Опасное богатство - Джорджетт Хейер

Когда мистера Брюммеля снова встретили за обедом, он не проявил ни малейшего смущения. На одной ферме, о существовании которой мистер Брюммель раньше и не подозревал, обнаружился превосходный сыр, которым он с упоением насладился. Потом, радуясь, что на его белоснежный наряд не попало ни капельки грязи, мистер Брюммель не спеша вернулся в замок, где начал обсуждать с хозяйкой дома некий план ландшафтного садоводства. Этот план возник у него во время его ночных бдений.

После обеда лорд Ворт не захотел присоединиться к любителям виста, а направился вместе с несколькими гостями в гостиную. Там его сразу же окликнула леди Джерси. В одном конце комнаты играли в роббер, но ставки были несерьезные, и игроки нисколько не возражали, если кто-нибудь рядом негромко музицировал. Графиня упросила мисс Крю принести ее арфу. Выказав надлежащее смущение и выслушав подбадривающие слова от своей мамочки, мисс Крю уступила просьбам. Достопочтенная миссис Крю носила на голове тюрбан и имела весьма величественный вид. Она устремила свой материнский восторг на леди Джерси и заверила, что Ее Светлость будет просто очарована искусством милой Шарлотты.

– Нынешнего учителя музыки Шарлотты мне рекомендовала мама Вадпей Светлости, дорогая леди Вест-морланд, – объявила она. – Результат, как я осмеливаюсь думать, просто самый наилучший. Шарлотта научилась целиком отдаваться музыке и вообще приобрела превосходную сноровку, овладела этим инструментом. Однако я лучше подожду, что скажете вы, а также вы, лорд Ворт. На ваш вкус можно всегда положиться!

При приближении миссис Крю лорд Ворт встал. Он поклонился и произнес максимально невыразительным тоном:

– Вы мне льстите, мадам.

– О нет, нет! Я совершенно не льщу! Подобное поведение просто несовместимо с моим характером. Могу вас заверить, вы никогда не увидите, что я потакаю чьему-либо тщеславию. Я всегда говорю только то, что думаю Мне кажется, Шарлотта относится к людям гораздо более примирительно. Лично я не знаю, где еще можно встретить такую добродушную и приветливую девушку. Об этом и думать нечего! – Граф снова поклонился, но ничего не ответил. Миссис Крю дотронулась веером до его рукава. – Вы мне обязательно должны будете сказать, что вы думаете о ее игре. Однако я очень прошу не быть к ней слишком строгим, потому что мне стоило немалого труда заставить ее выступать в присутствии всех вас. Просто удивительно, что эта неразумная девочка столько надежд возлагает на ваше мнение! «О мамочка, – сказала она, когда мы спускались по лестнице, – если кто-то должен там музицировать, пожалуйста, умоляю тебя, не заставляй меня играть! Я уверена, что я просто не смогу этого сделать под критическим взглядом лорда Ворта!»

– Я позабочусь, мадам, направить свой взгляд на какой-нибудь другой объект, – отвечал Ворт.

– О, совершеннейшая чепуха! Я никоим образом не собираюсь поощрять девушек к такой глупости, – изрекла миссис Крю. Я своей дочери сказала: «Даю тебе слово, любовь моя, что лорду Ворту твое исполнение доставит большое удовольствие».

К этому времени арфу уже внесли в гостиную. Миссис Крю отплыла к Шарлотте и начала шумно суетиться вокруг дочери. Она распорядилась, чтобы мистер Пьер-репойнт подвинул поближе подсвечник со свечами, а лорд Алванлей принес более удобный стул.

Ворт вернулся на свое место рядом с леди Джерси, обменявшись с нею весьма выразительными взглядами. Глаза ее весело сверкали.

– О дорогой мой Джулиан, вам ясно? Вы должны сидеть на месте и ни на минуту не сводить глаз с Шарлотты! Но я ведь не зловредная, правда? Эта женщина лишена всякого вкуса, особенно когда пытается сосватать свою дочь. Умоляю вас, не делайте предложения Шарлотте. Если вы меня не послушаетесь, я никогда вас больше в Остерли не приглашу. А вы сами знаете, это было бы просто ужасно, потому что вы – один из моих самых старых друзей.

– Могу искренне обещать, что подобного предложения я делать не собираюсь, – улыбнулся Ворт.

Взгляд графа на какой-то миг задержался на мисс Тэвернер, сидевшей невдалеке. Мисс Тэвернер смотрела совсем в другую сторону. Она вела тихую беседу с неким весьма жизнерадостным брюнетом.

Леди Джерси проследила, куда направил свой взор лорд Ворт, и быстро и понимающе взглянула на него.

– Дорогой мой Ворт! Я всегда во всем с вами соглашаюсь, – кокетливо произнесла леди Джерси. – Она очень мила, просто красавица!

Граф оторвал взгляд от мисс Тэвернер и посмотрел на леди Джерси.

– Не болтайте, Сэлли: вы мешаете мисс Крю.

И действительно, к этому времени мисс Крю уже пробежала по струнам одной рукой и приготовилась начать свое выступление. Миссис Крю с большим волнением наблюдала за Его Светлостью. Она испытывала какое-то не очень успокаивающее ее блаженство, видя, что граф сдерживает данное ей слово. И лишь единожды удостоив прекрасную исполнительницу беглым взглядом, он больше на нее и не взглянул. Вместо этого Ворт погрузился в созерцание знаменитых розовых жемчугов своей приятельницы. Все-таки он присоединился к аплодисментам после только что исполненной песни, однако ничуть не изменил своей обычной апатии. Мисс Крю попросили спеть еще, правда, просьба исходила не от графа Ворта. После надлежащей серии отказов, мисс Крю согласилась. Милорд Ворт погрузил свой подбородок в галстук и совершенно отсутствующим взором уставился в пространство перед собой.

Когда окончился второй номер, мисс Крю выслушала комплименты и благодарности. В этот момент леди Джерси импульсивно подалась вперед и обратилась к мисс Тэвернер.

– Мисс Тэвернер! Ведь я не могу ошибаться – вы, конечно же, тоже играете и поете?

Джудит подняла глаза.

– Весьма посредственно, мадам. Я совсем не играю на арфе.

– Но ведь есть фортепьяно! Уверена, если бы вы нам сыграли, то доставили бы всем огромное удовольствие.

Тут же к просьбе леди Джерси присоединилась графиня. Лорд Алванлей оставил мисс Крю и подошел к Джудит. Со свойственным ему весельем он сказал:

– Ну, пожалуйста, умоляю вас, спойте нам, мисс Тэвернер! Вы не сможете нас убедить, что вы не поете! Даже не пытайтесь! Разве вы не подаете нам во всем яркий пример?

Джудит покрылась румянцем и покачала головой.

– Нет, честное слово! Вы меня очень смущаете, Я играю на фортепьяно как все, ничуть не лучше, уверяю вас. Графиня очень по-доброму сказала.

– Не делайте ничего такого, чего вам не хочется, мисс Тэвернер. Но мне кажется, и я за это ручаюсь, что мы все с большим удовольствием послушаем вашу игру.

– Ворт! Примените ваше влияние, мой дорогой друг! – потребовал лорд Алванлей. – Там, где мы можем только упрашивать, вы можете приказывать.