Русская Фантастика 2006. Фантастические повести и рассказы - Евгений Прошкин

— Винные, — гугниво пробубнил Егор.

— Чего-о?

— Возьми за полцены.

— Сказал уже — тары нет.

— Полцены, — ноюще прогнусавил бомж.

Он явно нарывался. Издав нутряной рык, Иван обозначил было движение в сторону надоеды, как вдруг что-то хлопнуло у него над головой, как хлопает разбившаяся лампочка. Кудрявое облачко, на сей раз не лиловое, а изумрудно-зеленое, чуть подсвеченное изнутри, вспухая и разрастаясь, быстро обволокло приемщика, сдатчика, штабеля ящиков и, перестав быть видимым, впиталось в городской воздух.

— И не надоест им! — подивился вслух Иван.

Затем он сморщил нос, прислушался к внутренним ощущениям и передернулся. Покосился на бомжа.

Внутри обоих что-то происходило.

Иван чихнул. Егор удержал чих, чтобы тот не отозвался очередным приступом рези в кишках.

Иван подозрительно посмотрел на Егора. Тот никак не реагировал. Приобретенный интеллект был тому причиной или приобретенный опыт — какая, в сущности, разница? Даже для дебила одного урока бывает достаточно. Смотря какой урок.

— То-то же, — сказал Иван удовлетворенно. — Значит, получи за одиннадцать и гуляй отсюда рысью. Уловил? Не слышу.

— Винные за полцены, а? — упрямо бормотал бомж.

ДМИТРИЙ КАЗАКОВ

ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ

Будильник зазвенел, как обычно, в девять.

Старик встал, кровать с тихим шелестом втянулась в стену. Рука привычно нашарила настольный календарь — любимую игрушку, подаренную на день рождения.

Совсем недавно — пятьдесят лет назад.

— Сегодня пятое июля две тысячи сто семьдесят третьего года, — сказал приятный женский голос, обладательница которого скорее всего давно стала просто мясом, — восход Солнца в четыре часа двадцать пять минут, заход Солнца в двадцать один час пятьдесят одну минуту, продолжительность дня…

Дальше старик слушать не стал. Восход уже был, а захода он не увидит.

— Привет, дед, — сказал старший внук, когда старик вышел в гостиную. Она была поводом семейной гордости — восемь квадратных метров свободной площади! Для большинства из сорока миллиардов обитателей Земли — недостижимая роскошь. — Как спалось?

— Привет, — ответил старик. — Неплохо. В моем возрасте если просто спалось, то это само по себе хорошо.

Он подошел к стене, прикоснулся к сенсору. Кофейник выдвинулся бесшумно. Темная пенящаяся жидкость с журчанием потекла в подставленную чашку. Запахом, вкусом и даже содержанием кофеина она походила на кофе. Но от напитка, который делают из обжаренных зерен кофейного дерева, в ней была только видимость.

Последний раз старик пил настоящий кофе лет сорок назад. Сейчас достать его труднее, чем трехногого кенгуру.

— Эй, дед, — забеспокоился внук. — Тебе же нельзя. Давление поднимется!

— Сегодня это уже не важно. — Старик улыбнулся.

— Да, прости. Забыл.

Входная дверь с негромким гулом открылась, впустив высокую девушку в черном обтягивающем комбинезоне.

— Утро доброе, — сказала она, зевнув. — Слышали последние новости?

Старик никогда не одобрял пристрастия внучки к ночной работе и ее вкусов относительно одежды.

— Нет, — ответил он. — А что стряслось?

— Да новые террористы появились. — Она фыркнула. — Борцы за права Солнца! Взорвали пару солнечных батарей в Сахаре в знак протеста против того, что мы бесплатно используем энергию светила…

Старик покачал головой.

— Я успею поспать? — спросила внучка, глянув на часы. — Дед, во сколько у тебя назначено?

— В полдень, — сказал он, сам удивившись собственному спокойствию. Похоже было, что смерть, до которой оставалось несколько часов, потихоньку отключала эмоции.

— Тогда не успею. Налей-ка и мне кофе.

— Не страшно вот так умирать? — поинтересовался внук, когда полная чашка со стуком приземлилась на столешницу.

— Вроде нет. — Старик пожал плечами. — Уж лучше так, когда ты заранее знаешь день и час смерти, чем как раньше…

— А что было раньше?

— Все умирали своей смертью, — ответил старик. — Когда вырабатывали коэффициент полезности, то их отправляли на пенсию.

— А что это такое? — вмешалась внучка. В глазах ее, светлых, небесно-голубых, похожих на глаза бабушки, чей срок пришел почти десять лет назад — старик ощутил болезненный укол в сердце, — светилось любопытство.

— Это когда человек не работает, а государство платит ему деньги, чтобы он мог жить.

— Дурость, — определил внук. — Так никаких денег не хватит, если кучу дармоедов кормить!

— И это не самое страшное. — Старик кивнул. — Оказавшийся на пенсии болел, старел, пока не превращался в полную развалину, обузу для себя и окружающих…

— Как здорово, что сейчас этого нет! — В голосе внучки звучало отвращение. — А то бы…

С чмокающим звуком в воздухе развернулся экран инфовизора. На нем возник старший внук — на широких плечах грязный комбинезон, каска на голове выглядит помятой.

— Здравствуй, дед, — сказал он извиняющимся тоном. — Извини, но меня так и не отпустили. Звоню прямо из шахты…

— Ничего, — вздохнул старик. Есть ли смысл печалиться? Скажи спасибо, что он хотя бы позвонил. — Я как-нибудь переживу…

— Это шутка? — Старший внук неуверенно заулыбался. — Мне очень будет тебя не хватать. Прощай!

— Мне тебя тоже, — сказал старик тускнеющему изображению.

— Скоро мать придет. — Младший внук потянулся, захрустел суставами. — Она обещала добыть бутылку вина. Настоящего!

— Гулять так гулять, — усмехнулся старик. — Не каждый день умирают люди!

— Вообще-то каждый, — с улыбкой возразила внучка, — но такие, как ты, действительно редко. Ты и так прожил долго.

— Мой коэффициент полезности довольно высок, — старик положил на столешницу руки, на мгновение удивившись, какие они старые и морщинистые. — Кто работает головой, тот умирает позже…

Входная дверь вновь загудела, в комнату шагнула невысокая пухлая женщина. На лице ее играла легкая улыбка.

— Привет, ма, — дружно сказали внук и внучка.

Старик только кивнул. Несмотря на многие годы, проведенные рядом, он так и не смог полюбить невестку. Скорее он привык к ней как к чему-то неизбежному, что невозможно выкинуть из жизни, как плохую погоду или ноющие кости.

— Вот, — проговорила она торжественно, ставя на стол высокую бутылку темного стекла. — Настоящее, из винограда. Десятилетней выдержки!

— Не могу поверить, что где-то еще растет виноградная лоза, — усмехнулся старик.

— Где-то растет, — ответила невестка, снимая плащ и убирая его в выдвижной шкаф. — Там на этикетке — печать подлинности. А ее просто так не ставят…