Чистилище - Сергей Александрович Ким

Но вообще ты права. Прям налетать толпой и бить не станут, но мало ли подлянок можно устроить?

— Если толпой налетать не будут, то в чём вообще проблема? — пожала плечами Мина. — Всегда же можно отловить недругов по одному и хорошенько с ними потолковать.

— Ты знаешь, что для такой милой девочки ты бываешь чрезвычайно кровожадной? — хмыкнул я.

— Брехня! — отмахнулась Вилли. — Я просто готовлюсь стать очень-очень хорошим егерем. А где ты слыхал о мягких егерях? Это такая же фигня, как и мягкие камни. Вот веселиться — это можно.

— Меньше негатива, больше веселья? — приподняла бровь блондинка.

— Именно! — энергично кивнула младшая кузина. — Меньше негатива. Улыбаемся и бьём.

Глава 18

Прибыли мы на Ярославский вокзал, где останавливались все поезда с северо-востока Руси.

— …Ну, и что там будут за вступительные испытания-то? — поинтересовалась Хильда, смачно кусая огромный беляш.

— Ничего особенного в общем-то, — я пожал плечами. — Физический тест — выполнение гимнастических нормативов и контрольный забег, магический тест — на соответствие ранга, и теоретический — экзамены по грамматике, математике, литературе, истории, географии, естественным наукам и иностранному языку на выбор. Всё это займёт неделю. Ещё через несколько дней объявят результаты и вывесят таблицу иерархии, на основе которой присвоят соответствующий учебный ранг. Ну и по факультетам распределят заодно.

— И как же там будут делить людей на сорта? — хмыкнула блондинка.

— По знаниям и умениям, разумеется. Жить мы будем со своими факультетами, а вот учебные классы будут смешанными.

— Звучит интересно, — произнесла Вилли. — А как именно будут распределять по факультетам?

— Там не распределение, а скорее просто фарс. Все и так понимают, кто куда пойдёт, но, согласно традиции, кидают жребий.

— А не мофет такоо быфть, фто… — промычала Хильда, ожесточённо орудуя челюстями.

— Сначала прожуй, а потом уже говори, — сказал я, меланхолично подкидывая в правой руке небольшое зелёное яблоко.

Яблоко было незрелым и невкусным, но выбрасывать его всё же было жалко.

— И вообще, как ты можешь это есть, сестра? — поинтересовалась Мина. — Беляш… да ещё и на вокзале… А, может, ещё утром он гавкал или мяукал?

— А, может, он с утра глупые вопросы задавал? — передразнила её блондинка, проглотив очередной кусок. — Я молодой растущий организм — я хочу мяса! И я его получу. Тем или иным способом. Это тебе ясно, моя маленькая сладкая ватрушка?

— В общем, не лезь к ней, Вилли — она тебя сожрёт.

— Ужас какой, — ненатурально испугалась младшая сестра и с интересом начала наблюдать за тем, как сопровождающие нас дружинники вытаскивают из багажного вагона объёмистый сундук. — Как думаете — что там, а?

— Думаю, что не очень-то и хочу это знать, — усмехнулся я. — Мы что, мало секретов узнали в последнее время?

— Как по мне — более чем достаточно, — заявила Хильда. — Никогда не думала, что скажу такое… Но чего-то я устала приключаться. Думаю, я не против просто погулять по Москве, чего-нибудь вкусно поесть, а потом хорошенько выспаться…

— Да лааадно? — округлила глаза Мина.

— Прохладно, ёпт.

Я немедленно пихнул блондинку в бок.

— Я же сказал — больше никаких «ёпт».

— Но среди своих-то можно! — проворчала Хильда.

— И среди своих тоже нельзя, — захихикала Вилли и смачно добавила, — ёпт.

— Выпорю, — посулил я. — Обеих.

— Тоже мне, портной нашёлся, — фыркнула блондинка.

Народу на вокзале было немного… по меркам Ярославского вокзала. В Чердыни же для такого столпотворения надо было не меньше четверти города в одном месте сосредоточить.

Пока остальные дружинники вытаскивали груз, а заодно и наши пожитки, мы втроём вроде как и просто глазели по сторонам, а вроде как и охраняли всё это действо. Хотя, в вероятность того, что кто-то попытается совершить ограбление средь бела дня на глазах у кучи народа, я верил слабо.

Впрочем, Москва сейчас была и не столь тихой, как этого стоило бы ожидать от небольшого провинциального города.

Как мы успели выяснить из тверских газет, в городе сейчас было довольно неспокойно — князь опять разругался с дворянским советом, а бояре из-за этого перекрыли кое-какие денежные потоки, что в первую очередь отразилось на полиции. В Москве собрались всякие залётные лихие люди, а заодно и доморощенные народные мстители появились, которые решили взять правосудие в свои руки…

В любом случае, было очевидно, что такой бардак тут может быть только в пару летних месяцев, когда в Академии нет учеников. А как только начнётся обучение и в город съедутся десятки и сотни важных персон, то такой беспорядок на улицах будет просто невозможен.

Хотя, в целом ситуация и была довольно странной. Что с Москвой-то не так?..

— Держи вора!.. — послышался невдалеке чей-то крик.

В нашу сторону метнулся какой-то тощий худосочный парень в потёртом сером пиджаке, такого же мышиного цвета штанах и в надвинутой на глаза кепке.

А вот дорогой на вид кожаный саквояж в его руке явно выбивался из образа доходяги.

Я подкинул яблоко и наложил на него замораживающее заклинание, а затем с силой метнул вдогонку пробежавшему мимо нас воришке. В последний момент всё-таки чуть довернул руку, и промороженное до состояния камня яблоко не проломило ему затылок, а просто сбило с ног.

— Останьтесь здесь, — бросил я сёстрам, а сам сделал несколько быстрых шагов к корчащемуся на земле вору.

Пнул его для острастки, отобрал украденный саквояж и рывком поднял с земли. Выкрутил руку и потащил к сёстрам.

— Ну, и что нам с тобой теперь делать-то, а? — задал в общем-то риторический вопрос я. — Тихо! Дёрнешься — я тебе руку сломаю.

Пойманный с поличным вор засипел, но попытки вырваться оставил — локоть у него трещал вполне натурально и без всяких преувеличений.

— Сёстры! — с ухмылкой позвал я. — Кто хотел мяса? Вот и оно. Добыча! Что будем с ним делать?

— Нам уезжать уже скоро, — Вилли посмотрела на висящие на перроне большие часы. — А полиция покааа прибудет… Давай ему просто ноги сломаем и тут оставим, а?

— И руки заодно, — кровожадно добавила Хильда.

— Можете просто отдать его нам, а мы уже разберёмся сами, — послышалось рядом.

К нам подошли четверо. Двое мужчин при саблях и револьверах в военной форме, запыхавшаяся сухопарая дама лет пятидесяти в строгом тёмно-коричневом костюме, а четвёртым был… Точнее, не был, а была.

Девушка. Примерно нашего возраста. Высокая, стройная, симпатичная, хотя и с несколько резковатыми чертами лица. И собранными в простой хвост волосами необычайного оттенка — медного, почти до красноты. У обычных людей таких не бывает — явно признак старого чародейского рода, когда магия понемногу начинает влиять даже на внешний вид.