Зачарованный край (СИ) - Макар Авдеев

Иногда вера человека в собственную неуязвимость становилась его ахиллесовой пятой, слабым местом, на которое вербовщик мог успешно надавить. Например, Ворон говорил что-то вроде: «Слушай, ты же вроде неглупый мужик, не первый год Зону топчешь. Разве кто-то может заставить тебя что-нибудь сделать против твоей воли? Принимай решение сам. Уверен, ты не мыслишь стереотипно, и у тебя хватит ума не верить всем этим слухам про секты и сатанистов, которые распространяют всякие завистники и недоброжелатели. Так что, ты придёшь к нам на собрание?»

Похоже было, что гениального вербовщика из Ворона не выйдет. К бывалым бродягам он не видел смысла даже пытаться подходить, потому что обоснованно предвидел, что на них вся эта чушь не подействует. Новичков «обрабатывать» было легче, но тут Ворону мешало чувство жалости. Не хотелось ломать молодым парням жизнь. Он-то, в отличие от остальных вербовщиков, знал правду про секту. Поэтому чаще всего Ворон старался выбрать нечто среднее: подходить не к профессионалам, но и не к вчерашним новичкам. Из-за того, что он, выбирая очередную «жертву», слишком долго «приценивался», раздумывал, к кому подойти, а к кому нет, процесс протекал значительно медленнее. И всё равно каждый раз, когда кто-то верил ему и соглашался взять бумажку — «визитку», на жаргоне секты, — на которой было написано место и время, Ворон, вместе с облегчением от того, что ещё одному человеку удалось впарить приглашение, испытывал и чувство вины из-за того, что обманул.

Пока Ворон выполнял свою «работу», жизнь в деревне текла привычным чередом. Остальные бродяги занимались рутинными делами, сидели возле костра, травили анекдоты, кто-то играл на гитаре. Один парень, самый тихий, выглядел и вёл себя так, как будто бы только пару дней назад пришёл в Зону, совсем зелёный. Ворон старательно избегал разговора с мальчишкой. Должны же всё-таки быть какие-то моральные границы. Но позднее, когда Ярый говорил с другим авантюристом, то краем глаза заметил, как к салаге подошёл вербовщик из команды Аспида, и новенький ушёл с ним. Ворону-Ярому хотелось рвать на себе волосы от злости и бессилия, но помешать он этому не мог.

Так как в рыбалке участвовали члены двух отрядов, конкуренция была неизбежной. Мурена сразу же заявил Ворону и трём другим своим подопечным, что они должны во что бы то ни стало привести больше людей, чем вербовщики Аспида.

— …А иначе я вас, бл. ди, вы. бу по самые гланды! — присовокупил он в своём фирменном стиле.

Ещё на инструктаже Ворон с интересом узнал, что с точки зрения секты процесс вовлечения новых адептов условно делился на три стадии. Первая стадия — когда вербовщик разговаривает с потенциальным рекрутом, прощупывает его, пытается обработать и вручить «визитку». Эта стадия в лексиконе «Братства» имела весьма забавное название — «предварительные ласки». Следующая стадия, «первое свидание» — собрание будущих неофитов в уединённом месте вдали от скопления авантюристов, их встреча с капитаном, личный «перформанс» Мурены. И, наконец, третья стадия — «лишение невинности», включала в себя путь до городка Светлый Путь и вход внутрь штаб-квартиры «серафимов».

На саму рыбалку выделялся один полный день с утра и до вечера. Из полусотни заранее заготовленных бумажек Ворону удалось раздать около двадцати. Большинство потенциальных рекрутов отсеялось ещё на первом этапе. Из двадцати человек, взявших бумажку, до второй стадии — общего сбора — дошло всего трое. Ещё один откололся после сбора. И в итоге в мёртвый город с отрядом отправились всего два человека из числа тех, что брали у Ворона бумажку. Но ему ещё сильно повезло. Вообще предполагалось, что каждый вербовщик должен привести с собой хотя бы одного человека. И горе тому несчастному рыбаку, кто не смог привести никого!.. Правда, обычно такого не бывало. В итоге обратно в Светлый Путь из Лягушатника выдвинулись уже двадцать человек. Два капитана, восемь «серафимов» поопытнее и десять «необстрелянных птенцов». Один вербовщик из команды Аспида, как и Ворон, тоже как-то ухитрился перевыполнить «норму» и притащить с собой аж двоих рекрутов.

Когда все собрались, и группа уже собиралась выдвигаться из Лягушатника в поход к мёртвому городу, один из новичков услышал название «чёрные серафимы». По-видимому, он уже слышал это словосочетание раньше, и не в очень приятном контексте. И выразил недоумение, почему его сразу не предупредили, что собрание организовано «серафимами».

Повисла неловкая пауза. Ворон, который наблюдал за ситуацией, вмешался и доверительным тоном поведал новичку, что, оказывается, Азазеля, лидера их группировки, несправедливо критикуют, и что другие авантюристы могли бы отговорить «гостя» от участия в собрании, и тогда бы он не получил возможности узнать правду о Зоне.

Поэтому тот, кто приглашал этого авантюриста на сход, просто хотел дать шанс человеку сохранить непредубеждённость восприятия и самостоятельно решить, что к чему. Такого объяснения оказалось вполне достаточно, чтобы развеять сомнения. Ситуация благополучно разрешилась. Мурена показал Ворону большой палец, что означало высшую степень похвалы. Группа выдвинулась в поход…

Часть третья. Братство Чёрных Серафимов. Глава 23. Адепт

После прибытия на базу всё шло по привычному сценарию. Как обычно, состоялось «знакомство» новичков с остальными членами отряда. Не посетить собрание Ворон мог только по двум причинам: либо он умер, либо по индивидуальному поручению своего капитана находился в другой части Зоны. Второе случалось крайне редко.

Поэтому приходилось стоять и в сотый раз выслушивать надоевшую историю Мурены, которую Ворон уже выучил во всех мелочах, и делать вид, что ему интересно. Вслед за капитаном по очереди выступали новички. Когда Ворон сам только-только пришёл в секту, оказался на своём первом «знакомстве» и слушал «исповеди» других таких же, как он, неофитов, каждая история казалось ему в чём-то уникальной и не похожей на остальные. Но чем дальше, тем сильнее он замечал, что большинство рассказов были однотипными. Отдельные подробности могли не совпадать, но суть часто оказывалась схожей.

Один, например, насмотрелся в детстве киношек про авантюристов и мечтал наяву попасть в Зону (таких называли «повёрнутыми»). Второй бежал сюда из-за Периметра от проблем с законом. Третий просто был социопатом и не мог уживаться в нормальном обществе.

Четвёртый отслужил в армии, на высшее образование мозгов или денег не хватило, а идти работать дворником или грузчиком за нищенскую зарплату не хотелось, вот он и подался в Зону в надежде срубить бабла. Мурена, конечно же, обещал ему золотые горы.

Пока Ярый слушал эти откровения, изображая живой интерес, он параллельно прокручивал в голове разговор, который состоялся недавно на пути к мёртвому городу с одним «серафимом». Группа остановилась