Осенний марафон - Александр Романов

И ничего больше я от них не добился. Ну кроме заверений в глубочайшем почтении. И обещания все немедленно выяснить и представить пред мои грозны очи как похитителей, так и похищенное.

Признаться, последнее уже было неплохо. А то я и не знал просто, что и думать…

То есть думать-то я думал. И даже много чего. Но коли предполагаемые подозреваемые сами готовы оказать всю необходимую помощь следствию… То чего тут еще желать? Пусть оказывают.

Тем более результатов не требовалось долго дожидаться. Нас попросили посидеть на алтаре всего лишь часик. А там, мол, все выяснится. Неплохая оперативность для средневековья… Если учитывать, что сами же Старшие утверждали, что понятия не имеют, кто похитители и где находятся.

Я мысленно плюнул. Сотворил изящный плетеный столик из камыша в стиле конца XIX — начала XX века, к нему три таких же стула. Черт знает, почему именно так. Обстановка, видимо, навеяла.

Сервировка получилась автоматически: начищенный до блеска самовар с заварочным чайником наверху, стаканы с подстаканниками, сахарница и блюдо с баранками. Махнул рукой Стражу со Сметаком:

— Присаживайтесь! Пока суть да дело — перекусим, чем Высокое Небо послало… — Подумав еще, сотворил Сметаку камуфляж — чтоб не выглядел среди нас нудистом.

Расселись. Я разлил по стаканам дымящийся чай, подавая пример, бросил пару кусков крупноколотого сахара, забренчал ложечкой. Вспомнив, сотворил блюдце с нарезанным лимоном. Чаепитие в Мытищах, блин…

Все это было проделано в полной тишине. Поскольку после случившейся разборки говорить, в сущности, было не о чем. Но и так сидеть… как мышь, дующаяся на крупу… Точнее — целых три мыши…

А нет — не три…

Смешно, но только сейчас я заметил, что вокруг поляны между деревьями плотным кольцом стоят корреды. Похоже, инфразвуковое воздействие оказалось более глубоким, чем я подозревал…

Корреды в общем ничего не делали. Просто стояли. И смотрели. Э-э… Ну то есть глаз-то у них не было. Потому смотреть они никак не могли, конечно. Слушали, видимо.

Но очень внимательно. Потому и впечатление было такое.

— Чего это они? — спросил я.

Страж Врат со Сметаком оторвались от размешивания чая и посмотрели на меня.

— Из уважения к Посланцу Высокого Неба… — сообщил Страж Врат. — Чтобы лучше его ощущать… Тебя то есть…

Да? А чего меня ощущать? Впрочем, хорошо, что не ощупывать. А не то, боюсь, я бы такого не перенес. Отбиваться начал. Натуральный кошмар на улице Вязов какой-то… Страсть как не люблю щекотки.

— Ощущать — это хорошо, — пришлось мне, однако, согласиться вслух. Из дипломатических соображений.

Черт его маму разберет, этот нечеловеческий разум. Может, в самом деле так и надо. Видеть-то меня они уж точно никак не видят. По причине полного наличия отсутствия органов зрения.

Хорошо еще, говорить могут. Но и то как-то непонятно…

— Кстати… — решил я воспользоваться случаем. — А чего это ваши Старшие по-человечески разговаривать не желают?

Страж посмотрел на меня с некоторым удивлением.

— Но они и не умеют…

Упс… Чего-то я, чувствую, упустил. Странно как-то все выходит…

— С вами-то как тогда они разговаривают?

— Но мы же не люди…

Еще раз упс… Что-то не замечал я каких-то особых отличий. Ну разве что если ликантропию не считать. Но можно ли ее считать в имеющих быть место обстоятельствах?

Когда здесь магия из-под каждой кочки прет — тут и обычные люди будут существами волшебными. Или я по-прежнему как ничего не догонял в ситуации, так и по сию пору не догоняю?

— Им не надо разговаривать с нами, — продолжал Страж. — Их слова просто проникают к нам в ум. А наши ответы они вообще слышат без слов — в наших мыслях. Мы ведь для того и приняли человеческий облик, чтобы переводить тебе слова Старших, — пояснил он. — Раз джинн почему-то не хочет с ними говорить напрямую…

И еще раз упс… Это, оказывается, я не хочу. С чего бы это? Или, получается, настоящие джинны таким способом общения владели?.. Стоп. А я-то тогда какой джинн?!

Не-не, на фиг! Не углубляться! Не то сам запутаюсь. С какой ноги ползет сороконожка… «— Профессор! Мне все время кажется, что меня нет! — Кому кажется?..» И моргнуть не успеешь, как без крыши останешься.

— А с чего они вообще решили, что я джинн?

Страж Врат опять удивился:

— Но они же помнят, какими были джинны! — огорошил он меня. — А кроме того — чувствуют…

— И чего же они чувствуют?

— Что ты джинн со Знаком Посланника! Тот, чья воля — закон… Зачем ты все время проверяешь нас на знания о джиннах? Мы сохранили все, что могли! И не наша вина в утрате того, что было потеряно во время пути через Лед…

Я успел остановить верховного привратника взмахом руки. Не хватало мне только теперь выслушивать историю пересечения полярной шапки. Эпос наверняка не на один час. В другой раз как-нибудь.

— Много воды утекло… — сообщил я, нахмурившись с умным видом человека, отягченного многознанием. — Я бы даже сказал: много огненной воды. Откуда мне знать — что сохранилось, а что нет?

Страж Врат этим, кажется, удовлетворился. А я себя поздравил, что не влип в очередной раз в какой-то исторический анахронизм. И, судя по отсылке к «походу через Лед», — немалого в здешней культуре значения.

И когда только у меня будет время заняться здешней историей? Да и географией заодно. А также экономикой, философией и, до кучи, прикладной этнографией…

Поскольку чем дальше, тем больше убеждаюсь, что про этот мир я не знаю вообще ничего. А он совсем не таков, каким выглядит на первый взгляд. Даже и на сказку-то похож не очень, если приглядеться…

А у меня все время: то война, то свадьба, то запой. А потом — последствия запоя… Буквально — ни минутки свободного времени, чтобы еще какой-то ерундой заниматься.

Но очень интересное выходит утверждение, что они чувствуют Знак Посланника… Это ведь — к гадалке не ходить — моя перстень-зажигалка неотвязная: случай убедиться уже был.

Но здесь-то я его не показывал! Интересная картина — головой с балкона вниз… И как это понимать? Что они и в самом деле никого не крали? Или как раз наоборот? Украли, еще не зная, что я тот самый джинн, учуяли перстень, перепугались — и сейчас пробуют отмазаться?

Впрочем — не один ли черт? Главное — детей бы вернули. А там потом мне до них никакого дела нет: сидели столько времени у себя в лесу — пусть и дальше сидят столько же. Лишь бы под ногами не путались.

Деревянные не обманули. Голос объявился примерно через час, как и было обещано. И — я сперва даже не поверил — в непонятных мне словах явно слышалась растерянность.