Королева боевого факультета - Полина Никитина

class="p1">— Всего лишь предупреждаю о возможных последствиях. Мой отец — народный герой Хатрэй и близкий друг короля!

— Интересно, что скажет твой геройский папаша, когда узнает, что его смазливая дочурка — расчётливая убийца? Расскажи, каково это — прикончить собственную подругу?

От такой вопиющей наглости я пришла в ярость. Не осознавая своих действий, я выхватила кружку из рук противного незнакомца и выплеснула ему на одежду. Хищник злобно сверкнул глазами и стряхнул красноватые капли с костюма. Чувствуя, что перегнула палку, я принялась отступать спиной к стене, не сводя взгляд с мужчины.

— Боишься? — зловеще усмехнулся хищник, глядя на меня с неприкрытым превосходством.

— Что вы собираетесь делать?

— Предлагаю тебе не мучить нас и себя в первую очередь. Напиши чистосердечное признание. Всего лишь пара строк и мы отправим тебя в Хатрэй, а там уже пусть ваш король решает твою судьбу.

Я нервно рассмеялась, услышав столь наглое предложение. Они меня держат за круглую дуру? Или настолько уверены в своей неприкосновенности? Неужели всё это — ни что иное, как месть за мою дерзость в “Верном друге”? Или здесь что-то другое?

— Я отказываюсь от вашего предложения и настаиваю на своём праве воспользоваться кристаллом связи в самое ближайшее время.

Хищник лишь хмыкнул и велел мне подождать, а сам скрылся за дверью. Я обессиленно сползла спиной вниз по стенке и закрыла лицо руками. Как же мне сейчас не хватало Аллена!

Сидя в пустой комнате под ярким светом магических фонарей, я потеряла счет времени. Уверена, что Силвер пойдёт на многое, чтобы надавить на меня, сломить моё сопротивление, получить чистосердечное признание и повесить на меня это преступление. Вот только причём здесь Джейда? Он узнал, что я нашла тело своей подруги, и тут же решил воспользоваться ситуацией? Но опять же, с момента обнаружения её тела в гостиничном номере и до прибытия отряда полиции прошло слишком мало времени.

А если… Могли ли убить Джейду только для того, чтобы подставить меня и поквитаться таким образом за нанесённое прилюдно оскорбление?

“Ну нет, это слишком, Эри,” — я тут же отвергла данное предположение. Даже самому отъявленному мерзавцу не могла прийти в голову столь жестокая и кровожадная затея.

За мной пришли ночью. Магические фонари слегка потускнели, а за окном светились бледно-жёлтый полумесяц с россыпью звёзд на чёрном небе. Услышав скрежетание ключа в замке, я встала на ноги, пошатываясь от голода и усталости, но полная решимости держаться до конца. Сжав пальцы в кулаки, я устремила полный ненависти взгляд на дверь, готовая испепелить любого, кто войдёт в этот кабинет.

— Госпожа Корра, на выход! — мужчина-хищник вызывающе ухмыльнулся, встретившись со мной взглядом, и издевательски поманил меня пальцем.

— Куда и с какой целью? — осторожно спросила я, стараясь держаться как можно дальше от этого противного мерзавца.

— А вы смелая.

Он сплюнул на пол, решительным шагом пересёк просторный кабинет, схватил меня за руку и поволок за собой, не обращая внимания на моё отчаянное сопротивление.

У самой двери мне удалось вырваться: я ухитрилась пнуть хищника под коленку и попыталась вызвать из пальцев языки пламени, но тщетно: стены городского полицейского управления с лёгкостью блокировали мою магию. Я закричала, в надежде привлечь хоть чьё-то внимание, но мужчина был быстрее. Он произнёс несколько слов на незнакомом мне языке, и я поняла, что не могу проронить ни звука.

Заклятье немоты! Но как? Разве здание не должно блокировать любые магические проявления?

Хищник воспользовался моим замешательством и, щёлкнув наручниками, сковал руки у меня за спиной. Грубо схватив за локоть, он потащил меня по коридору, больно дёргая за руку всякий раз, когда я сбивалась с шага.

Меня притащили в небольшую комнату, которая была поделена надвое крепкой металлической решёткой с толстыми прутьями, по которой время от времени пробегали магические искры. По одну сторону решётки стояли несколько грязных лавочек, на которых вповалку лежали бездомные, от которых невыносимо пахло нечистотами, а в углу сидели пятеро человек бандитской наружности. По другую — стоял широкий стол, выкрашенный белой краской, за которым пил чай тучный мужчина в полицейской форме. Скривившись от ужасного амбре, я жадно втянула носом воздух со стороны толстяка — на его половине дышалось гораздо легче, пахло свежеиспеченными булочками и фруктовым чаем.

— Последний раз предлагаю написать чистосердечное признание, — вкрадчивым шёпотом произнёс хищник. — Ночь в таком месте не пойдёт на пользу юной, красивой девице.

Я попыталась возразить, но лишь промычала что-то неразборчивое и дёрнула головой, желая очутиться как можно дальше и от мерзавца, и от этого ужасного места.

— Драйс, хватит жрать! — раздражённо крикнул он толстяку, откусывающему от булочки внушительный кусок, а я почувствовала как рот против воли наполняется слюной. — Заводи девчонку на ночёвку.

Тучный полицейский что-то злобно проворчал, не спеша доел сдобную булку и глотнул чаю. После этого, он с брезгливым выражением лица подошёл к решётке, задержал дыхание и открыл маленькую дверь, которая располагалась прямо по центру.

Хищник схватил меня за шиворот, освободил руки от наручников и резким движением втолкнул меня на другую половину комнаты. Упав на колени, я испуганно посмотрела на окружающих и с ужасом поняла, что моё появление здесь вызвало интерес всех, кто находился по эту сторону клетки. Даже пьянчуги проснулись и попытались сфокусировать на мне взгляд мутных глаз.

Я зажала нос руками и отползла назад, вжавшись спиной в прутья решётки. Пятеро бандитов, недобро скривившись и перебрасываясь скабрезными фразами, встали со своих мест, но их тут же осадил полицейский-хищник.

— Сели на место, — рыкнул он в сторону человеческого отребья, ставшего моими соседями на ближайшее время. Те смерили его злобным взглядом, но не решились ослушаться прямого приказа. — Пока ещё рано. Драйс даст вам добро, когда придёт время.

Хищник ушёл, а тучный полицейский вернулся к прерванному занятию — непрерывному поеданию булочек с чаем. Я забилась в угол, стараясь дышать как можно реже и исподлобья смотрела на обитателей этой отвратительной клетки. К счастью, трогать меня и заводить со мной разговоры они не спешили, но я и без этого чувствовала себя препогано.

За ночь я так и не осмелилась сомкнуть глаз. От запаха пота, перегара и нечистот нестерпимо болела голова и тошнило. Колени, ободранные от приземления на грязный каменный пол нещадно саднило. Я чувствовала себя загнанным в угол зверем, который не может даже позвать на помощь. Мою душу медленно, но уверенно заполнял