Сыновья Дьявола - Клоэ Валлеран

твердой как сталь, а шесть кубиков пресса появляются естественным образом, без малейших усилий. И, наконец, вишенка на торте: у него есть пояс Аполлона – две борозды, которые ограничивают зону брюшного пресса и, начинаясь от бедер, спускаются под спортивные брюки.

Кларк наблюдает за мной, приподняв бровь. Я понимаю, что откровенно пялюсь на него, и немедленно прихожу в себя.

– Тебе же кажется это смешным, да?

Швыряю в него подушкой, чтобы немного сбить с него спесь, но он ловит ее до того, как она успевает коснуться его головы. Он швыряет ее обратно, и я уворачиваюсь лишь в последнюю секунду.

– Да, мне это кажется смешным.

Взгляд его мягок, и это радует меня больше, чем я могла представить. Мои глаза, горя желанием исследовать все его татуировки, останавливаются сначала на его улыбке уголком рта, а затем на его теле – я с головой погружаюсь в его изучение. Я обвожу взглядом изгибы его мышц, его…

– Ты снова пускаешь слюни, Авалон.

Подбираю подушку и снова швыряю в него, однако на этот раз она попадает прямо в лицо. Подушка падает на землю, и за этим следуют несколько секунд тишины, в течение которых взгляд Кларка меняется и теперь мечет в меня молнии.

Вот черт…

Стремительно вскочив с кровати, бегу к двери; Кларк кидается за мной. Я выбегаю из комнаты, хотя заранее знаю, что уже влипла. Буквально через несколько секунд у меня кончится дыхалка, и я начну выкашливать свои легкие.

– Прости меня! – смеясь, бросаю я на бегу. – Но если ты будешь гнаться за мной, я умру!

– Тебе просто не надо от меня удирать.

Когда слышу его голос, я осознаю, что он уже в опасной близости от меня, и поэтому ускоряюсь.

– Это инстинкт выживания!

Внезапно ноги у меня отрываются от земли, я издаю писк и оказываюсь у него на плече, повиснув вверх тормашками. Я так смеюсь, что болит живот. И я уже не говорю о своем дыхании.

– Поставь меня!

Я пытаюсь вырваться, но он гораздо сильнее. С победным видом он разворачивается и несет меня обратно.

– Правда, прости меня! Я думала, ты ее поймаешь! Я же не виновата, что, когда я кинула ее в тебя в первый раз, у тебя сработало везение новичка!

– Ты нарываешься, красавица!

Соседняя с нами дверь открывается, и из-за нее выглядывают головы Сета и Шона. Мы замираем на месте и молча смотрим на них с таким видом, будто нас застукали за какой-то идиотской шалостью. С этого ракурса – вверх тормашками – двое его друзей выглядят еще массивнее, чем на самом деле.

Вытаращив глаза, они заливаются хохотом при виде открывшегося им зрелища.

– Спасите меня… – умоляю я их.

Ребята делают шаг вперед, но взгляд Кларка отбивает у них охоту протянуть мне руку помощи.

– Вас это не касается.

– Что ж, удачи! – произносит Сет.

Два Сына Дьявола возвращаются туда, откуда пришли, а Кларк входит в нашу комнату. Он захлопывает дверь и скидывает меня на кровать. Взяв две подушки, подходит ко мне с садистской улыбкой на своем красивом лице и уже через мгновение лупит первой подушкой меня по голове.

Я хохочу как сумасшедшая.

– Хватит беситься, ты переутомишься! – веселится Кларк.

Он дает мне пару секунд, чтобы отдышаться, а затем лупит меня второй подушкой. Я пускаю в ход ноги, лягаясь, чтобы его оттолкнуть, но Кларк уже отбрасывает подушки. Очень легко, без малейших усилий, он хватает меня за запястья и удерживает их по обеим сторонам от моей головы. Когда он прижимается своими бедрами к моим бедрам, мои ноги непроизвольно распахиваются ему навстречу.

И лишь в этот момент мы оба понимаем, в каком положении находятся наши тела. Я внезапно ощущаю каждый миллиметр кожи в том месте, где они соприкасаются. С наших лиц постепенно сбегают улыбки, а дыхание, уже учащенное от борьбы, становится прерывистым, так что сердце у меня колотится все сильнее. Горящим взглядом Кларк неотрывно смотрит мне прямо в глаза, и меня окатывает волной жара. Не знаю, сколько проходит так времени – секунды кажутся вечностью, будто все вокруг внезапно остановилось. Его глаза, ставшие совершенно черными, останавливаются на моих губах, выражая свирепое вожделение, на которое немедленно откликается мое тело. Я полностью в его власти. Он может делать со мной все что хочет – я ни в чем не могла бы ему отказать.

Внезапно все снова приходит в движение: Кларк впивается своими губами в мои, и внизу живота у меня разливается пламя. Я сразу же отвечаю на его поцелуй, не в силах сдержать страстных стонов, – я просто сгораю от желания. В нашем поцелуе нет никакой нежности. Он дикий, жестокий и требовательный. Он хочет меня, а я хочу его.

Здесь.

Сейчас.

Немедленно.

И у меня окончательно перехватывает дыхание, когда его язык находит наконец мой. Мы целуемся до обморока, до потери рассудка. Он сплетает свои пальцы с моими у меня над головой, и, когда он прикусывает мне нижнюю губу, у меня вырывается сильный стон: мы оба хотим одного и того же, и как можно скорее. Мои ноги обвиваются вокруг его талии, а его губы отрываются от моих, чтобы прижаться к моей шее, кусать и лизать ее. Мои ладони лихорадочно шарят по его телу, в то время как его пальцы с силой сжимают мои бедра. Задыхаясь от удовольствия, я напряженно выгибаюсь под ним, а Кларк рычит от наслаждения, уткнувшись в мою кожу лицом.

Мозг в полном смятении, а сердце готово взорваться. Я даже представить не могла, что на свете существует такой, как он. Его уверенные движения приводят меня в столь неистовое возбуждение, что я больше не могу сдерживаться. Его поцелуи, его ласки, его настойчивость – все в нем будто создано для того, чтобы свести меня с ума.

В тот момент, когда его рука оказывается на моей щеке, а большой палец проводит по моим губам, я беру его палец в рот и оборачиваю вокруг него язык. Он наваливается на меня всем телом – так, будто вдруг потерял равновесие, – и взгляд, который он на меня бросает, воспламеняет все мое существо. Наше беспорядочное дыхание смешивается, и я ощущаю, что напор его желания становится для меня угрожающим.

Но внезапно его губы отстраняются от моих. Он прыжком соскакивает с меня. Мое тело немедленно начинает тосковать по его сильным уверенным рукам, но он, не двигаясь, стоит у кровати, и в глазах его читается колебание. Так же тяжело дыша, как и я сама, он отворачивается и нервно проводит рукой по волосам.

– Нам нельзя этого делать.

У него мягкий, но непреклонный голос. Я недоуменно нахмуриваюсь.

– Почему?

– Нам нельзя этого делать! – повторяет он уже раздраженным тоном.

Теперь я вижу, что он по-настоящему разозлился. Черты лица его теперь искажены, а кулаки сжаты. Все волшебство, окутывавшее нас еще несколько секунд назад, внезапно исчезло, как по щелчку пальцев. Меня еще никогда в жизни не бросали вот так, ни с того ни с сего.

Кларк, обезумев от ярости, мечется по комнате кругами, как тигр в клетке. Наконец он решительно надевает обувь и идет к двери.

– Отдыхай, завтра нам рано вставать.

Он выходит из комнаты, оставляя меня в полном недоумении.

И вот я остаюсь одна – в растерянности и совершенно ничего не понимая. Я так и сижу на кровати, размышляя о том, что именно могло вызвать его недовольство, но не нахожу ответа. Если бы дело было во мне, в его глазах не читалось бы такого явного вожделения. Он хотел меня так же сильно, как и я его, я это знаю!

Я тихонько рычу от злости, но затем встаю, чтобы потушить свет, и забираюсь под одеяло, все еще потрясенная тем, что только что произошло. Одно только можно сказать наверняка: Кларк Тейлор заставляет мое сердце биться чаще. Но Кларк Тейлор – человек, опасный для девушек. И он только что лишний раз мне это доказал.

Мой сон прерывает какой-то невнятный шум. Разлепив веки, вижу рядом пустую половину кровати. Кларк так и не