Черная луна Мессалины - Мария Спасская

Зная развратный нрав женщин-Лилит, бабушка живо интересовалась новинками порнографической индустрии и оказалась права. Как только Татьяна вынырнула в Штатах в роли Мессалины, хранительница связалась с уехавшим на Запад братом и напомнила о его долге перед семьей. Тот нанял частного детектива и отошел в сторону, занятый расширением процветающего бизнеса. Но и это было немало. Так у нас появился информатор, сообщавший об американской жизни мисс Секси Бум.

Вскоре мы узнали, что порнодива на одном из гастрольных выступлений получила визитную карточку от туриста из России Эдуарда Громова. Помимо визитки, русский бизнесмен привлек внимание наблюдателя приметной золотой фигуркой крылатой химеры, которую носил на шее. А вскоре информатор доложил, что после этой встречи Секси Бум захватила идея непременно посетить Москву. Причем желательно подгадать приезд так, чтобы увидеться с Громовым. Кроме того, «американка» проявляла интерес к музею Революционной истории, где хранился гребень, и даже приобрела выставочный каталог. А по-другому и быть не могло – очередная Лилит всегда стремится к наследству Великой Темной Матери, делая все возможное, чтобы его заполучить.

Этого-то момента и ждали мы с бабулей, чтобы, после того как Татьяна завладеет лунным гребнем и золотой химерой, забрать у нее сокровища и вернуть их в ларец. Вскоре нас известили, что у порнодивы появился план. Припомнив, что покинутый ею Роман учился вместе с чиновником из Министерства культуры и тот имеет возможность изъять гребень из музейной экспозиции, Татьяна решила действовать через нашу семью. Частный детектив не дремал, и о каждом шаге противников мы знали наперед.

Так мы узнали, что в игру вступила Юлиана. Похотливый эротоман Константин Туркевич, открывший в центре Москвы стриптиз-клуб, не мог не клюнуть на бесподобную стриптизершу. Такие девицы – товар штучный. Они знают себе цену и при первой же возможности сбегают за границу, рассчитывая подороже продать свой талант и красоту. А тут птица счастья в лице юной красотки с отменной хореографической подготовкой и потрясающим экстерьером сама прилетела в руки Константина, пожелав устроиться к нему на работу, но с одним непременным условием – взять на работу и меня. Причем мой прием в стриптиз-клуб необходимо было обставить так, чтобы все выглядело как чистая случайность.

Естественно, владелец «Эротики» был согласен на любые условия, лишь бы удержать Юлиану в заведении. Надо отдать ему должное, Костя изо всех сил старался быть со мной внимательным и нежным и даже пошел гораздо дальше оговоренных условий, возведя меня в ранг своей любовницы. Наивный, он, должно быть, рассчитывал разбудить ревность в холодном сердце Юлианы. Мой бедный друг не мог предположить, что он всего лишь пешка в руках двух ловких игроков. Лео Фишман может думать что ему угодно, но я тоже внесла свою лепту в нашу партию и подставила свою «пятерку» под машину Кости, чтобы ускорить знакомство. Фишман врет. Он знал, что Секси русская. Иначе почему он не задался вопросом, откуда его жена-мадьярка знает о школьных друзьях русского музыканта? Когда она сбежала и от него тоже, прихватив ворованные артефакты, импресарио понял, что нет смысла подставлять свою шею под удар, покрывая авантюристку, и дал задний ход, открестившись от всего, что с ней связано. И сделал ставку на Юлиану.

Забавно, хоть Татьяна и изменилась, я ее, конечно же, узнала и только делала вид, что в первый раз вижу. Таня тоже старательно прикидывалась, что меня не узнает, без крайней необходимости со мной не общаясь. Меньше всего мне хотелось втягивать в это дело дядю, и без того настрадавшегося по вине своей шлюхи-жены, и я предприняла бесплодную попытку заполучить гребень без помощи Романа. Каюсь, это было ошибкой. Именно в тот день и появился Цацкель. Если бы я сразу пришла по рекомендации Геннадия Кульбицкого, старуха Доридзе тихонечко отдала бы мне гребень и бывший сотрудник даже не узнал бы, кто забрал артефакт. А так он прилип ко мне, как банный лист, и не было никакой возможности избавиться от этого зануды.

С каким умным видом он рассказывал известные всем факты из истории Древнего Рима! Как будто я без него не знаю, что на следующий день после казни Мессалины император Клавдий, сидя во дворце, осведомился, отчего жена не обедает с ним. Когда же ему сообщили, что императрица казнена, Клавдий как ни в чем не бывало продолжил трапезу и больше никогда о Валерии не вспоминал. Овдовев, император женился на матери Нерона, возвращенной им из ссылки сестре Калигулы, и та отравила Божественного грибочками, до которых Клавдий был большой охотник. И уж точно не надо быть доктором исторических наук, чтобы знать, как закончила свои дни матушка распутной Мессалины. Даже школьники в курсе, что свою тетушку, Домицию Лепиду, выросший и ставший императором Нерон казнил по обвинению в колдовстве. Знаю. Все знаю. Тоже историю люблю.

Видит небо, сколько раз я хотела убить этого умника Цацкеля, с видом академика вещающего азбучные истины! Взять и стукнуть кулаком по его блестящей лысине, чтобы дух вон. Когда я стравила горе-ученого с диджеем, то очень надеялась, что крепкий Давид хорошенько отметелит прилипалу и тот перестанет таскаться за мной по пятам. Но натиск толстяка сбил парня с толку, и неугомонный сотрудник музея вышел сухим из воды. И лимонка под дверью Николая Ароновича моих рук дело. Обходя теневых дельцов Рижского рынка в поисках подходящего оружия для усмирения свалившегося мне на голову пассионария, я долго сомневалась, на чем остановить свой выбор – на «макарове» или лимонке. Но, представив, что вынуждена буду своей рукой спустить крючок, я предпочла избавиться от Цацкеля на расстоянии. Не помогло.

К нему домой я ехала с одной целью – подсыпать в сахар мочегонное, рассчитывая, что сильнодействующий препарат надолго выведет спасителя человечества из строя, но, судя по всему, сладкоежка даже не притронулся к сахару. У Николая Ароновича оказалось прямо-таки звериное чутье на опасность. Несмотря на все мои попытки отделаться от Цацкеля, тот с завидным постоянством появлялся рядом со мной и продолжал совать свой нос туда, куда его не просят. Некоторое время у меня даже складывалось впечатление, что Николай Аронович знает о хранителях гораздо больше, чем говорит, и от ревности мешает мне выполнять мою миссию. Но потом я поняла, что он просто глуп и не ведает, что творит.

Он чуть было не испортил все дело, когда Татьяна приехала в высотку к Эдуарду. Стоя под окнами в укрытии, я видела, как генерального вывозили в лес его же охранники, которых перекупила так называемая американка. Бизнес и деньги убитого новая Лилит оставила охране. Ей нужна была лишь подвеска. Американцы полагали, что обезопасили себя, заручившись алиби на момент похищения гребня, которое, конечно же, подтвердили бы и диджей Давид, и сотрудники нашей кухни. И даже дворник Рашид, рассказав о фотоснимках.

Одного они не учли – скрытой видеокамеры, установленной в VIP-гримерной Секси Бум. Аппаратура запечатлела руку порнодивы, на секунду появившуюся в кадре в тот момент, когда охранник Гриша и бизнесмен Эдуард Громов стояли к ней спиной, готовясь делать фотографии. На пленке отлично видно, как Секси Бум взяла со стола гребень и сунула в пакет с бигуди. Конечно, фотоснимки – довольно слабое доказательство невиновности американцев, но, пока бы милиция допросила всех побывавших у Мессалины мужчин, прошло бы изрядное количество времени, и команда Секси Бум была бы уже далеко.

В конце концов кражу бы списали на исчезнувшего в неизвестном направлении Эдуарда Громова, тем более что перед самым Новым годом генеральный директор крупнейшей в России фирмы по торговле медоборудованием взял в банке изрядный кредит. Так называемые «хлопковые» кредиты – дело обычное для теневого бизнеса в наши дни. Деньги взял – и скрылся. Без вести пропал. И никому ничего не надо отдавать. Однако кредит тут ни при чем. Громов скрылся не просто так. Ему помогли. Гастролеры даже не догадывались о съемке, которая велась в подъезде сталинского дома в тот момент, когда персональный шофер с личным охранником выносили господина Громова из его квартиры, а Татьяна шла за ними следом и подтирала кровавые следы. Я собиралась показать американцам эти кадры с видеокамер перед самым их отъездом и в обмен на пленки потребовать реликвии.

Само собой, что аутентичный гребень не вернулся бы в музей. Я уже договорилась с непревзойденным мастером ювелирных дел, способным за пару дней выполнить точную копию лунного гребня, и после праздников подделка должна была сменить оригинал, в то время как настоящий гребень упокоился бы в резной шкатулке рядом с драгоценной фигуркой химеры. Роман вообще не должен был ничего узнать. Он должен был лишь связаться с Кульбицким. И все. Все!