Беспредельная Римская Империя. Пик расцвета и захват мира - Анджела Альберто

От таких цифр голова идет кругом, поэтому требуется чрезвычайно эффективная система управления и организации. Эта система называется «аннона» (снабжение продовольствием), во главе ее — префект (praefectus annonae), он должен осуществлять общий надзор. Это самый настоящий «министр Зерна». Его обязанности не из простых, ведь необходимо не только раздать, но сначала раздобыть зерно, организовать его доставку в Рим, развезти на пункты раздачи, а только потом раздать.

Аннона обеспечивает гражданам Вечного города одну из их первичных потребностей — в хлебе насущном.

Система зародилась в первые века республиканского периода. Зерно свозили в Рим из соседних регионов. Первоначально не проводилось бесплатных раздач, а, подобно тому как в наши дни поступают с нефтью, в городе создавались стратегические запасы для использования в случае плохого урожая или чтобы сбить цену на хлеб, если она становилась слишком высокой.

Изначально зерно раздавалось по «политической» цене, гораздо ниже рыночной, и наконец в 58 году до н. э. законом Клодия (Lex Clodia Frumentaria) была введена бесплатная раздача зерна всем римским гражданам (в первую очередь малоимущим), за исключением сенаторов, которые, впрочем, не очень-то в нем и нуждались, а также членов всаднического сословия, тоже не бедствовавших (первые были в большинстве своем крупными земельными собственниками, а вторые — предпринимателями того времени).

Все это означало, что каждый год надо было раздавать зерно 300 тысячам человек. Затем это число было сведено к 200 тысячам.

Очередь, хотя и медленно, движется: служители анноны работают слаженно. Люди беседуют, смеются, кое-кто в разговоре «закидывает удочки», надеясь поужинать за чужой счет (излюбленное занятие римских гуляк). А мы с вами тем временем произведем подсчеты и попытаемся ответить на один вопрос. Если надо накормить в месяц 200 тысяч человек, выдав каждому 35 килограммов зерна, это означает 84 000 тонн зерна в год. Откуда оно берется? По дороге в Рим мы не заметили бескрайних пшеничных полей. Да и в остальной Италии тоже.

«Нефтяные скважины» Римской империи

Ответ прост: зерно везут из тех регионов империи, где возделывают пшеницу в крупных масштабах, — Сицилии, Сардинии, Испании, Северной Африки, и прежде всего Египта. Представьте себе, вместе эти регионы могут произвести гораздо больше зерна, чем необходимо, целых 200 000 тонн в год.

В особенности Северная Африка и, в частности, Египет являются настоящей житницей Рима (и остальной империи). Историк Иосиф Флавий, живший перед правлением Траяна, утверждал, что только провинция Африка (то есть современный Тунис) при желании могла бы кормить Рим в течение восьми месяцев, Египет же — в течение четырех. Вместе взятые, таким образом, они могут покрыть потребности Рима в зерне в течение целого года. Эти подсчеты помогают понять их стратегическое значение для Рима. Для него они как Аравия (Аравийский полуостров) с нефтяными скважинами… Ведь там, где нет промышленного производства и машин, хлеб — тот же бензин для работы голов и мышц государственных чиновников, ремесленников, военных и т. д. Одна булка того времени могла дать вдвое больше калорий по сравнению с нашей.

Если продолжить сравнение с нефтью, в римское время существуют «танкеры»: большие специальные суда для перевозки зерна, начинающие бороздить Средиземное море, как только это позволяют погодные условия (из-за опасностей морское судоходство прекращается каждый год с ноября по начало марта).

Когда с наступлением теплого времени года появляются на горизонте паруса этих больших судов, это радостное известие сразу же разлетается среди всех жителей Рима. Мы, привыкшие к постоянному наличию еды в супермаркетах, не в состоянии до конца понять этот аспект. В нем — одно из отличий нашего общества от императорского Рима.

И в римскую эпоху существуют «супертанкеры»: это огромные суда, «негабаритные» для античной эпохи, способные перевозить невероятно большие объемы зерна. Возможно, мы встретим их во время нашего путешествия по империи. Они настолько большие, что, когда добираются до Италии, не могут причалить к берегу: они встают на якорь в открытом море, а их ценный груз перевозят на берег на судах меньшего размера.

Мешки с зерном прибывают сначала в порт Траяна, рядом с Остией, а потом оттуда плывут вверх по Тибру, против течения, на судах, пригодных для речного судоходства (naves caudicariae), которые тащат либо волы, либо рабы. Эти суда доплывают до пирсов у подножия Авентина, где зерно сгружают и ссыпают в огромные, часто многоэтажные, хранилища (horrea). В них хранятся и другие съестные припасы для раздачи народу, не только зерно. За всем этим пристально следят надзиратели хранилищ — хорреарии.

Как же удается убедить провинции «подарить» жителям Рима 200 000 тонн зерна в год? Ответ прост: обложив их налогом, выплачиваемым либо в натуральной, либо в денежной форме. Налоги эти или общего характера, или в виде «арендной платы» за пользование государственными (ager publicus) или императорскими землями.

Интересный факт: как отметил профессор Элио Ло Кашо из Неапольского университета Федерико II, таким способом удается прокормить значительную часть населения города (не всех, поскольку из раздачи исключены рабы, вольноотпущенники и чужеземцы). В итоге удовлетворяются базовые потребности главы семейства и, возможно, еще одного члена семьи (жены или сына), что позволяет им распоряжаться своими деньгами для других целей, например для приобретения товаров повседневного пользования или еды. Этот механизм заставляет вращаться одно из колесиков экономики. И не самое маленькое: ведь Рим — крупнейший город империи, да и всей античной эпохи…

Вот и подошла наша очередь. Марк показывает табличку чиновнику анноны, сидящему за столом. Обстановка весьма расслабленная. Тот переписывает данные, болтая с коллегами, насыпающими зерно: рассказывает об оплошности шурина накануне за ужином. Все смеются. Но когда наступает момент выдачи зерна, воцаряется молчание, ответственный за выдачу тщательно отмеривает требуемое количество модиев. Модий — это деревянное ведерко. Чтобы гарантировать от махинаций чиновников, использующих ведерки меньшего размера, к верхнему бортику модия прикреплены крест-накрест две железные пластины. Кто угодно может измерить длину крестовин, чтобы убедиться, что ведро нужного размера.

Действия служителей похожи на исполнение торжественного обряда: каждый раз раб насыпает зерно в модий до краев. Образуется небольшая горка, которую ответственный выравнивает, снимая излишек зерна специальной лопаточкой в форме буквы Т, называемой «рутеллум». Вращательное движение напоминает жест кондитера, размазывающего глазурь по поверхности торта.

Всего несколько минут — и мешок полон. Марк выходит, попрощавшись со всеми. На этот месяц хлебом он обеспечен.

Преторианец

На следующее утро Марк заходит в лавку: ему нужна новая туника. Та, что была на нем, перепачкалась при переноске мешка с зерном, измазанного чем-то маслянистым. Он примеряет несколько туник. Они похожи на футболки длиной до колен. Выбор большой. Удивительный факт: есть стопки туник, сделанных «серийно» в мастерских, где работает много портных, свободных и рабов, — нечто среднее между ремесленным и промышленным производством. Марк примеряет несколько туник с помощью лавочника, услужливо расправляющего складки. Наконец он выбирает простую тунику, без цветных полос или узоров, похожую на одежду, которую носит большинство жителей Рима. Она из грубого льна, когда ее надеваешь, слегка царапает кожу. Придется немного потерпеть, прежде чем ткань станет мягкой и приятной в носке. Он платит за нее 15 сестерциев (около 30 евро) и выходит на улицу, освещенную косыми лучами утреннего солнца. Наш сестерций опять сменил хозяина. Теперь он находится в темном ящике кассы, смешавшись с другими монетами, каждая из которых прошла свой путь и могла бы порассказать нам много интересного и любопытного, о чем никто никогда не узнает.