Зачарованный край (СИ) - Макар Авдеев

слухи, что где-то здесь была расположена заброшенная подземная лаборатория, но как туда попасть и что в ней находится, никто толком не знал. К счастью, Ворона интересовала вовсе не лаборатория, и авантюрист надеялся, что соваться под землю ему не придётся.

Когда-то Сумрачная Долина, как и Гадюшник, находились под контролем банды Проффесора. Однако после ухода главаря в мир иной в группировке началась борьба за власть, и бывшая банда распалась на множество мелких шаек, которые непрерывно враждовали друг с другом, а также грабили попадавшихся им на глаза авантюристов. Если с бандитами Батьки или Деда всё было более-менее понятно: один раз заплатил за проход — и до следующего раза тебя не трогают, то в Сумрачной Долине можно было встретить одну шайку, дать им деньги, затем свернуть за угол и напороться на вторую шайку, потом на третью и так далее. И ещё не факт, что не пристрелят.

Те же «цивилизованные» бойцы Деда знали, что обосновались на своей земле прочно и надолго, а потому не трогали авантюристов, которые исправно платили — ведь им требовался постоянный источник дохода. А мелкие «одичавшие» банды в Гадюшнике и Сумрачной Долине не имели такой уверенности в собственном будущем, из-за постоянных междоусобных войн и передела территории, и жили, так сказать, «сегодняшним днём». Поэтому просто пристрелить проходящего мимо бродягу и забрать у него сразу весь улов было для них в каком-то смысле практичней, чем взымать процент.

Пока лидер группировки жил и здравствовал, в Сумрачной Долине держался худой мир. Теперь же он уступил место худой ссоре, и на «спорной» территории окончательно воцарилась полная неразбериха. Чтобы найти одного конкретного человека во всём этом смертельном хаосе, среди множества постоянно воюющих друг с другом бандитских шаек, агрессивных мутантов и прочих опасностей, нужно было ещё как следует постараться. Вероятно, на это и рассчитывал Вергилий, прятавшийся от своих бывших «братьев», когда отправлялся в Сумрачную Долину.

Ворон справедливо полагал, что если Вергилий действительно прячется где-то в Долине, то ему всё равно время от времени нужно сбывать найденные реликвии, а также затариваться едой и патронами. Значит, если рассуждать логически, он должен регулярно пользоваться услугами перекупщиков. Ворон помнил одного авантюриста по прозвищу Перец, который занимался здесь скупкой реликвий, и потом перепродавал их бандитам Деда. Схема была простая: покупаешь в Сумрачной Долине реликвию по дешёвке — продаёшь потом Ферапонту в Лягушатнике или Антибиотику в Баре по стандартной цене. Покупаешь патроны или еду у тех же барыг — продаёшь авантюристам в Сумрачной Долине уже с наценкой. И соответственно, у авантюриста, который отправился в рейд в Сумрачную Долину и нашёл там реликвию, имелся выбор: либо продать её здесь же перекупщику и получить меньше денег, но зато можно сразу, без промедления, отправиться за новой добычей, либо переться в Бар или Лягушатник и получить больше денег, но потратить больше времени.

Теоретически Перец мог толкать купленные реликвии не Деду или Батьке, а напрямую через военных в Большой Мир, и прибыль была бы выше, но и риски в таком случае пропорционально возрастали. Военные, у которых уже имелись налаженные поставки от Деда и Батьки, могли просто пристрелить какого-то «левого» бродягу, который решит сбагривать им улов, либо «слить» его тем же бандитам — исход будет аналогичным, если они узнают, что кто-то в обход них барыжит с вояками, им это вряд ли понравится. Поэтому Перец сбывал реликвии преимущественно Ферапонту.

Перец, в общем-то, неплохо устроился. Если не считать угрозу поймать пулю от бывших молодчиков Проффесора. Но, с другой стороны, бандитам тоже надо было где-то скупляться, поэтому мочить торговца стали бы разве что какие-нибудь совсем уж безмозглые отморозки.

Во времена Проффесора, до распада банды было иначе. На регулярной основе существовали один-два торговца, и того, кто попытался бы мутить свою лавочку у них спиной, либо опустили бы, либо заставили отстёгивать грабительские проценты. Между обычными авантюристами допускались лишь единичные торговые сделки, где-нибудь втихаря, на укромной тропинке. И если бы кто-то повадился систематически скупать реликвии у авантюристов в Сумрачной Долине, а потом приносить их Ферапонту, у Деда бы вряд ли оказали ему радушный приём. С началом периода междоусобиц всё изменилось, и стали появляться «вольные перекупщики».

В общем, если Вергилий осел в Сумрачной Долине, он по-любому должен был контактировать с одним из таких перекупщиков. Ворону круто повезло. Во-первых, он умудрился не попасться на глаза бандитам. Во-вторых, первый же перекупщик, к которому он пришёл, собственно Перец, сказал, что буквально несколько часов тому назад общался с бродягой, внешность которого подозрительно напоминала словесное описание, составленное Вороном. И за деньги указал Ворону район, куда искомый бродяга предположительно направился.

Через некоторое время охотник отыскал свою «мишень» — человека, фотографию которого ему показывали на базе «Братства». Ещё полдня Ворон пас Вергилия — от автомобильного моста над озером и до самой заброшенной свинофермы. Наконец, улучив момент, авантюрист почти вплотную подкрался к нему сзади и направил в затылок ствол автомата.

— Не рыпайся, — предупредил Ворон.

Вергилий замер на месте.

— Брось автомат, — приказал Ворон. Пойманный врасплох бывший «серафим» подчинился. — Брось пистолет. — Бродяга подчинился. — Глаза в землю. Шагай вперёд. Дёрнешься — пристрелю.

Когда Ворон с Вергилием вошли в дом, первый от души врезал второму прикладом по башке. Очнувшись, бывший «серафим» обнаружил себя лежащим на полу со связанными руками. Ворон сидел неподалёку.

— Послушай, бродяга, — начал он. — Мне вообще-то дали приказ тебя устранить. Но я просто поговорить хочу. Если б хотел, убил бы ещё снаружи, на улице, или пока ты прохлаждался в отключке. Я тебя развяжу, если обещаешь, что не будешь буянить и делать глупости. Деваться тебе всё равно некуда. Если даже сможешь прикончить меня или убежать, за мной придут другие. Так что лучше выслушай, что я скажу. Ну как, обещаешь без глупостей?

Вергилий вяло кивнул. Иногда в фильмах в такие моменты один персонаж достаёт нож и подходит к другому, связанному. Предположительно, зритель должен испугаться, что первый персонаж собирается убить второго. Но выясняется, что тот всего лишь хотел разрезать верёвку. Верёвка Ворону ещё была нужна целой, поэтому он просто развязал её, а не разрезал ножом, пускай и в ущерб пафосности.

Вергилий пока не проявлял признаков агрессии. Ворон даже на миг подумал, а не перегнул ли он палку, и стоило ли дубасить бродягу прикладом. С другой стороны, перестраховаться не помешает. Ворон снова сел напротив Вергилия и повнимательней пригляделся к бывшему «серафиму». Вергилий был на голову его выше, хорошо развитым физически, но выглядел