Шаг в неизбежность - Гарольд Хоук

— Да, можно отключать.

Тэтчер снял палец с кнопки приёма, повесил рацию на пояс.

— Обратно в участок, сэр? — спросил Бутч, пытаясь поймать взгляд капрала.

— Ты глухой? — накинулся на него Тэтчер. — Тебе по десять раз повторять? Зови этого идиота, поехали отсюда!

Капрал потопал к машине. Бутч пожал плечами. Он уже привык к резкой смене настроения начальника и не обращал внимания на подобные всплески. Сбегав за напарником, Бутч уселся на заднее сиденье.

Дождавшись МакНамару, водитель включил передачу, добавил газу. «Сиеста» сбила заборчик выпуклым бампером, заехала на газон. Выбрасывая комья земли из-под колёс, развернулась широким полукругом. Снеся ещё один пролёт, выскочила на дорогу и затряслась по выбоинам обратно в город.

64

Не дожидаясь окончания досмотра полицией места происшествия, солдаты ушли от дома, где они наблюдали за капралом и его людьми. Оставаться рядом с этим местом опасно, вдруг полицейским захочется прочесать окрестности. На всякий случай у гаража оставили Стивена, наказав ему предупредить товарищей, если что-то пойдёт не так.

Герхард осторожно шагал впереди с пистолетом в руках. К этому времени уже развиднелось. Дома перестали казаться серыми громадами. Всё же ночью они выглядели краше, не так бросались в глаза убогие фасады с выбитыми стёклами, отколоченной штукатуркой и разрисованными краской стенами.

Вдоль дороги тут и там стояли брошенные автомобили. В щелях между асфальтом и бордюрами росла чахлая травка, ветер гонял по улицам всякий мусор. Бродячие животные шныряли по каменным джунглям в поисках пищи. Весело трещали пищухи — городские птицы, похожие на маленькие серые комочки с крылышками. Одни скакали на тонких ножках с ветки на ветку, другие плескались в лужах, подставляя пёрышки тёплому ветерку. Даже здесь в заброшенном пригороде жизнь била через край. Не совсем такая, как планировали архитекторы и строители, но всё равно это была жизнь.

Герхард приглядел новое пристанище. Особняк почти такой же, как тот, где они провели ночь. Только вместо садика перед ним раскинулась свалка из пяти ржавых автомобилей. Покорёженные двери напоминают крылья раненых птиц, сломанные зеркала валяются рядом, шины спущены, ржавые диски стоят прямо на земле. Грустное зрелище.

Герхард вошёл в дом. В комнатах тот же бардак, что и в первом коттедже: мусор по углам, какие-то газеты, нашлась даже забытая кем-то кукла и несколько книг. В каждой не хватало страниц. В одной из комнат бомжи устроили отхожее место. Над кучками старого кала жужжали мухи, рядом валялись смятые страницы.

«Кто ведь с какой целью книги использует, — подумал Герхард, выходя из комнаты. — Для одних это источник мудрости, а для других туалетная бумага. Хотя бы так читают, прежде чем задницу подтереть».

К счастью бомжи гадили только в одном месте — в самой дальней и маленькой комнате первого этажа. Судя по тому, как мумифицировались экскременты последний раз сюда заходили месяца три-четыре назад.

Герхард обошёл весь дом, заглянул на второй этаж. Особняк был точной копией предыдущего. Видно район застраивался по типовому проекту.

— Остаёмся здесь, — заявил он, вернувшись к Мэтью после экскурсии по дому. — Надо бы перекусить, посмотри, что у нас осталось, а я за Стивеном схожу.

Герхард направился к выходу. Прежде чем выйти на крыльцо прижался к косяку, осторожно выглянул. Стивена он увидел сразу. Тот перебегал от дома к дому короткими перебежками, прячась за опрокинутыми мусорными баками и скелетами машин.

Миллер коротко свистнул, выставил руку и помахал. Через несколько секунд он увидел на крыльце тень, услышал дыхание, а потом и сам Стивен завалился в дом.

— А вот и я. Не ждали?

— Отнюдь, даже стол успели накрыть. Пойдём, перекусим, Мэтью уже, наверное, закончил сервировать.

Друзья поднялись на второй этаж. В гостевой зале пилот приспособил под стол перевёрнутый ящик, накрыл его найденными тут же газетами. Три других ящика стояли рядом. Они предназначались под стулья.

Герхард сделал широкий жест:

— Прошу! Не ресторан, конечно, но нам и так сойдёт.

Солдаты приступили к завтраку. Пока они подкреплялись, в разбитое окно залетела пищуха. Прыгая на тонких ножках, она поскакала к солдатам, иногда останавливаясь и стукая клювом по полу. Стивен отломил кусок рисовой лепёшки, раскрошил и насыпал перед собой. Птица подскочила к угощению, стала быстро клевать. При этом она не забывала следить за благодетелем. Вдруг тот задумал поймать её, потому и насыпал вкусных крошек.

Стивен с минуту понаблюдал за пищухой, откусил немного вяленого мяса.

— Какие у нас теперь планы? — спросил он, проглотив пережёванный кусок.

— Ждите меня здесь, — Миллер стряхнул с колен крошки. — Схожу на рынок, куплю одежду и немного продуктов, повезёт, увижусь с сержантом.

Он подошёл к сумке с наличностью, выдернул из первой попавшейся пачки несколько банкнот, сунул в карман. Мэтью и Стивен молча следили за ним. Говорить не хотелось, нового ничего не скажешь, а сыпать банальностями… не тот случай. Вот если бы Герхард не лез в логово зверя, тогда понятно, тогда можно и поболтать ни о чём. А сейчас лучше помолчать, чтобы не спугнуть удачу. Она девушка капризная. Чуть что не по ней взмахнула крылышками и поминай, как звали.

Герхард вынул нож из ботинка, достал из-за пояса пистолет, положил их на стол из ящика, подмигнул.

— Ну всё, я пошёл. К девяти буду на рынке.

Он махнул рукой и вышел из дома. Солдаты не стали его провожать. За время службы у Стивена и Мэтью выработались разные приметы. С какой ноги встать, в какую руку взять оружие, с какой стороны подойти к истребителю перед вылетом. Но одна примета была общей для всех родов войск: никогда не провожать на задание. Будто человек просто так вышел, погулять ему захотелось или за хлебушком сходить. Стоит проводить, или пожелать успеха в предстоящей миссии и всё — готовь горбушку и фронтовые сто грамм.

Герхард направился в город. Идти по заброшенным кварталам означало впустую тратить время. Да ещё, не ровён час, нарвёшься на коренных обитателей района: бомжей, наркоманов и проституток. Разумеется, Миллер их не боялся, он голыми руками легко мог справиться с бандой вооружённых отморозков, что ему какие-то бомжи и нарики. Просто с таким контингентом тесно работала полиция. Зачастую люмпены прекрасно знали о том, кто из новеньких появился в городе. Известны случаи, когда полиция брала гастролёров, а те ещё и ограбить никого не успели.

Не желая попадаться на глаза местной швали, Герхард вышел к трассе, где поймал старый грузовичок. За рулём сидел усатый фермер с большим носом и широкой кепкой на голове. Он как раз вёз на рынок свежие овощи и мясо.

За разговором время пролетело незаметно, Герхард узнал много нового из агротехники выращивания овощей, десять способов, как сделать производство мяса рентабельным, пятнадцать вариантов приготовления молочной каши для поросят и один рецепт сливовой браги. Страшно убойной штуки, если правильно её приготовить.

После десятка перекрёстков с жёлтыми светофорами и потоками транспорта фермерский грузовик подкатил к рынку. Торжище находилось в конце большого квартала сплошь застроенного приземистыми трёхэтажными зданиями. Они походили друг на друга как близнецы, только отличались формой окон, цветом и отделкой фасадов.

Рынок от города отделялся кирпичным забором и находился в низинке. Во время спуска с горы Герхард разглядел скопище торговых павильонов, они походили на стеклянные грибы и весело поблёскивали под утренними лучами. Несколько ярких бликов попали Герхарду в глаза, он зажмурился, прикрылся рукой, спасаясь от яркого света. Но вот фермер подъехал ближе к воротам, и глаза перестало слепить.

Въезд на территорию рынка строго охранялся охранниками с собаками. Псы лаяли на каждую машину, рвались с поводка. Охранники прилагали недюжинные усилия, удерживая хрипящих собак на привязи.

Не желая светиться лишний раз, а ну как потребуют документы, Герхард, попросил остановиться метров за сто от ворот. Фермер кивнул, грузовичок скрипнул тормозами, остановился и мелко задрожал, пофыркивая дребезжащим мотором.

Миллер протянул смятую купюру:

— У меня меньше нет, сдача будет?

Фермер взмахнул сложенными в щепотку пальцами перед его носом и заговорил с сильным акцентом:

— Что ти дарагой, убери эта. Зачем обижаишь? Я эта сдэлал от всей души, от чистого сердца, да. Вартан проиграл в карты дэсат добрых дел. Панимаишь? Это девятое, ещё одно и долга нэт. Слю-юшай, всэ люди братья, да? Будь другом, помоги дядюшке Вартану. Тебе домой нада? — Герхард кивнул. — Давай я тэбя отвезу.

— Давай. Только я не знаю когда домой поеду.

— Нэ бэда, дарагой, рынок работаэт до трёх. Приходи сюда к этому врэмени, я буду ждать. Дагаварились?