Сопротивление материалов - Владимир Лавров

— Надо признаться, что мы, волшебники, предприняли некоторые усилия для того, чтобы после 1934 года никто более не мог ознакомиться с этим проектом, но первое решение технического комитета было принято без нас. Двигатели необходимой мощности были созданы к 1941 году — я имею в виду реактивные двигатели "ЮМО" в Германии. Но двигатели таких параметров могли быть созданы и без реактивных устройств, поршневые — на базе двигателей Ванкеля или по схеме Баландина. В этом случае уже к 1940–1942 годам СССР имел бы на вооружении самолёты со скоростью полёта 900 — 1200 км/ч, что катастрофически нарушило бы мировой баланс сил.

При этих словах Майоров, Соколов и Веселов переглянулись — они видели "Сигмы" не только построенными, но и в действии.

— В данном случае я обращаю ваше внимание на другое, на то, что новое слово в науке и технике было сказано только после личного вмешательства Генерального секретаря. До этого косность мышления и страх осмеяния намертво блокировали какие-либо попытки провести новшество. Иерархические системы живут по законам страха, по принципу "как бы чего не вышло", и я прошу вас иметь этот факт всегда в виду. Никогда не доверяйте мнению чиновников и экспертов из высших уровней иерархических систем — они всегда будут защищать только существующее положение дел или такое, при котором улучшаются условия для иерархии.

— По результатам этого курса вы в этом семестре сдаёте экзамен по мастерству ведения интриг в сложных иерархических системах, этот экзамен идёт в диплом. Заранее предупреждаю, что парни очень редко получают квалификацию выше мастера интриг третьего класса, а чаще четвёртого. Зато наши милые дамы почти всегда получают первую — вторую категории.

Глава 21. Коэффициент электрички

Александр стоял в переполненном пригородном электропоезде, в руках у него были две тяжеленные сумки. Все окна по причине прохладной погоды были закрыты, и вдобавок к жуткой жаре прибавилось полное отсутствие кислорода в воздухе. Александр покачивался и уже готов был послать все задания Университета куда подальше, но остатки воли и чувства долга всё-таки удерживали его на месте. Большинство пассажиров клевало носом, немногие вели ужасно глупые разговоры разговор надоедливо — громкими голосами, и от этой глупости становилось ещё хуже. Через час езды Александр почувствовал, что больше не может, через два он сломался и понял, что если он сейчас не выйдет, то просто погибнет, и стал продвигаться к дверям.

Реальность вдруг подёрнулась рябью и растаяла — он стоял посреди спортивной пещеры университета, рядом с ним стояли и держались за горизонтальные поручни его однокурсники. Понемногу возвращалась память: сегодня у них испытание на выносливость волевых качеств. Накануне им сообщили, что руководству волшебного мира, как и руководству боевых и небоевых орденов, всегда необходимо знать, насколько терпелив тот или иной человек, чтобы не посылать слабаков на такие задания, где те гарантированно сломаются. Испытание предлагалось пройти на совершенно добровольной основе, но сквозь подтекст сквозила фраза "кто не пройдёт испытание, тому важные дела не доверят", и потому согласились на испытание все.

Терпение и выносливость в университете мерили часами в электричке. Немаги ухитрились сконструировать совершенно безумные поезда, в которых совершенно невозможно было находиться большую часть года. Окна у них открывались так, что при дожде или прохладной погоде ближайшие пассажиры гарантированно намокали или замерзали, а вентиляции не было совсем. Вот эти-то поезда и приняли за образец измывательства над всеми человеческими чувствами.

— Одно время мы пытались мерить терпение часами на подводной лодке, накладывая такую иллюзию, как будто вы последний человек на лодке, который ещё не потерял сознание от удушья, а всплыть нужно как можно позже ночью — чтобы не разбомбили вражеские бомбардировщики, — вещал ректор, который не упустил случая произнести красивые слова по случаю Испытания, — но оказалось, что подводная лодка не так тяжела, как электричка. На подводной лодке можно сесть и ждать, нет физической нагрузки! А в электричке страдаешь не только от удушья, но ещё и нужно стоять, поскольку падать некуда! Поэтому электричка — гораздо лучшее испытание, чем подводная лодка! А чтобы ситуация была как можно более приближенной к жизни, вы будете держать в руках тяжелые сумки.

Ректор разглагольствовал перед началом испытания, весь поток слушал его молча и искренне желал ему провалиться в самую глубокую преисподнюю со всеми его "самыми лучшими испытаниями". Потом студентов расставили у специально изготовленных для этого случая поручней и наложили иллюзию. А вот духота была самой настоящей.

Всё это Александр вспомнил за считанные секунды, сползая по стойке на пол.

— Час сорок три минуты, — услышал он рядом с собой голос профессора Марадея, голос был искажен кислородным аппаратом, — очень неплохо, поздравляю.

В следующую секунду его тело взмыло в воздух — маги — целители вытащили его из пещеры, усадили на кушетку в соседней пещере и наложили компресс. На скамеечках уже сидели Соколов, Майоров и большая часть потока. Появление Александра приветствовали дружным рёвом. Поздравления были приятны, но они не могли заглушить горечь предательства — там, в иллюзии, он пренебрёг долгом ради желания подышать… Это было стыдно и обидно. Судя по кислым физиям окружающих, они чувствовали то же.

После испытания полагался день отдыха, кроме того, рекомендовалось сразу перенестись на океанские острова. Александр решил подождать остальных. Ваулина появилась через пятнадцать минут, дольше всех продержалась тщедушная Дубровская — два двадцать пять. Её встретили аплодисментами. Целителям пришлось не только делать ей компресс, но и применять кое-что из реанимации. Когда её передали весёлой компании, она всё ещё покачивалась. Наталью подняли магией в воздух и, имитируя торжественную переноску на руках, с воплями "Да здравствует королева терпения!" потащили к порталу переноса. Так и перенеслись на острова.

На этот раз приход на остров почти всей компании "Летящего паровоза" не был вызван ни собранием, ни построением планов, впервые за всё время они просто отдыхали. Обнаружив в засаде агента "Изумруда", они долго хихикали. Рухнули на песок почти там же, где и вышли из портала, кое-как расстелили подстилки и принялись дышать. Через четверть часа появилась Земскова с компанией. Она прошла сразу туда, где валялись Веселов, Ваулина и другие третьекурсники. Расположившись рядом с Александром, она промурлыкала: "Двадцать три двадцать пять".