Ты мой кошмар - Милана Стоун

во мне. Необычное ощущение пустоты, словно ему срочно нужно ко мне вернуться, но я не уверена, что сейчас смогу ему отдаться, как требуется.

Макар тоже приподнимается и, ненадолго задумавшись, снова оказывается у моих ног, держа в руке свой ровный причиндал.

– Дай мне минутку. Откройся.

И тут происходит то, что приводит меня в эстетическое наслаждение. Макар начинает себе дрочить. Это выглядит настолько сексуально, что между ног начинает приятно сводить.

Ах, какая я развратница! Нет, ну, это правда очень-очень сексуально, когда такой бугай, смотря на тебя, делает себе приятно. Непередаваемые ощущения.

Я не сдерживаюсь, протягиваю руку и трогаю его литой торс, начинаю ему подыгрывать, трогая все, до чего могу дотянуться, другой рукой прикасаюсь к себе.

Вижу, как это его возбуждает и становлюсь смелее, опускаю пальчики на живот, ведя их ниже, прямо к чувствительным губам, от чего Грачёв начинает вздрагивать, не отводя взгляда от моего интимного местечка.

– Карин… – постанывает он, ускоряя темп.

И в следующее мгновение его член немного увеличивается в размере и из него брызгает струя семени прямо на мой живот, так же попадая мне между ножек и на грудь.

Прелестное зрелище! Я бы хотела запечатлеть этот момент, когда Макар достиг своего пика, но надеюсь, что мы скоро повторим и кончать он уже будет, находясь во мне.

Меня не удивило то, что он остановился на середине процесса, это же Грачёв. Он слишком ответственный, побоялся, что мне будет чересчур больно, пожертвовал собой, ради только моего удовольствия.

Конечно, мне это льстит и я рада тому, что я выбрала именно его, другой бы не был со мной настолько осторожен.

Макар – это лучшее решение в моей жизни.

Я настолько счастлива, что начинаю пускать слезу.

Вот же черт!

Никогда не была такой нюней, но вот расчувствовалась. С ним я ощущаю себя нужной, любимой девушкой. Быстро вытираю слёзы, как раз в тот момент, когда Грачёв притягивает меня к себе и, взяв на руки, как пещерный человек, тащит в ванную комнату, в которой тщательно меня вымывает, даже делает лёгкий массаж плеч.

Восхитительно! Это то, что мне было нужно.

И когда мы, довольные, снова оказываемся в комнате я понимаю, что не хочу, чтобы он уходил, я буду всю ночь на него смотреть и вспоминать все, что было на этой кровати. А вот Макар быстро начинает засыпать, пока не открывает глаза, чтобы увидеть, что я за ним бессовестно наблюдаю.

– Спи, хитрая лисица, завтра нас ждёт серьезный разговор, – говорит он, захватывая меня в кокон своего горячего тела.

– Почему это хитрая? – тихо спрашиваю, дыша ему в грудь.

Боже, ну, почему мне так хорошо?! Это же ненормально, быть настолько довольной, но, находясь в надежных руках, я просто не могу контролировать свои эмоции. Он самый лучший.

– Соблазнила меня, ничего не сказала о невинности и использовала. Я рассчитывал на другое.

Мне показалось, или он сказал это с некой обидой в тоне? Хотя, судя по его ухмылочке, то он просто решил надо мной пошутить.

Ну, гад!

– Ты тоже кончил! – щипаю его за бок, чтобы тот пришел в чувства. – Или тебе так не понравилось?!

Делаю удивлённо-обидчивое лицо и парень снисходительно поглаживает меня по голове.

– Я бы не сделал это здесь и, честно, жалею, что продолжил, нужно было тебе отказать, но я слишком в тебя влюблён, чтобы хоть немного ставить на место, – шокирует он меня признанием, сильно прижимая мою голову к груди. – Спи, Карин, пока я снова на тебя не залез…

Глава 51

Тёплые лучи солнца приникают через окно в комнату, заставляя меня окончательно проснуться.

Когда сознание приходит в норму, я чувствую, что мне очень жарко из-за крепких, мужских объятий, в которых я провела всю ночь. Меня никто не предупреждал, что ночевать с парнем – это то еще испытание!

Поворачиваю голову, смотрю на мирно сопящего Макара и не могу сдержать счастливую улыбку.

Это все же того стоило. Просто какой же кайф просыпаться в объятиях любимого человека. Это, наверное, самое лучше утро в моей жизни. Не помню, когда мне было хоть примерно так же спокойно и тепло на душе.

Сон окончательно сходит на нет, мне нехотя, но приходится аккуратно избавится от его тяжёлой руки, чтобы размять отёкшее после сна тело.

Потягиваюсь и хнычу, причем достаточно громко, но Грачёв даже не пошевелился. Перевожу взгляд на часы и удивляюсь тому, насколько рано я проснулась, время всего девять утра, а на учебу мы ходим во вторую смену, обычно я просыпаюсь позже.

Еще немного полежав, решаю все же подняться с тёплой кровати, потому что естественные нужды напоминают о себе.

Как только я встаю на ноги, то ощущаю лёгкий дискомфорт в том местечке, где вчера ночью побывал большой агрегат Макара.

Не могу сдержать глупого смешка и кидаю осторожный взгляд на кровать, где все так же неподвижно спит парень. Удивительно!

Наверное, я могу всячески шуметь, а он и не проснётся, видимо, живет по своим часам.

Без стеснения любуюсь Грачевым, подмечая, какие широкие у него плечи и красивые длинные руки с превосходными венками. А лицо, как у ангелочка, такое расслабленное и безмятежное. Нет привычной складки на лбу, брови не нахмурены, сейчас он выглядит на свои двадцать с небольшим лет. Прекрасное зрелище.

И он занимает абсолютно всю кровать, не знаю, как я вообще поместилась на таком крошечном отрезке, хотя я же была в его надежных объятиях и он не дал мне упасть.

Эх…

Приходится силой оторвать жадный взгляд от Грачёва и все же посетить уборную, перед этим, конечно, надеть нижнее белье и внаглую забрать у парня его удобную рубашку.

А что такого? Не только же ему можно у меня что-то забирать…

О, Боже мой. Я правда вчера отдала ему свою девственность? И почему данная мысль так греет мое сердце и тешит самолюбие?

У меня в груди просто все разрывается от счастья и ничто не может испортить моего настроения. Ничто и никто.

Кстати, о неприятных личностях…

Заглядываю в комнату сестры, чтобы проверить пришла ли гадина с гулянки, но в комнате пусто.

Просто замечательно. Если она не приперлась ночью, то утром она вряд ли заявится, испортив нам с Макаром настроение.

Хотя на самом деле мне на неё уже плевать. Да, я приревновала ее к Грачеву, но сейчас я понимаю, что прилипла она к нему специально, чтобы насолить мне. Он бы свободно мог