда приходило в движение, чутко улавливая звуки ночных обитателей чащи.