МРС - Магико-Ремонтная Служба - Павел Блинников

— Каких успехах? — всплеснул руками магик. — Чего мы вообще добились?

— Мы сделали очень много, — сказал Берэ серьезно. — Смотри сам, мы разрушили прежнее общество, которое было обречено на неминуемую погибель, но это еще не все. Благодаря нашим действиям, теперь общество находится на развилке. Оно переполнено новыми идеями, мыслями, у него впереди сотни вариантов развития. Пройдет пара недель, и люди Трех Городов породят достаточное количество вероятностей, чтобы мы могли повести их по любому пути. А мы, естественно, выберем хороший путь для них.

— Я чего-то недопонял, — высказался мертвец. — Ну, про эти ваши вероятности.

— Они не наши вероятности, Жюбо, они — ихние вероятности, — Берэ указал на экраны, где жители заполняли Самый Главный Дом, ходили по коридорам, разглядывали богатую отделку и картины. — В этом вся и соль. Ладно, ты же не колдун, потому и не понимаешь. Мы, колдуны, управляем вероятностями, тем, что может произойти. То есть из всех дорог, по которым может пойти то или иное событие или ситуация, мы выбираем то, которое нужно нам. Например, человек выходит на улицу, когда на небе собрались грозовые тучи. Дождь может пойти, а может и не пойти. Если вышел колдун, он выберет дорогу, по которой дождь не пойдет. Если же выйдет простой человек, все будет зависеть от того, есть ли у него вероятность, по которой дождь не пойдет, а даже если она и есть, воспользуется ли он ей, а даже если и воспользуется, есть ведь другие люди, у них тоже есть вероятности. Но жители Трех Городов — не колдуны. А из-за того, что я деконструктурировал эту эпоху, у них просто не было хороших вероятностей, для них дождь шел всегда. Мы же запустили мощнейший процесс, и теперь люди вырабатывают вероятности почище Генератора Мало! Многие колдуны так поступают, но замыкают действие на себе, в результате все вероятности текут к колдуну, и получается Фабрика Мало. Но как только Эпсон улетит в Дельту, все вероятности останутся тут. Ладно, давайте я вам лучше покажу.

Берэ повернул кресло к экранам, под его одеждой опять вспыхнуло зеленым, телевизоры погасли. Дежурный продолжил, остальные слушали внимательно:

— Помните, я рассказывал, что пчелы Долтона рождены с помощью некоего абсолютного Знания, ала антизнания? Такого, которое показывает исключительно истинную картину, не замыленную самим Знанием. Так вот, они могут показать нам много интересного. Эпсон тут заявлял, что его Знания вполне ему достаточно, и что ему не нужны никакие пчелы, но сможешь ли ты увидеть это?

Экраны вспыхнули, выдав одну картинку. Теперь каждый монитор показывал только часть изображения, получилось, что картинка растянулась на всю стену. И показывали экраны Три Города с высоты птичьего полета. Наверное, волшебные пчелы могли взлетать так высоко, в отличие от обычных.

Три Города пылали кострами, Промзона по ним била все рекорды, рабочие праздновали победу профсоюза. Жилой Город — единственный, где осталось электричество — тоже не спал, молодежь продолжила пикеты, разгуливала по улицам, бесилась, веселилась. Главный Город освещен только в центре — в Самом Главном Доме идет переделка общества, его законов, там решают, как жить дальше, кто поведет остальных жителей в светлое будущее.

— Смогу, — сказал Эпсон насмешливо. — Легко смогу увидеть все Три Города безо всяких пчел.

— Погоди, — усмехнулся Берэ, — ты еще ничего не видел.

Вдруг картинка поменялась. Очертания Городов размылись, обратились плавными тенями, словно тьма заволокла Три Города.

— Это — вероятностная картинка, — пояснил дежурный. — Взгляните, в пустыне вообще сплошная тень, там нет положительных вероятностей. А теперь посмотрите внимательней. Видите светящиеся точки? Это — люди. И чем точка ярче, тем больше вероятностей у человека, тем больше у него путей развития.

Колдуны и мертвец присмотрелись, действительно, среди теней сияют маленькие человеческий фигурки. Пчела снизилась, стали различимы детали. Наиболее яркими выглядят подростки на улицах, чуть потемнее люди в форменных комбинезонах Промзоны. А еще от каждого рабочего в землю уходит тоненький ручеек света.

— Видите эту нить, что идет под землю? — спросил дежурный. — Это последствия того, что Эпсон перестарался с направлением людей в определенном направлении. Из-за того, что он вмешался слишком сильно, вероятности всех работяг потекли к нему. Но, ничего, мы это исправим.

— А кто это там так ярко сияет? — спросил Квазар.

Все еще раз пригляделись. Да, несколько точек сияют так, что невидно, кто это. Человеческая фигура скрыта ореолом чистейшего света.

— А, это партизаны, — отмахнулся Берэ. — Они заряжены вероятностями искусственно. Ну, вот, гляньте.

Один из десятков экранов перестал показывать Три Города, выдав картинку центрально зала базы МРС, где сидели колдуны. Вначале все смотрели на собственные изображения, а потом все заволокло тенями и вот на креслах сидят не люди, но столбы ярчайшего огня. Особенно ярко полыхает Эпсон, следом Квазар, а уж потом Берэ. Сияние дежурного словно уходит в несколько полосок, что идут по телу, его вероятности съедает бандаж из Поглотителя. Жюбо же вообще пропал с экрана, хотя, если присмотреться, на том месте непроглядно-черное пятно, куда чернее прочих теней на экране.

— Получается, партизаны — колдуны? — спросил Эпсон недоверчиво.

— Не совсем, — усмехнулся Берэ. — Но близко. Их кто-то заряжает вероятностями, возможно, правит ими колдун.

— Так вот почему я не мог прочитать их Знанием! — воскликнул Квазар. — Теперь все ясно.

— Ты не мог их прочитать, потому что их кто-то научил общаться через Знание, — поморщился Берэ. — Квазар, мальчик мой, кто тебе преподавал теорию колдовства? Знание с колдовством связано, но не так. Но сейчас не об этом. Партизаны определенно играют роль в том, что Три Города из раза в раз разрушаются, но с ними мы еще разберемся. Куда интересней вон та сияющая точка. Знаете, кто это? А, вон, кстати, еще одна!

— И кто? — спросил мертвец.

— Вон тот — Край, — палец Берэ указал на экран, где возле Самого Главного Дома полыхал неясный силуэт. — А вон там Нашкота и Кии. Об этом, Эпсон, кстати, тоже расскажи Долтону. Эти трое производят вероятности с удесятеренной силой, очень скоро судьба этих людей повлияет на всех жителей Трех Городов. Они станут ключевыми фигурами, все общество замкнется на них, и тогда получится настоящая Фабрика Мало, но вероятности будет поставлять уже им. А мы, в свою очередь, будем контролировать этих троих, чтобы направить общество куда надо.

— Так кто-то из них станет новым Главой? — не понял Квазар.

— Нет. Вернее, скорее всего, нет. Кто такой Глава? Всего лишь правитель, а нам ли, колдунам, не знать, как мало стоит номинальная власть. Нет, кто-то из них станет настоящим героем, примером для общества, который запустит все процессы. Они станут стержнем, на котором все замкнется. В истории любого государства, любого общества можно найти таких людей, которые повернули его, перевернули представление о том, как надо жить. Такие люди совершают подвиг, жертвуя собой, и становятся примером, или придумывают новые моральные принципы или, проповедуют, или пишут книгу, которая меняет всех и каждого. Именно на них мы сконцентрируем все общество, останется только повести, куда надо.

Все кивали, глаза Квазара остекленели, Эпсон обдумывал новую информацию, Жюбо улыбался. Впервые мертвецу показалось, что их задание не безнадежно.

— Когда мне отправляться? — спросил Эпсон. Ему не нравилось, что он спрашивает разрешения у младшего по должности, но даже магик признал, Берэ куда квалифицированней его.

— Как можно скорее, — ответил Берэ. — Пока ты тут, ты отбираешь вероятности у жителей. И связь твоя оборвется не раньше, чем через неделю, так что задержись пока в Дельте. Отдохни, побеседуй с Магистрами, может, выторгуешь нам еще чего-нибудь…

— В таком случае…

Эпсон поднялся и пошел будить дракона. Жюбо тоже встал, но тут же плюхнулся в кресло магика, Квазар отошел проводить непосредственного начальника. Когда мертвец и дежурный остались одни, Жюбо подмигнул Берэ, сказал заговорщицки:

— Ты чего-то недоговариваешь.

— О чем ты? — спросил Берэ притворно.

— Да ладно тебе, Берэ. Взять хотя бы этих партизан. Ведь не зря же ты выдал мне Убийцу Колдунов, чтобы я их, того…

Жюбо провел большим пальцем по шее, а потом кивнул на Убийцу Колдунов, валяющегося на полу. Дисковый Пулемет Гемморианской Армии, страшное оружие, из него и колдуна завалить можно, если не особенно сильный.

— Что-то тут не так, — продолжил мертвец. — Это, потом огромный разрыв в технологиях.

— То есть? — Берэ все еще делал вид, что не понимает, но в глазах блестят веселые огоньки.

— Я понимаю, из-за местной фауны МРС пришлось поднять медицину на высокий уровень, иначе бы тут никто не выжил бы. Но зачем настолько поднимать уровень психологии? Тут в Сумасшедшем Доме пользуются такими лекарствами и методиками, каких я не видел в нормальных эпохах, а ведь шестьсот шестьдесят шестая далеко не нормальная. И зачем МРС было делать Сумасшедший Дом такой влиятельной организацией?