Младший конунг - Вера Ковальчук

Хильдрид не суетилась и не путалась. Момент слабости миновал, она больше не думала и не чувствовала — она действовала. Стрелы с тетивы ее лука слетали с такой быстротой, что это сделало бы честь любому лучнику. Конечно, не все стрелы попадали в цель, но свою роль они сыграли — часть викингов прикрылись щитами, среди людей Эйрика возникла заминка. Люди Хильдрид оказались достаточно сообразительны, чтоб этим воспользоваться, и как только возникла даже не брешь, а намек на брешь, туда немедленно кинулся Хольгер. Он был не слишком высок, но весьма массивен. Справа его прикрывал Торстейн, слева — Харальд, который хоть и не был особенно мощен, но зато быстро реагировал и ловко действовал мечом.

Клин викингов Хильдрид словно какая-то загадочная воля вколотила в массу викингов Эйрика. Теперь предстояло расколоть вражеский строй, это было нисколько не легче. В тесноте, где едва можно было повернуться — оба отряда жали изо всех сил — и руки-то не поднять. Не размахнуться толком, вместо того, чтоб наносить удары, они еле-еле стучали друг по другу, а иногда и тыкали, хоть это было не принято.

Спуская тетиву, Гуннарсдоттер покосилась вбок и, конечно, не попала туда, куда хотела, но зато заметила, что «Змей» и следовавший за ним драккар без имени поступили умнее, чем «Лосось» — они обошли скопище викингов Эйрика один справа, другой слева, и с них воины начали выбираться прямо на берег. Следом за ними камыши кинулись месить и викинги с остальных кораблей. Они и ударили в тыл отряду Эйрика.

Но отряд был большой, и сперва от напора на фланги вражеского войска викингам Хильдрид было не жарко, не холодно. Все они уже были мокры с ног до головы, и мечтали только об одном — выбраться из реки на берег. Они нажали раз, другой, и Эйриковы воины в конце концов подались, отступили, скорее даже не от тех, кто лез из воды, а от тех, кто ударил с боков. Чтоб встретить их лицом, приходилось отойти к догорающим домишкам селения. И они отошли, оставив в воде реки несколько бездыханных тел и троих раненых.

Среди них был и Торстейн. Он дополз до мелководья и ткнулся лицом в траву, измолоченную ногами. Хильдрид перемахнула в воду, прикрываясь щитом, бросилась к Торстейну, закрыла и его. Мужчина тяжело дышал, но с помощью дочери Гуннара сумел выбраться из воды. За спинами своих викингов женщина разрезала ремешки кожаного доспеха и стянула с него одежду. Взглянула на раны.

— Сможешь добраться до корабля?

— Не без помощи.

— Сейчас, позову кого-нибудь.

Вдвоем с Альвом, словно по волшебству появившимся рядом, они смогли помочь Торстейну забраться на драккар. Альв помог снять с раненого доспех и одежду, и Хильдрид занялась лечением. Она не обращала внимания на свистящие стрелы, на грохот и шум, на крики — отвлекаться было нельзя.

— Прости, я лечу плохо, — сказала она. Альв качнулся вперед, и в его щит громыхнуло брошенное копье. Женщина, над головой у которой раздался грохот и ругань Альва, лишь вздрогнула. Она вытащила из сумки завернутые в тряпку сухие травы, сунула их в рот — жевать.

— Раны — ерунда, — ответил Торстейн, морщась. Хильдрид выплюнула на кровоточащие полосы горькую кашицу, прижала пальцами и стала обматывать широкой холщовой полосой. — Ох, жжет.

— И хорошо, что жжет. Все, давай, ползи к мачте и сиди там.

— Дай мне мой меч и щит.

— Сейчас, принесу.

Схватка перетекла к поваленной на землю плетеной оградке деревни, а потом вдруг затихла. Предводитель отряда, бросившего недограбленную деревню, выбрался в первый ряд и, уставившись на Хольгера — тот, забрызганный чужой кровью, свирепо толокся впереди и выглядел весьма внушительно, — спросил:

— Вы кто такие? Чего сюда пришли?

Говорил он зычно, и Хильдрид услышала его слова, даже притом, что находилась далеко. Она вцепилась в планшир свободной рукой и захохотала. Надо было сначала вступить в бой, убить по паре десятков человек, и лишь потом спросить — а что, собственно, происходит?

— Мы — воины Орма Регнвальдарсона.

— Кто это такой? Где он? — предводитель зашарил взглядом по отряду.

— Его здесь нет.

— А вы тогда чего тут делаете?

— Нет уж, сначала ты ответь — вы-то кто такие?

— Мы — воины Эйрика Харальдсона.

— Это Кровавой Секиры-то? — Хольгер говорил громогласно и с довольным видом оглянулся, должно быть, ища взглядом Хильдрид. — Угадали.

Дочь Гуннара поднялась и перепрыгнула через фальшборт. Выбралась на берег и начала пробиваться к Хольгеру. Разговор тем временем продолжался.

— Что здесь, интересно, делают воины Эйрика? Ему, кажется, полагается быть в Нортимбраланде. А здесь не Нортимбраланд.

— Ты-то кто такой, чтоб я перед тобой отчитывался?

— Орм Регнвальдарсон служит конунгу Ятмунду, — ответила за Хольгера Хильдрид — ее пропустили сквозь строй довольно быстро. — Это земли Ятмунда. Все понятно?

— Пусть твой Орм Регнвальдарсон сидит со своим конунгом Ятмундом и не лезет в дела Эйрика.

— Дела Эйрика? Если Кровавая Секира хочет грабить с полным правом, пусть отправляется в Нортимбраланд и грабит себе сколько угодно.

— Чтоб какой-то сопляк поучал моего конунга, что ему делать?

— Больше тебе нечего сказать? — холодно осведомилась Хильдрид. — Только ругань?

Викинги зашумели. Не понять было, кто шумел больше — та или другая сторона. Хольгер положил Гуннарсдоттер руку на плечо и мягко стал теснить ее назад, себе за спину. И вовремя — отряды вновь кинулись навстречу друг другу. Преодолеть расстояние в два шага им удалось в считанные мгновения. Хильдрид толкнули, она едва не упала и тут же поняла, что расслабляться не стоит — можно погибнуть, причем не от топоров и мечей противника, а от ног собственных воинов, если случайно упасть на землю.

Грохот и шум оглушал, и вскоре женщина перестала воспринимать звуки. Она нечасто оказывалась в мешанине боя, где схватка не распадалась на десятки мелких очажков. В обычном бою двигаться легко, есть где размахнуться, есть куда отступить. Поддерживать строй в первых рядах ей приходилось едва ли не впервые в жизни. Она выставила щит и нажала, как и ее соседи. Хотя Хольгер пытался убрать ее за спину, напиравшие викинги невольно вытолкнули женщину обратно.

Схватка еще не началась, оружие лишь поднялось, но еще не опускалось, воины пока еще жали друг друга щитами, будто мерились силами. А спор между Хольгером и предводителем отряда противника продолжался. Видно, человек Эйрика не считал Хильдрид достойной длительного разговора, ну, а Хольгер выглядел солидно — настоящий предводитель.

— Здесь мерсийские земли, что себе позволяет ваш так называемый конунг?

— А ты не указывай! Наш конунг делает то, что считает нужным.